54. Выявите основные особенности развития казахской общественной мысли в ходе присоединения Казахстана к России

Цивилизационная сущность кочевого общества, его интеграционная сила были таковы, что впору судить об общих началах миропонимания кочевников и остальных евразийских этносов. Кочевая цивилизация имела грандиозное значение в формировании исторической основы евразийского единения. В силу этого обстоятельства в современном Казахстане любые поиски объединяющей национальной идеи, путеводной нити в бесчисленных лабиринтах мироздания приводят к истокам, определившим на века стереотип поведения, образ жизни. Кратко суть идеи формулируется так: мы -- наследники великой кочевой цивилизации. Осознание этого, в прошлом тщательно маскируемого факта способно консолидировать этнос перед грядущим в третьем тысячелетии противостоянием культур, которое идет на смену экономическому и политическому соперничеству государств. В условиях единого коммуникативного пространства сохранить этническую, а вместе с ней и территориальную обособленность будет совсем не просто, ибо сила оружия, на которую привыкли полагаться сегодня, заботясь о националь-ной безопасности, -- ничто по сравнению с силой культуры, которая в технократическом мире не знает границ. Гарантией безопасности этноса может быть лишь здоровое состояние культуры, хранящей традиционное мировоззрение, самобытность, глубокие традиции и вместе с тем не исключающей исторически оправданную интеграцию. Только устойчивая культура способна вписаться в мировые экономические процессы и не ис-чезнуть без следа в третьем тысячелетии. Казахская культура, унаследовавшая культуру кочевой цивилизации, в таком ракурсе имеет непреложное право отчетливо заявить о себе на евразийских просторах. Инициатива создания Евразийского союза -- из этого приоритетного ряда.

Итак, кочевая культура в евразийском обрамлении предстает вмещающим и формирующим духовным началом, не меньше, чем русская культура. И это положение справедливо не только в отношении тюрок - кочевников древности, которые, в сущности, и дали толчок этническим контактам на просторах Евразии. Есть в истории казахского народа пример более ближнего порядка, предельно адекватный современному пониманию евразийства, предвосхитивший интеграционные усилия класси-ческих евразийцев XX века. Пример вполне корректный, хотя он толкует нам не о масштабных социокультурных трансформациях, но об одной лишь жизни, короткой и яркой, как вспышка неведомой звезды из далеких миров, прочертившей на небосводе немеркнущий след, который по сей день притягивает взоры соотечественников.

Речь идет о Чокане Валиханове, личности проницательной и гениальной. Выдающийся ученый, этнограф, лингвист, географ, историк, философ, труды которого пользовались и пользуются всемирным признанием. Чингизид. Общался и дружил со многими видными людьми своего времени. Получив европейское образование, состоял на военной царской службе. Кадровый офицер-разведчик, выполнил ряд опасных и ответственных поручений Главного управления Генерального штаба. При взятии войсковым соединением генерала Черняева Аулие-Ата в 1864 году безуспешно пытался предотвратить кровопролитие, после чего покинул армейские ряды, что расценивалось как дезертирство. Меньше чем через год умер в ауле султана Тезека.

57. Изложите деятельность медресе в казахской степи

Начало ХХ века - важный период в интеллектуальной истории казахского народа. Именно в этот период формируется казахская национальная интеллигенция, начинается ее активная общественно-политическая деятельность. Революционное движение 1905-1907 годов оказывает огромное влияние на жизнь казахского общества. Национально-освободительное движение казахов против колониального гнета постепенно переходит от вооруженного сопротивления в русло политической борьбы. В результате целенаправленной общественной деятельности политической элиты, возглавляемой А. Букейхановым, А. Байтурсыновым, М. Дулатовым и др., национально-освободительное движение казахского народа поднимается на качественно новый уровень, приобретает интеллектуальный характер.

В подготовку национальной интеллигенции наравне со светскими учебными заведениями весомый вклад вносят мусульманские мектебы и медресе. В конце ХІХ – начале ХХ вв. на территории Южного Урала функционировал ряд старо- и новометодных медресе, в которых получали религиозно-светское образование многие представители татар, башкир, казахов и др. народов. К числу наиболее известных медресе данного региона относятся: медресе «Марджания» (1870-после 1917) в Казани, медресе «Хусаиния» (1889-1919) в Оренбурге, медресе «Гусмания» (1887-1918) и «Галия» (1906-1919) в Уфе, медресе «Расулия» (1884-1919) в Троицке и др. Эти мусульманские учебные заведения внесли существенный вклад в развитие просветительства и духовной культуры народов Евразии.

Следует подчеркнуть, что «действующие мектебы и медресе Южного Урала являлись примером для казахского населения не только в плане обучения в них, они показывали возможность и пути открытия новометодных учебных заведений непосредственно в Степи» [1].

Особое место в этой религиозно-образовательной системе занимало новометодное медресе «Галия» (Галийа - араб. высшая) в Уфе - высшее мусульманское учебное заведение.

Это учебное заведение подготовило и воспитало целую плеяду ярких личностей национальной интеллигенции тюрко-мусульманских народов. Немалая часть казахской молодежи в разные годы окончила медресе «Галия».

Казахских шакирдов привлекало то, что, во-первых, медресе «Галия» с самого основания являлось новометодным учебным заведением. Если обратить внимание на время создания выше перечисленных медресе, можно заметить, что все они были основаны в конце ХІХ в., а медресе «Галия» создавалось (1906 г.) в период утверждения и развития джадидизма в тюрко-мусульманской среде и революционных событий в российском обществе.

Философия и этика Абая

Общественная мысль любого народа имеет свою поучительную историю. И, чем богаче эта история, тем большего внимания заслуживает она к себе. Пренебрежительное и поверхностное отношение к ней может повлечь за собой такие последствия, которые могут оказаться далеко не безобидными. Но прежде всего следует помнить, что общественная мысль - это не некий абстракт, где-то вне мира ютящийся. В Казахстане прошлого столетия одним из таких мыслителей был Абай Кунанбаев. Выходец из среды знатных степных феодалов, он всю жизнь провел в борьбе за интересы казахской бедноты, народных масс, влачащих жалкое существование по воле царского самодержавия и тех социальных сил, которые поддерживали его о пользовались его поддержкой на окраинах русской империи. Абай был врагом эксплуататоров и радетелем трудящихся.

Тонкий наблюдатель за всем происходящим вокруг и глубокий аналитик, Абай блестяще раскрывает единство интересов обыкновенного вора, бая и власть имущего. В «Книге слов» он пишет: «Вор надеется разжиться краденным, бай думает умножить свои стада, вернув похищенное с лихвой, власть имущих, обещая баю сыскать и возвратить пропажу, а вору - избежать правосудия, обирает обоих… Так и живут: вельможный - помогая баю и пособляя вору… »

Он питал жгучую ненависть к азиатским деспотам и их российским покровителям и ВТО же время горячо любил представителей тех слоев русского общества, которые настойчиво формировали основы освободительной мысли и культуры. Он призывал свой народ учиться у русских. Изучение русской науки и культуры, полагал Абай, не только помогает познанию действительной сущности окружающего нас мира, но и в определенном смысле может содействовать борьбе передовых людей против притеснения народа со стороны царизма и других угнетателей. Абай мечтал о тех условиях, когда все народы России смогут объединиться на основе принципов равенства и справедливости. Для достижения этой исторической цели, считал он, необходимо прежде всего добиться освоения передовой русской науки и культуры отсталыми народами колониальных окраин царизма. Это была мысль предельно соответствующая требованиям того времени и довольно точно отражавшая ее суть. В этой мысли содержалось теоретически верное осмысление позитивных последствий присоединения Казахстана к России и правильное в общем предвидение перспектив их исторического развития. Ясно то, что Абай не представлял себе прогресса казахского общества вне России, вне ее влияния на все сферы казахской общественной жизни. По всему видно, что Абай стремился использовать всю силу российского влияния для того, чтобы вырвать казахский народ из цепей вековой отсталости и, по возможности, облегчить положение казахской бедноты, которое практически оказалось более, чем отчаянным.

Как и все прогрессивные мыслители своего времени, Абай Кунанбаев превосходно понимал полную несостоятельность и реакционную сущность религии. Поэтому он подверг ее беспощадной критике и развернул непримиримую борьбу против ее проповедников и защитников, всякого рода служителей религиозного культа и благочистивых богословов мусульманской мечети. Он хорошо знал, что верой во всемогущество Аллаха пытаются прикрыть свою гнусную душу и свои коварные, грабительские цели господствующие силы общества. Таким образом Бог Абая - это Творец, Создатель, но не Владыка. Поэтому ни в коем случае нельзя ссылками на Бога оправдывать зло, как это постоянно делают священнослужители ислама, обнаруживая тем самым свое невежество в религиозных вопросах и выставляя на показ свою полную безнравственность.

Центральным вопросом своей философии Абай сделал важные во все исторические эпохи, но в то же время чрезвычайно трудные для своего разрешения, особенно в Казахстане второй половины XIX века, нравственно-этические проблемы. Жизнь становилась все более невыносимой. Обесценивание человека труда и его обезличивание достигли своего предела. Нравственно-этические проблемы при всей своей принципиальной важности не могли быть решены без относительно к решению более общих вопросов философии. Одним из таких вопросов был вопрос об общих основаниях бытия и познания, об отношении природы, Бога и человека.

Абай хорошо знал философию Л. Фейербаха. Об этом говорит хотя бы тот факт, что основное свое философское произведение «Книга слов» он написал в форме афоризмов - так, как это сделал великий немецкий материалист при изложении своих идей в работе «Основные положения философии будущего». Разумеется, это еще не дает оснований считать казахского просветителя фейербахианцем. Если Л. Фейербах доказывал, что человек есть часть природы и, что именно человек, а вместе с тем и природа, как базис человека, должна стать универсальным и высшим предметом философии, то Абай, напротив, рассматривал анатомическое строение человека и его органов не как продукт развития природы, а как результат творческой деятельности божества, его мудрости и любви к человеку. Итак, совершенно ясно, что природа, по Абаю, отнюдь не определяет сущности человека, потому что он не от природы, а от Бога. Он проявляет твердую и безаппеляционную склонность решительно отделять религию от Бога и веру от религии. Отсюда в философии Абая огромное место занимает учение о сущности истинной веры, через которое он пытается определить действительное место, назначение, цель существования и подлинную сущность человека. Не трудно понять, что его философия в итоге тоже представляет собой своеобразную философскую антропологию, но идущую не от человека к Богу, а от Бога к человеку. Исходя из идей изменения всего сущего, кроме Бога, Абай разрешил проблему нравственного совершенствования человека. Он считал, что люди его времени одержимы пороками и перечислил огромное множество нравственных изъянов человека. Основой положительных нравственных качеств человека, считал он, является жажда знаний, просвещения, науки. Только просвещенный человек стремится добывать хлеб свой насущный честным трудом, стремится к справедливости и не делает зла другим, вырабатывает в себе нравственные качества, противостоящие порокам. Абай пытается дать своеобразное философско-теологическое обоснование необходимости гуманизации общественных отношений. Он настойчиво доказывает, что антигуманные, антинародные деяния и то зло, которое чинят имущие социальные слои против простых народных масс, против человека труда, стоят в вопиющем противоречии с самими основами и сущностью истинной веры. Нравственная философия Абая в значительной мере носит дидактический характер и нацелена на то, чтобы освободить простого казаха от моральных пороков, аморального поведения и привить ему стремление к знаниям и культуре. Казахский просветитель твердо верил в то, что в его неспокойный и запутанный век наставление становится единственно возможным способом формирования человека как человека. Именно поэтому он настойчиво обращался со словами назидания к различным слоям казахского общества. Теоретические проблемы морали он почти не затрагивал. Состояние и уровень развития морали и этики в странах Запада и России интересовали его лишь в меру его личной заинтересованности.

В творческом наследии Абая, по понятным причинам, большое место занимают проблемы религии и особенно ислама, который в его беспокойное время откровенно использовался господствующими силами казахского общества и царскими властями в их собственных социально-политических интересах. Просветитель полагал, что религия есть выражение невежества и безумия человека, не сумевшего еще в полной мере воспользоваться разумом, дарованным ему Всевышним. Религия, таким образом, не есть плод божественного откровения, а является результатом элементарного человеческого безрассудства. Он не отвергает ни одной догмы ислама, более того, он настойчиво призывает людей чтить Коран как истинное слово Божье, переданное мусульманам через пророка Мухаммеда, чтить самого пророка, поклоняться ему и неотступно следовать его вероучению. Но это поклонение не должно быть слепым и сводиться лишь к соблюдению всякого рода обрядов, постов, особенно молитв и культов.

Из вышеизложенного следует, что Бог есть первооснова философии Абая Кунанбаева. Но Бог у него выступает только как объект отличающийся от человека и его мышления. Бог есть, согласно его убеждению, первоначальная и общая причина мироздания и человека. Таким образом Абай идеалист, а возможно и теолог в общих взглядах, а в частных вопросах он выступает как чистый материалист. Мир представляет собой нечто внешнее по отношению к человеку и его сознанию. Он существует сам по себе, независимо от человека. Внешний мир и человек противостоят друг другу, но это в то же время не значит, что они полностью изолированы друг от друга. Между ними существует связь. И эта связь состоит в том, что человек познает объективный, внешний мир. Таким образом, чувственное восприятие человеком вне человека существующих предметов и тел природы является начальным этапом его познавательной деятельности. В отдельных местах своего сочинения «Книга слов» Абай настойчиво доказывает, что разум, знания, наука необходимы человеку, да и всему человечеству в целом для того, чтобы понять и научиться отделять полезное для себя от вредного. Невежественный человек не знает, где истина, а где ложь, следовательно он не в состоянии отличить полезное от вредного. Это в состоянии сделать только знание, наука.

Учение Абая о познании человеком внешнего мира и основанном на этом познании его искренней вере в Бога, иман, насквозь пронизано духом высочайшего гуманизма. Не человек для мира и Бога, а, наоборот, Бог и мир для человека, для его блага и счастья. Познавая мир посредством своего разума, человек постигает не мнимую, как в религии, а действительную, как в науке, сущность Божества и таким путем приобретет сам подлинно человеческие черты, становится действительным человеком, способным понять, что Любовь и Справедливость, как высшие формы выражения сущности Бога, должна стать его собственной сущностью.