1. Взаимоотношения Туркменистана и России в конце XX века

1.1 Взаимодействие Москвы и Ашхабада в конце 1991 г. – первой половине 1995 г.

После распада СССР российско-туркменские отношения испытывали большие сложности, поскольку либерально настроенное российское руководство не желало поддерживать контакты с авторитарными режимами, наиболее одиозным из которых на постсоветском пространстве ему представлялся режим С.А. Ниязова. Однако даже в это время полного отказа Москвы от взаимодействия с Ашхабадом не произошло. Правда, возможности для такого взаимодействия оставались крайне узкими, и оно ограничивалось лишь отдельными вопросами, представлявшими интерес главным образом для туркменской стороны.

Уже в декабре 1991 г., через три дня после заключения Алма-Атинских договоренностей, Россия и Туркменистан подписали Соглашение о принципах торгово-экономического сотрудничества на следующий год. Они обязались воздерживаться от действий, наносящих экономический ущерб друг другу, способствовать развитию существующих между ними связей, создавать совместные предприятия и оказывать взаимопомощь в случае стихийных бедствий. По своему содержанию данный документ являлся предельно общим, причем обе стороны понимали, что его положения не могут быть реализованы на практике в указанный период. Однако факт его подписания стал сигналом к установлению диалога между нашими государствами, учитывая, что ранее их руководители вообще избегали общения друг с другом.

В апреле 1992 г. Россия и Туркмения установили дипломатические отношения. С этого времени сотрудничество между ними вышло на более высокий уровень, хотя ни одна из сторон по-прежнему не рассматривала другую в качестве приоритета своей дипломатии. Отличительной чертой российско-туркменских отношений стало и то, что они изначально развивались в обход структур СНГ [1, с.106].

В июне 1992 г., после принятия новой конституции Туркменистана, в республике состоялись повторные президентские выборы, которые с результатом 99,5% голосов выиграл С.А. Ниязов. После этого российское руководство окончательно убедилось, что именно с данным политиком ему придется иметь дело в предстоящие годы.

В июле, вслед за лидерами Казахстана, Узбекистана и Киргизии, С.А. Ниязов посетил Россию с первым официальным визитом, в ходе которого стороны заключили пакет соглашений, легших в основу их сотрудничества на предстоящее десятилетие. Главным подписанным документом стал Договор о дружбе и сотрудничестве, на базе которого российско-туркменские отношения развивались до 2003 г. Отдельные статьи документа содержали типичные обязательства сторон руководствоваться принципами уважения суверенитета и независимости друг друга, невмешательства во внутренние дела государства-партнера, неприменения против него силы или угрозы силой. Стороны договорились проводить согласованную внешнюю политику и способствовать созданию систем коллективной безопасности на постсоветском пространстве. В области обороны они решили сохранить под объединенным командованием общее военно-стратегическое пространство.

Москва и Ашхабад обязались воздерживаться от поддержки действий, направленных друг против друга; в случае возникновения ситуации, нарушающей интересы безопасности одной из сторон, они договорились обращаться друг к другу с просьбой о проведении консультаций. Таким образом, Туркмения изначально отказалась установить с Россией союзнические отношения как на многосторонней (в рамках СНГ или ДКБ), так и на двусторонней основе.

Стороны согласились предоставить всем лицам, проживающим на их территории, равные права в соответствии с общепризнанными нормами; меньшинствам гарантировалось обеспечение условий, необходимых для сохранения их национальной, религиозной и культурной самобытности.

В экономическом плане стороны договорились участвовать в формировании общего экономического пространства, что несущественно отличалось от более раннего подхода Ашхабада, выступавшего за сохранение СССР в качестве единого экономического пространства союзных республик. Приоритетными отраслями российско-туркменского взаимодействия в договоре назывались развитие систем переработки, использования и экспорта нефти и природного газа, сельское хозяйство, энергетика, транспорт и связь. Стороны согласились обеспечивать транспортные операции через свои морские, речные и воздушные порты, железнодорожную и автомобильную сети, трубопроводы.

В гуманитарной сфере Москва и Ашхабад согласились развивать обмены в области культуры, образования, туризма, информации и на основе взаимности поощрять изучение своих языков на территории государства-партнера.

Помимо Договора о дружбе и сотрудничестве, лидеры России и Туркмении подписали ряд более узких документов. Договор о совместных мерах в связи с созданием Вооруженных сил Туркменистана предусматривал, что собственные Вооруженные силы республики будут созданы на базе соединений и частей Вооруженных сил бывшего СССР, дислоцированных на ее территории.

Кроме того, главы двух государств заключили Соглашение о сотрудничестве в осуществлении дипломатического представительства за рубежом, согласно которому дипломатические агенты России обязались оказывать помощь своим туркменским коллегам в осуществлении их функций. Ашхабад получил возможность вверять российским дипломатам представительство своих интересов в третьих странах, а МИД Туркменистана – направлять необходимое для этого количество представителей в дипломатические учреждения России [4, с.13].

Итоги визита С.А. Ниязова продемонстрировали готовность Москвы и Ашхабада, несмотря на существующие между ними различия, развивать сотрудничество в областях, представлявших обоюдный интерес. В продолжение достигнутых договоренностей в ноябре 1992 г. российская и туркменская стороны провели переговоры по экономической проблематике. Они заключили межправительственные соглашения о свободной торговле и о поставках в Россию туркменского газа.

Туркмения официально превратилась во второго среди стран СНГ поставщика природного газа на внешние рынки, что способствовало повышению ее международного статуса. В свою очередь Россия как единственный транзитер туркменского газа получила возможность оказывать большее влияние на политику Ашхабада.

В середине 1993 г. в Туркмении активизировался процесс создания национальных Вооруженных сил, при этом республика столкнулась с проблемой острой нехватки военных специалистов. В результате ей пришлось пойти на достаточно редкий в мировой практике шаг, пригласив иностранцев из числа российских граждан заключать контракты о прохождении военной службы с министерством обороны Туркменистана.

В декабре 1993 г. Ашхабад посетил с официальным визитом Б.Н. Ельцин. Президенты обсудили различные аспекты двусторонних отношений, уделив основное внимание вопросам безопасности и политического сотрудничества. В области безопасности стороны подписали Соглашение о совместной охране границ Туркменистана, предполагавшее, что она будет осуществляться туркменскими и российскими пограничниками, подчиненными объединенному командованию. Соответственно, российские специалисты получили право охранять границу Туркмении с Ираном и Афганистаном, а также в акватории Каспийского моря в условиях, когда пограничные войска республики еще не были укомплектованы. Данное соглашение продолжало действовать до 2000 г [2, с.74].

В политической сфере Москва и Ашхабад заключили соглашения об урегулировании вопросов двойного гражданства и о регулировании процесса переселения и защите прав переселенцев. Соглашение об урегулировании вопросов двойного гражданства предоставило русскоязычному населению Туркмении право, не теряя гражданства данной республики, приобрести параллельное российское гражданство, что отвечало интересам Москвы.

В свою очередь Ашхабад, уже осознавший негативные последствия оттока русскоязычных специалистов, согласился с целью его дальнейшего ограничения предоставить российское гражданство части своих граждан, что не отменяло их обязанностей перед Туркменистаном. В результате Туркмения стала первой страной мира, с которой у России было официально подписано соглашение о двойном гражданстве.

По вопросу о статусе Каспийского моря Ашхабад изначально занимал позицию, предельно близкую к российской: в отличие от Баку и Алма-Аты, он считал, что Каспий является внутренним водоемом, к которому не могут быть применены категории морского права и сепаратные разделы на национальные сектора.

Данная позиция несколько изменилась в 1993 г. в связи с принятием республикой закона о границе, установившего, что в состав государственной территории Туркменистана входят территориальные воды шириной 12 морских миль и исключительная экономическая зона шириной 200 миль. Таким образом, Ашхабад распространил свою юрисдикцию на обширную акваторию Каспийского моря в соответствии с нормами международного морского права, хотя и продолжал выступать противником деления остальной акватории и дна водоема.

В апреле 1994 г. Москву посетила туркменская делегация, обсудившая с председателем правительства России В.С. Черномырдиным вопросы сотрудничества в топливно-энергетической сфере. Стороны подписали соглашение, определившее, что они расширят связи по взаимным поставкам соответствующего оборудования, материалов и изделий [6, с.136].

В мае 1995 г. С.А. Ниязов побывал в Москве со вторым официальным визитом, призванным обеспечить прорыв в российско-туркменских отношениях. По итогам состоявшихся переговоров стороны подписали 23 соглашения – наибольшее количество за всю историю их взаимодействия.

В области внешней политики Б.Н. Ельцин и С.А. Ниязов выразили согласие относительно ситуации в Афганистане и на таджикско-афганской границе; учитывая авторитет Туркменбаши в Афганистане, Б.Н. Ельцин попросил его стать посредником в нормализации отношений между Москвой и Кабулом.

В политической сфере стороны приняли Консульскую конвенцию, практически не отличавшуюся от иных подобных документов. Конвенция вступила в силу в 1998 г. и создала возможности для развития консульских отношений между нашими странами, хотя вплоть до настоящего времени полноценные консульские учреждения России в Туркмении и Туркменистана в России открыты не были.

Главы государств договорились, что граждане России, не имеющие гражданства Туркменистана, но постоянно проживающие на его территории, сохранят равные права и обязанности с местными гражданами, за исключением избирательного права, а также возможность занимать должности на дипломатической службе, в органах государственной безопасности, внутренних дел и правосудия Туркмении.

В области безопасности правительства двух стран подписали Соглашение о военно-техническом сотрудничестве, давшее Москве возможность продолжать поставки Ашхабаду вооружения, боеприпасов и военной техники.

В экономической сфере Россия и Туркмения заключили Соглашение об основных принципах и направлениях двустороннего сотрудничества до 2000 г. Договор определял, что стороны примут шаги по увеличению взаимного товарооборота, реализации принципов свободной торговли, созданию равных условий для своих хозяйствующих субъектов. Ашхабад выразил заинтересованность в инвестировании таких отраслей российской экономики как лесная и деревообрабатывающая промышленность, производство сельскохозяйственных машин, перерабатывающего оборудования для агропромышленного комплекса, пассажирского и грузового транспорта, готового проката черных и цветных металлов, энергетического и нефтегазового оборудования. Москва предложила осуществлять капиталовложения в туркменские предприятия хлопко-перерабатывающей и нефтегазовой промышленности, железнодорожного и трубопроводного транспорта.

Стороны решили принять меры к развитию научного, культурного и информационного взаимодействия, создав условия, исключающие любые формы дискриминации по национальному и иным признакам в области миграции, занятости и социального обеспечения. Подписанное соглашение сыграло достаточно важную роль в укреплении российско-туркменских отношений.

Стороны получили возможность строить свое экономическое взаимодействие на планируемой основе с расчетом на длительную перспективу. В развитие положений данного соглашения Москва и Ашхабад приняли ряд решений, направленных на расширение их экономического сотрудничества. «Газпром» и Министерство нефти и газа Туркменистана договорились создать совместную акционерную компанию, занимающуюся разработкой месторождений туркменских углеводородов и эксплуатацией объектов их добычи и транспортировки.

Правительства России и Туркмении согласовали вопросы взаимодействия в создании транспортного коридора Север – Юг, который должен был пройти по маршруту Санкт-Петербург – Москва – Астрахань – Бекдаш – Туркменбаши – Газанджык – Гызылетрек – Теджен – Серахс и далее соединиться с транспортными системами Ирана, Турции, Пакистана, Индии, стран Ближнего Востока. В рамках данного коридора предполагалось развивать все виды транспорта [8, с.15].

В гуманитарной сфере стороны заключили предельно широкое соглашение, зафиксировавшее их намерение взаимодействовать в области культуры, искусства, науки, образования, информации, спорта и туризма по линии государственных учреждений, общественных организаций, творческих союзов, ассоциаций и фондов.

Визит С.А. Ниязова в Москву обозначил наивысшую точку в развитии российско-туркменских отношений за весь период его пребывания на посту президента. К этому времени Москва и Ашхабад смогли четко определить взаимные интересы в различных областях сотрудничества, создать достаточно развитую договорно-правовую базу, избавиться от негативного воздействия факторов, препятствовавших их диалогу накануне и в первые месяцы после распада СССР.

Отличительными чертами двусторонних отношений на данном этапе стали их узость и прагматичность. Круг вопросов, обсуждаемых российским и туркменским руководством, как правило, определял С.А. Ниязов, который в каждом конкретном случае принимал решение относительно того, насколько выгодным для его страны может стать то или иное соглашение или совместное мероприятие с Москвой.

Учитывая существенные различия между Россией и Туркменией, их взаимодействие в политической и гуманитарной сферах изначально являлось предельно ограниченным, при этом стороны уделяли основное внимание военно-техническим и торгово-экономическим вопросам. Соответственно, российско-туркменские отношения не демонстрировали бурного роста, но и не переживали глубоких кризисов, характерных для начальных этапов взаимодействия между Россией и иными странами СНГ.