2. Афганистан в период Первой Мировой Войны

2.1 Афганистан в период Первой Мировой Войны

Первая мировая война внесла определенные коррективы во внутреннюю и внешнюю политику эмира. Конечно же, Хабибулла, тяготившийся своей зависимостью от англичан, испытывал искушение в новой международной обстановке занять более жесткую линию в отношении Великобритании. Однако, взвесив все варианты, он пришел к выводу, что оптимальный путь для обеспечения национальных интересов - соблюдение нейтралитета, по крайней мере на текущий момент. К тому же британский агент в Кабуле Хафиз Сайфулла-хан дал понять эмиру, что если он будет соблюдать нейтралитет и выполнять англо-афганское соглашение, то Великобритания после окончания войны признает полную независимость Афганистана и согласится на установление прямых дипломатических отношений между Кабулом и Лондоном¹⁸. Собрав 24 августа 1914 г. в Кабуле Дарбар, Хабибулла-хан провозгласил нейтралитет Афганистана и в последующем, несмотря на сложность внутренней обстановки, стремился соблюдать его¹⁹.

Две англо-афганские войны в XIX в. не могли не сказаться на настроениях общественности, особенно среди пуштунских пограничных племен, которые не прекращали антиколониальную борьбу. Значительное воздействие на ситуацию оказывало участие в мировой войне с октября 1914 г. Османской империи и манифест турецкого султана, провозгласившего "джихад" против Англии и России. Протурецкие и антианглийские настроения, как уже упоминалось, были сильны у придворной консервативной группировки противников всяких новшеств - староафганцев, а еще более у младоафганцев.

Этим пыталась воспользоваться Германия для привлечения на свою сторону Афганистана в качестве союзника, спекулируя на международном религиозном авторитете турецкого султана. Германская и турецкая пропаганда представляла кайзеровскую Германию бескорыстным другом мусульман, распространяя всевозможные вымыслы вроде принятия Вильгельмом II ислама и т.п. Кайзер дважды посетил Высокую Порту.

Весной 1915 г. в Турции была сформирована германо-турецкая миссия с целью побудить афганского эмира к вступлению в войну на стороне Германии и ее союзников. Идея организации экспедиции в Афганистан принадлежала Энвер-паше, турецкому военному министру. Как только Османская империя включилась в войну, были предприняты шаги по организации экспедиции в Афганистан. Энвер-паша обратился к своим немецким союзникам с просьбой прислать несколько офицеров для усиления состава турецкой миссии.

В конце марта 1915 г. экспедиция выступила из Багдада.

Русские и англичане знали о приближении экспедиции к ирано-афганской границе и организовали патрулирование приграничных районов конными отрядами. С большим трудом миссии удалось перейти границу.

24 августа 1915 г. миссия прибыла в Герат, где была встречена с почетом. Затем в сопровождении эскорта она выехала в Кабул, куда прибыла 7 сентября²⁰.

Узнав о переходе миссией ирано-афганской границы, вице-король Индии Хардинг направил Хабибулле-хану письмо, в котором выражал уверенность в том, что эмир докажет на деле искренность своих обещаний соблюдать строгий нейтралитет.

Отношение эмира Хабибуллы к миссии Хентига-Нидермайера было крайне неровным. В первые дни после приезда в Кабул члены миссии даже содержались под стражей. Лишь на восьмой день пребывания в афганской столице О. Нидер-майер получил ответ на свои письма эмиру, в котором содержалось согласие принять миссию.

Часть членов миссии во главе с германским офицером Вагнером осталась в Герате, имея задачу спровоцировать Афганистан на развязывание военных действий против России, используя в качестве предлога территориальные притязания Афганистана на Пендинский оазис²¹.

Встреча с эмиром состоялась 26 октября. Хабибулле было вручено письмо турецкого султана Решада с предложением под знаменем "джихада" выступить на стороне Германии и ее союзников против Англии и России, а также личное послание кайзера Вильгельма II. В этом послании содержалась распространявшаяся немецкой пропагандой на Востоке версия об освободительной роли Германии и давалось обещание стремиться достичь единства с мусульманами в будущем.

Миссия, оказывая религиозное и моральное давление на эмира и обещая ему военную и финансовую помощь, всячески пыталась уговорить его присоединиться к Германии и Османской империи. В качестве непосредственного шага в этом направлении со стороны Афганистана они предлагали эмиру поднять племена пограничной полосы на всеобщее восстание против англичан.

Хабибулла не поддавался давлению. Политика благожелательного для англичан нейтралитета, которой он придерживался, мотивировалась прежде всего политическими и экономическими соображениями. Вступление Афганистана в войну повлекло бы за собой вероятное совместное военное нападение России и Англии на страну. Афганистан не мог противостоять такому нападению, так как был слаб не только в военном отношении, но и экономически, поскольку серьезно зависел от торговли с этими странами. В то же время эмир стремился добиться добровольного отказа Великобритании от Гандамакского договора в обмен на нейтралитет своей страны²². Принимая миссию, эмир также хотел продемонстрировать англичанам свою независимость и напомнить им, что при существующих обстоятельствах они нуждаются в нем больше, чем он в них.

В 1915 г. эмир собрал в Кабуле Лоя джиргу, на которой был подтвержден нейтралитет Афганистана в войне.

В январе 1916 г. Нидермайеру и Хентигу все же удалось склонить его подписать проект договора с Германией, которая признала полную независимость Афганистана. Однако в ходе дальнейших переговоров руководители миссии, затрагивая вопрос о вступлении Афганистана в войну, получали только уклончивые и неопределенные ответы, сопровождавшиеся предъявлением предварительных условий. На одной из встреч Хабибулла заявил, что Афганистан выступит против Англии только в том случае, если будет обеспечен нейтралитет России.

Во время другой встречи он обусловил свое участие в войне предварительной доставкой из Германии и Турции 20 тыс. солдат, 100 тыс. винтовок и 300 орудий, а также боеприпасов и снаряжения и финансовой помощью размером 10 млн фунтов стерлингов. Кроме того, эмир потребовал в случае победы в войне Германии и ее союзников вернуть Афганистану Северную Индию и Белуджистан²³. Прекрасно понимая, что удовлетворения требований таких масштабов будет для немцев весьма проблематичным, он заверил англичан, что дружба с ними будет продолжена.

На встречах с членами миссии Хабибулла-хан несколько раз попадал в щекотливое положение из-за прогерманских настроений части сановников и придворных. Особенно активно действовал, возглавляя группировку староафганцев, Насрулла-хан, считавшийся главным претендентом на престол в случае государственного переворота.

В складывавшейся неблагоприятно ситуации англичане поспешили известить эмира о военных событиях на фронтах мировой войны с целью склонить его к продолжению политики нейтралитета и сообщили о взятии русскими войсками Эрзерума. Они не упускали возможности дискредитировать в глазах эмира германо-турецкую миссию, информируя его о перехваченных письмах, которые якобы свидетельствовали о намерениях членов миссии произвести в Афганистане переворот, покончить с Хабибуллой-ханом в случае дальнейшей затяжки его выступления против России и Англии²⁴.

По данным М. Пратапа, члены миссии предлагали эмиру в случае его вступления в войну "передать" ему персоговорящую часть Средней Азии и Белуджистан. Весной 1916 г. Нидермайер и Хентиг убедились в бесперспективности попыток втянуть Афганистан в войну.22 мая большая часть миссии покинула страну, однако в Кабуле остались три ее сотрудника - турок Казем-бей и два члена так называемого Временного правительства Индии в эмиграции - раджа Махендра Пратап и маулана Мухаммад Баракатулла. Несмотря на нажим англичан, эмир был вынужден считаться с настроениями в стране и предоставил им политическое убежище.

Британское правительство проявляло беспокойство по поводу пребывания германо-турецкой миссии в Кабуле. Тем не менее вице-король Индии Хардинг не рискнул потребовать у афганского эмира выдать англичанам членов этой миссии. Руководители британской политики стремились избежать осложнения отношений с Афганистаном, опасаясь вовлечения России в разрешение "афганского вопроса", посему заняли осторожную позицию в отношении афганского эмира. Сам Хабибулла был непосредственно материально заинтересован в соблюдении нейтралитета, продолжая получать ежегодную субсидию от англичан и рассчитывая на обещанное ее увеличение с 1800 до 2400 тыс. рупий, а также на единовременную выплату пособия после окончания войны в размере 5 млн рупий. В конце января 1915 г., выступая на Дарбаре, эмир охарактеризовал войну как "величайшее бедствие"²⁵.

Тем временем в России произошла Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г., скудные сведения о которой поступили в Афганистан из находившейся под британской цензурой прессы в Индии. Афганские националисты приветствовали революцию в России, надеясь, что она откроет широкие перспективы для российских мусульман. Революция усилила стремление младоафганцев и других оппозиционных кругов добиться полной независимости. Эмир Хабибулла, в свою очередь, надеялся, что с установлением в России республиканского строя англо-русские отношения вновь обострятся, и даже предложил вице-королю совместно выступить против России, однако Лондон не придал этому обращению эмира особого внимания.

В этих условиях в стране продолжало нарастать всеобщее недовольство эмиром, который в 1916-1917 гг. оказал поддержку колониальным властям Индии в подавлении восстаний пуштунских племен "независимой полосы". Он стал получать анонимные письма с обвинениями в предательстве и измене исламу.

Серьезное воздействие на ситуацию в Афганистане оказала и Октябрьская революция 1917 г. в России. Здесь быстро стало известным обращение Совнаркома РСФСР "Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока" от 7 декабря 1917 г., в котором подтверждалось право всех мусульманских

народов на свою самостоятельность. По существу это означало признание Афганистана суверенным и независимым государством. Такая позиция советского правительства была юридически закреплена Брест-Литовским договором, подписанным весной 1918 г., статья 7-я которого гласила, что "Персия и Афганистан являются свободными и независимыми государствами". В 1918 г. советское правительство дважды обращалось к эмиру Хабибулле с предложением учредить в Афганистане свое представительство, однако эмир под нажимом англичан отвечал отказом²⁶.

Между тем летом 1918 г. английские войска вторглись в Закаспийскую область, захватив Кушку. К этому времени они уже имели преобладающее влияние в Персии. Таким образом, внешнеполитическая изоляция Афганистана, навязанная стране британскими колонизаторами, превращалась в территориальную, подкрепленную непосредственным присутствием британских войск на северных и южных границах страны.

Афганские оппозиционные круги были глубоко разочарованы позицией эмира, который рассматривал независимость как конечную цель вопреки их мнению о том, что она является только началом процесса реформации. Кроме того, они считали, что Хабибулла оказался неспособен использовать исключительно благоприятную ситуацию, сложившуюся в регионе и в мире, особенно в России, для достижения национальной независимости. В результате в стране возник политический кризис.

В конце концов эмир был вынужден поплатиться жизнью за его проанглийскую политику и за то, что не захотел пойти навстречу требованиям афганцев получить полную независимость.20 февраля 1919 г. он был убит во время охоты в окрестностях Джалалабада. С убийством эмира Хабибуллы наступила качественно новая эпоха в политической истории Афганистана.