Повесть о взятии царьграда нестора-искандера

В качестве литературного отклика на завоевание Константино­поля была написана неким Нестором-Искандером «Повесть о Царьграде». Она представляет собой подробное описание всех военных перипетий, сопровождавших завоевание турками Константинополя.

Нестор-Искандер – по происхождению русский, православный, но с молодых лет очутившийся в Турции и обращенный в магоме­танство (магометанское имя Искандер соответствует православно­му Александр) – участвовал в осаде Константинополя, тайно со­чувствуя грекам как христианам. Он, видимо, вёл дневниковые за­писи об осаде города, дополненные им, когда он вместе с турецкими войсками вошёл в Константинополь, сведениями, почерпнутыми у защитников Константинополя о том, что происходило в городе во время его осады. Впоследствии эти записи, видимо, были обра­ботаны и дополнены каким-то книжником сведениями о создании Царьграда преимущественно на основе Хроники Георгия Амартола, а также вставками церковного характера (молитвы и знамения) и «пророческими предсказаниями» о последующих судьбах Царьграда. Этому же книжнику, нужно думать, принадлежит и стили­стическая обработка повести в духе современных ей русских воин­ских повестей. В результате получилась повесть, осложнённая определённой религиозно-политической тенденцией. Она с сокраще­ниями и без указания авторства Нестора-Искандера вошла в Хро­нограф, в летописные своды XVI в. и сохранилась в большом количестве рукописных сборников и отдельных списков XVI- XVIII вв.

Популярность повести на Руси была обусловлена тем, что в представлении официальных идеологов русского царства оно ста­ло трактоваться в качестве преемника византийской политической и религиозной традиции. В этой повести имеется пророчество Льва Премудрого о «русом» народе, которому суждено освобо­дить Царьград от власти неверных. И вот, путём замены «русый» на сходное «русский» возникло толкование, по которому освобо­дителем Царьграда будет русский народ.

В дальнейшем повесть Нестора-Искандера – через посредство Хронографа – получила распространение в болгарских и серб­ских списках и отразилась в русских исторических произведениях XVI-XVII вв.

ПОВЕСТЬ О ВЗЯТИИ ЦАРЬГРАДА ТУРКАМИ В 1453 ГОДУ

В году 5803 (295) воцарившийся в Риме поспешник Божий великий Константин Флавий, с великим тщанием собрав отовсюду пребывавших в изгнании христиан, стал укреплять и распространять веру христианскую, Божьи церкви украшать, а другие, преславные, созидать, а идолов сокрушать и храмы их перестраивать во славу Богу… И была радость великая среди всех христиан.

И когда раздумывал об этом царь дни и ночи, услышал он во сне голос: «В Византии подобает создать Константин-град». И цесарь, воспрянув от сна, немедля послал в Византий магистров и градостроителей, чтобы они подготовили место.

Они же, поразмыслив, объявили цесарю: «Это место «Седьмохолмый» назовется, и прославится, и возвеличится во всем мире больше всех городов, но поскольку встанет город между двух морей и будут бить его волны морские, то суждено ему поколебаться. А орел - символ христианский, а змея - символ мусульманский. И раз змея одолела орла, то этим возвещено, что мусульманство одолеет христианство. А так как христиане змею убили, а орла отняли, явлено этим, что напоследок снова христиане одолеют мусульман, и Седьмохолмым овладеют, и в нем воцарятся».

И назвал город Новым Римом. И так установил, что будет именоваться город тот Царьградом. И обрадовались безмерно все люди.

Так вот и ныне, в последние времена, по грехам нашим, - то из-за нашествия неверных, то из-за голода и болезней, то в междоусобных распрях, - утратили могущество свое сильные, и обнищал народ, и в уничижение впал город, и ослабел безмерно, и стал точно шалаш в саду и словно амбар посреди цветника. Узнав обо всем этом, властвовавший тогда турками безбожный Магомет, Амуратов сын, который жил в мире и согласии с цесарем Константином, поспешно собрал множество воинов на суше и на море и, неожиданно приступив к городу, окружил его большими силами.

Цесарь же Константин посылал по морю и по суше в Морею, к братьям своим, и в Венецию и Геную, прося помощи. Но братья его не поспели, ибо шли между ними большие распри, и с албанцами они воевали. И так не пришло ниоткуда помощи.

Турки же осаждали город со всех сторон, как мы и прежде говорили, не зная сна, меняя друг друга, ибо было их множество тысяч.

В городе цесарю и патриарху дали люди плохой совет, говоря так: «Поскольку он, зловерный, столько дней стоит под городом не воюя и снова готовится, пошлем к нему с предложением мира», - что и сделали. Тот же, коварный, услышав об этом, возрадовался в сердце своем, решив, что какие-то тяготы претерпевает город, и, раздумав отступить, начал переговоры о мире. И так ответил послам: «Раз цесарь решил так мудро и просит мира, и я так же поступлю; но пусть уйдет цесарь из города в Морею, а также - без помех - патриарх и все люди, которые того захотят, оставив мне город пустым, и я заключу мир навеки, и не возымею коварных умыслов, и не нападу ни на Морею, ни на острова его. А те, кто не захочет покинуть город, пусть будут под властью моей без опасности для себя и без горя».

Цесарь же был в притворе великой церкви со всеми боярами и стратигами, обсуждая намерения безбожного и говоря так: «Вот уже который день без устали рубимся с турками, сколько тысяч наших людей погибло, и если и дальше так будет - всех нас перебьют и город возьмут; собравшись с избранными своими, выйдем из города ночью в удобное время и, с Божьей помощью, нападем на них, как прежде Гедеон на мадианитян - или умрем за Божьи церкви, или добьемся избавления». Так советовал он, и многие к тому же склонялись, ибо знали храбрость и силу его; был он могуч телом и силой подобен исполину. Кир Лука архидука и епарх Николай долго молчали и сказали так: «Вот уже пять месяцев прошло с той поры, как начали воевать с турками, моля о милости Божьей, и если будет воля его, то можем и еще пять месяцев сражаться с ними. Если же не будет Божьей помощи и так поступим - в один час все погибнем и город погубим».

В двадцать первый же день мая за грехи наши явилось страшное знамение в городе: … в куполе великой церкви Премудрости Божьей из окон взметнулось огромное пламя, и долгое время объят был огнем купол церковный. И собралось все пламя воедино, и воссиял свет неописуемый, и поднялся к небу. Люди же, видя это, начали горько плакать, взывая: «Господи помилуй!» Когда же огонь этот достиг небес, отверзлись двери небесные и, приняв в себя огонь, снова затворились.

Магомет же окаянный, увидев тьму великую над городом, призвал к себе мудрецов и мулл и вопросил их: «Что предвещает этот мрак над городом?» И ответили ему: «Знамение предивное это - городу погибель».

И снова двинулись им навстречу турки в бесчисленном множестве, и бились с ними до самой ночи. И так пострадал благоверный царь Константин за Божьи церкви и за православную веру месяца мая в 29-й день, убив своей рукой, как сказали уцелевшие, более шестисот турок. И свершилось предсказанное: Константином создан город и при Константине погиб. Ибо за согрешения время от времени бывает возмездие судом Божьим, злодеяния ведь, говорится, и беззакония низвергнут престолы могучих.

Он же поцеловал ее и сказал: «Явил тебя Бог всему миру, истинного цесаря, что же так понапрасну погиб!» И послал голову патриарху, чтобы, украсив ее золотом и серебром, сохранил ее, как сам знает. Патриарх же, взяв ее, положил в серебряный позолоченный ларец и спрятал под престолом в великой церкви. От других же слышали мы, что оставшиеся с цесарем у Золотых ворот украли тело его в ту ночь, переправили в Галату и похоронили его.

Написал же все это я, многогрешный и беззаконный Нестор Искандер… И затем, когда попущением Божьим вошли мы в город, со временем разузнал и собрал от надежных и великих мужей сведения о том, что делалось в граде в борьбе с безбожными и вкратце изложил и христианам передал на память о преужасном этом и предивном произволении Божьем.