Общие особенности суицидального поведения детей

В связи со сказанным вряд ли оправданно, как это делается при ана­лизе суицидального поведения взрослых, выделять в детском суицидаль­ном поведении истинные покушения и демонстративные поступки. У детей невозможно убедительно отдифференцировать истинные стрем­ления ухода из жизни от демонстративных попыток, нацеленных на по­лучение преимуществ, льгот или желаемых вещей. В то же время суици­дальное поведение детей имеет несколько особенностей.

Во-первых, дети, стремящиеся уйти из жизни, отличаются от дру­гих детей, как и от взрослых суицидентов, тем, что воспитывались в условиях, которые помешали им сформировать глубокие привязанно­сти к своим родителям. Это, в свою очередь, воспрепятствовало появ­лению каких-либо серьезных интересов, которые могли бы удерживать их от суицида. Совершая покушения, они без серьезных сожалений оставляют родителей, братьев, сестер, прародителей. Они были лише­ны опыта переживания глубоких чувств и не могут представить их у других людей.

Во-вторых, детские суициды в отличие от таковых у взрослых и даже подростков провоцируются незначительными событиями в жизни.

В-третьих, применяемые средства для ухода из жизни не соответ­ствуют выраженности их желания и случайно приводят либо к очень серьезным нарушениям здоровья, либо практически не приносят ни­какого вреда.

В-четвертых, характер суицидального поведения зависит от степе­ни понимания детьми необратимости смерти.

В-пятых, суицидальное поведение детей определяется констелля­цией многих неблагоприятных факторов, из которых самыми важны­ми представляются следующие:

1) депривация, отвержение, жестокое обращение в раннем возрасте, приводящие к нарушению формирования привязанности детей к своим родителям;

2) семейное воспитание, препятствующее гармоническому формиро­ванию детской личности;

3) наследственная отягощенность самоубийствами, алкоголизмом и психическими заболеваниями, передающими предрасположен­ность к нервно-психическим расстройствам и чувствительности к неблагоприятным факторам среды;

4) последствия органических поражений головного мозга (черепно-мозговой травмы, менингоэнцефалита);

5) хронические соматические заболевания (ревматизм) или неодно­кратные истощающие болезни;

6) переживания физической, умственной или другой имеющейся или воображаемой неполноценности;

7) переживание своей незащищенности, бесперспективности, ненуж­ности, опустошенности, являющихся, как правило, эквивалента­ми депрессивного состояния.

Суицидальное поведение психически больных детей

Для лучшего понимания механизмов суицидального поведения пси­хически здоровых детей нами произведено сравнение их поведения с таким же поведением 50 сверстников, страдающих психическими за­болеваниями: шизофренией, умственной отсталостью, эпилепсией, аффективным психозом и др.

Формирование мотива суицидального поведения у больных с пси­хическими расстройствами зависит от еще сохранной психической де­ятельности, психогенных воздействий или психопатологической сим-томатики (ПепеляеваТ. И., 1989).

У пятой части наблюдавшихся психически больных детей мысли, намерения покончить с собой и покушения появлялись в связи с реальны­ми, трудными для детей обстоятельствами. Они возникали в связи с потерями (смерть матери), неприятием тех обстоятельств, в которых они жили в семье (драки в семье, жестокое обращение с ними) или в связи с фрустрациями, вызванными различными причинами (не спра­вился с программой школы). Это случалось также в связи с уличени­ем в воровстве, из-за того, что мать выкинула хомяка и не купила рыбку, из-за того, что «дразнят нищенкой, безотцовщиной», исключили из школы, хотят отправить в больницу, переводят «в школу для дураков».

У такого же числа больных детей стремление уничтожить себя было обусловлено возникновением болезненных (бредовых или сверхценных) идей: «Бог от меня отвернулся»; «Думала, что ко мне плохо относятся окружающие люди»; «Решила, что родители умерли и мне не надо жить»; «Хотела умереть раньше мамы, чтобы не остаться одной»; «Нет свободы, кругом чудища»; «Хотят убить»; «Не нахожу общего языка».

У некоторых ребят суицидальное поведение можно было объяснить галлюцинаторными переживаниями. Больные утверждали, что голоса им «велели не жить», что приказывали «покончить собой», «съесть таб­летку», «прыгнуть с 15 этажа».

Поведение почти трети больных определялось дисфорическимирас­стройствами («зла на мать, жить не хочется», «довели до нежелания жить») или депрессиями («так плохо, что жить не хочется», «скучно», «хуже всех»).

Суицидальные высказывания и покушения иногда возникали на высоте аффекта. Были также и импульсивные покушения на свою жизнь.

У половины описываемых детей наблюдались различные формы агрессивного и разрушительного поведения. Они были злобными, жесто­кими, участвовали в драках. Некоторые из них истязали и убивали животных, угрожали расправиться со сверстниками, убить своих ро­дителей, набрасывались на них с ножом.

У многих больных детей возникали страхи смерти, чужих людей, темноты, школы. Часть из них уходили из дома или интерната, бро­дяжничали, пытаясь сменить свою постылую семейную жизнь на уча­стие в асоциальных компаниях.

Ниже приводится один из примеров представляемых случаев.

ПРИМЕР 35___________________________________Лена, 12 лет

Мать — почтовая служащая, холодная примитивная женщина. Отец — грузчик, дебошир, вор, ушел из семьи полгода тому назад.

От 1-й беременности, протекавшей с токсикозом. Психомоторное разви­тие без особенностей. При посещении детского сада были трудности в поведении.

В 4 года была сексуально использована отцом, инцестуозные отношения с ним некоторое время продолжались.

В школе с 7 лет, успеваемость посредственная. Были конфликты с соуче­никами. Уроки просиживала под партой. Никого не любит в школе. Ее также не уважают и не любят. Считают тупой. Девочка лживая, ворует у соседей деньги, вещи, еду. Собирает на помойке вещи. Эмоционально

холодна. Злая, грубая, ненавидит мать, брата, сестру. Жестоко избивает 5-летних двойняшек. Выворачивала руки детям. Молотком убила кошку. Рисунки постоянно на одну и ту же тему — космос.

Впервые мысли о том, чтобы зарезаться, появились в 6 лет. Неоднократ­но суицидные мысли приходили вновь: «Жить не интересно, умрешь тихо, темно, никто не тревожит».

После поминок умершего деда слышала, как он стучал в окно. Ночью за девочкой гнались мертвецы. Убегала из дома.

За день до 12-летия «в мозгах услышала голос». Он говорил как робот: «Съешь таблетки, чтобы умереть». С голосом пререкалась. Встретив зна­комую, сказала ей: «Наверное, умру». В школе на перемене, на глазах у всех приняла таблетки анальгина, эритромицина.

В 12 лет появились menarche.

Заключение. Девочка многократно переносила эмоциональные потря­сения в связи постоянными драками и скандалами между родителями. Из-за рождения младших детей не получала должного внимания и забо­ты. Особенно тяжелым для нее был стресс изнасилования отцом. Де­прессивные переживания проявились нарушениями поведения, возник­ли суицидальные мысли. На потерю деда отреагировала реактивными психотическими симптомами. Появление первых менструаций совпало с возникновением стойкого псевдогаллюцинаторного синдрома. Именно галлюцинации послужили последним толчком к реализации давних мыс­лей о необходимости уйти из жизни. Психопатологическая оценка де­вочки — шизофрения.

Психически больные дети, желая покончить с собой, очень часто использовали особенно опасные способы самоубийства. Многие из них, например, стремились отравиться, для чего принимали множе­ство таблеток разных лекарств, выпивали стеклоочиститель или дру­гие технические жидкости. Они нередко пытались выброситься из окна, с балкона, в пролет лестницы. Нередко также происходило удушение колготками, шнурами, подушкой. Некоторые дети совершали порезы острыми предметами, кололи себя иголками, раздирали кожу. Были и такие дети, которые бросались под транспорт, пытались утопиться.

Можно было бы предположить, что для этих детей единственной причиной попыток уйти из жизни является искаженная болезненны­ми переживаниями оценка реальности. Однако подавляющее большин­ство этих детей воспитывалось в очень неблагополучной психологи­ческой обстановке, а часть из них подвергалась к тому же издеватель­ствам и истязаниям. Следовательно, стремление детей уйти из жизни было определено не только психопатологией, но и невыносимыми ус­ловиями воспитания. Возможно, что у части детей был другой меха­низм развития суицидального поведения: семейная среда провоцировала развитие психического заболевания, а оно, в свою очередь, вызы­вало болезненную реакцию на существование в неблагополучной семье. Следующий пример иллюстрирует суицидальное поведение ум­ственно отсталого ребенка.

ПРИМЕР 36______________________________________Валя, 10 лет

Мать страдает алкоголизмом, поведение антисоциальное. Ушла из дома, лишена родительских прав. Отец умер в 33 года от туберкулеза, когда девочке был 1 год, брак не был зарегистрирован. Живет с бабушкой. Имеет сестру 14 лет и брата 13 лет от другого отца.

От 3-й беременности, прошедшей на фоне алкоголизации. Роды нормаль­ные. С 6 месяцев больна туберкулезным лимфаденитом внутригрудных желез. Обнаружена туберкулема мозга. Начала ходить после года. Пер­вые слова к 3 годам. До 2,5 лет в туберкулезной больнице. Затем воспи­тывалась матерью, которая постоянно была в пьяной компании. С 5 лет в течение месяца была в детском саду. В 6 лет собутыльники матери напо­или девочку и бросили. С 9 лет в школе. Вскоре заболела, не посещает занятия. Переведена в коррекционную школу 8 вида. Девочка агрессив­ная, упрямая. Во время аффективной вспышки угрожает бабке и матери убить, хватает нож. Жалуется на боли в груди. Интеллектуальное разви­тие соответствует легкой степени умственной отсталости. Будучи в дис-фории, с целью самоубийства приняла клофелин. В бессознательном со­стоянии попала в дезинтоксикационное отделение, а оттуда в психиатри­ческую больницу.

Заключение. Девочка с раннего детства была лишена возможности сфор­мировать привязанность к матери, так как последняя, случайно забере­менев, не обращала на нее внимания и не заботилась о ней. Более того, в связи с болезнью в самый чувствительный период жизни она находи­лась в больнице, где ее воспитывал многочисленный персонал. В семье на девочку негативное влияние оказал образ жизни матери и ее окруже­ние, которые способствовали формированию у нее заниженной самооцен­ки, подавленной агрессивности и неустойчивого настроения. Разочарова­ния и обиды, перенесенные ребенком, сказались в ее аффективной взрыв­чатости, злобности и агрессивности. В силу примитивности у нее отсутствовали какие-либо интересы. Обстоятельства сложились так, что у нее не было человека, к которому она была бы серьезно привязана. В связи с эти не вызывает удивления, что в состоянии аффективного возбужде­ния она присущую ей агрессивность направила на себя. Клинический ди­агноз: легкая степень умственной отсталости, расстройство лич­ности по возбудимому типу.

В основе суицидального поведения умственно отсталых детей лежат нарушения поведения, связанные с эмоционально-волевой неустой­чивостью или аффективной взрывчатостью. Толчком к возникновению суицидального поведения нередко были затруднения в освоении школьной программы, неспособность установить взаимоотношения в интернате и т. д. Условиями для появления суицидального поведения чаще всего были дисфорические или депрессивные состояния. При­чиной же были нарушенные семейные отношения, вызвавшие депри-вацию, отвержение и, в конечном итоге, недоразвитие эмоциональных основ личности.