Группы повышенного риска

Взаимоотношения с отцом для детей суицидентов более значимы, чем с матерью. Если отношения не складываются, а дети отвергаются, то они становятся болезненными и напряженными. Для тех, кто реша­ет уйти из жизни, характерны элементы эмоционального отвержения в детстве, несоответствие между уровнями притязаний и достижений, ранняя, проявившаяся в детстве неустойчивость поведения. Суицидент символически ищет любви отца, который, по его мнению, его не лю­бил. Он пытается обрести ее искуплением. Самоубийце, по-видимому, недостает интернализованной фигуры одобряющего его отца, которая, очевидно, необходима для долгой жизни.

Лица, достигшие наименьшего успеха, являются группой повышенного риска. Будущие суициденты — осторожные, склонные к оборонитель­ной позиции, подавленные, неудовлетворенные, одинокие, замкнутые и ранимые личности.

Предыдущий суицид в семье может быть деструктивной моделью для подражательного поведения. Большинство подростков разрывают­ся между желанием жить и желанием умереть. Часто крик о помощи оказывается не услышанным. В противном случае можно было бы им помочь. Большинству подростков, предпринимающих попытки само­убийства, не мог быть поставлен диагноз психического заболевания, хотя наличие душевной болезни увеличивает риск суицида.

Так как подростки, пережившие депрессию и получившие помощь, выздоравливают, следует делать как можно больше для предупреждения суицидов. Почти половина подростков делятся своими суицидаль­ными мыслями с родными. Необходимо относиться к этому серьезно. Многие суициды совершаются дома, однако подростки часто оказы­ваются вне поля зрения взрослых. В большинстве случаев подростко­вых суицидов дефицит общения и недостаток взаимопонимания меж­ду родителями и детьми был важным фактором в их желании покон­чить с собой.

Улучшение отношений в семье снизит риск самоубийств подрост­ков, в то время как использование формального авторитета родителей повысит опасность совершения попыток. Взрослым следует уделять больше времени детям, выслушивать их, стараться понять, что они в действительности думают, переживают. Молодежь, со своей стороны, могла бы прислушиваться к взглядам и уважать ценности взрослых. Даже при наличии разногласий в семье важно показать, что сохраня­ется любовь и поддержка.

Имитационное поведение играет значительную роль в совершении суицидов у подростков. Чем больше телеканалов показывало суициды, тем больше совершалось самоубийств. В свое время под впечатлением прочитанной книги И. В. Гете «Страданий юного Вертера» среди моло­дых людей учащались самоубийства. Школьные самоубийства одних учеников могут отозваться повторением другими уходов из жизни.

В местах заключения риск самоубийств у подростков в 5-6 раз выше, чем за их пределами.

Молодые люди гомосексуальной ориентации предпринимают суи­цидальные попытки в 2-7 раз чаще, чем гетеросекуалы. Проведенный Д. Д. Исаевым (1992) опрос подростков-гомосексуалов показал, что 11,3% из них совершали суицидальные попытки. Почти 81% всех по­пыток приходился на возраст до 23 лет (среди 16—18-летних — 29% , 19-20-летних — 25,8%, в возрасте 21-22 лет — 25,8%). Эти данные хо­рошо согласуются с материалами А. Р. Bell и М. J. Weinberg (1978). Су­ицидальные тенденции оказывались напрямую связанными со степе­нью принятия своего влечения, удовлетворенностью им. Среди тех, кто ответил, что гомосексуальное влечение делает их несчастными, 76% ощущают себя одинокими, а 27,6% совершали суицидальные попыт­ки. Среди удовлетворенных своим влечением лишь 26,7% чувствовали себя одиноко, а суицидальные попытки были только у 7%. Основны­ми причинами совершения суицидальных попыток назывались осоз­нание атипичности своего влечения, отсутствие эмоциональной под­держки со стороны членов своей семьи, безответная любовь или разрыв отношений с любимым человеком. Свидетельством влияния микро­социального окружения и низкой самооценки.на возникновение суицидального поведения являются следующие данные. Среди подрост­ков, считающих себя объектом насмешек, суицидальные попытки были у 26,3%, а среди подростков, испытывающих неуверенность в себе, — у 18%. Среди подростков, имевших суицидальные попытки, сохраня­ется высокий риск повторных покушений на свою жизнь. 47% подро­стков-гомосексуалов, указавших, что они «несчастливы в настоящее время», в прошлом имели суицидальные попытки. Среди тех, кто ут­верждал, что «жизнь не имеет смысла», таких было 28,9%.

Среди протестантов больше суицидентов, чем среди ортодоксаль­ных евреев и католиков. Еврейские семьи более крепкие, более терпи­мые, поэтому члены этих семей реже совершают суициды.

У большинства подростков с суицидальным поведением родители были подавлены или размышляли о самоубийстве.

В некоторых случаях членов семьи обуревают гнев и возмущение. Чтобы отреагировать свое эмоциональное напряжение, они выбирают одного из членов семьи. Им может оказаться подросток. Последний если решится покончить с собой, то просто проявит скрытые антисо­циальные импульсы, которые имелись у других членов семьи.

Смерть, развод, потеря работы вызывают тревогу и эмоциональные волнения. Кто-то должен быть ответственен за происшедшее. Чаще это самый ранимый, нередко младший, не умеющий отстоять свое мне­ние. Его делают плохим, ответственным, могут обвинить в происшед­шем. Суицидогенная семья может быть уверена, что самоубийством раз­решаются проблемы остальных.

Переживания — основные показатели возможности суицида под­ростков. Наличие личностного конфликта — серьезное предупрежде­ние. У большинства потенциальных детей и подростков-суицидентов имеется депрессия.

Такие изменения поведения, как алкоголизация, экспериментиро­вание с лекарствами и токсическими веществами, раздаривание своих вещей окружающим, уходы из дома и т. д. также могут оказаться пред­течей самоубийства.

Депрессия, частота которой возросла за последнее время, особенно опасна суицидальным поведением больных-подростков. Неврозы, аф­фективный психоз, шизофрения также нередко сопровождаются суи­цидальным поведением. Психозы ответственны за '/4 самоубийств. Среди больных шизофренией от 3 до 12% пациентов совершают суи­циды.

D. A. Winn (1969), изучив 60 психических больных подростков с су­ицидальным поведением, у 30 из них обнаружил связь поведения с гал­люцинациями. Подростки считали, что «голоса», которые они слышали, ответственны за их стремление к самоубийству, так как это были приказы убить себя. В нескольких случаях императивные голоса появ­лялись, когда процесс печали после смерти матери еще не завершился.

Таким образом, более всего восприимчивы к суициду те, кто имел предшествующие попытки, угрожал самоубийством или те, у кого в семье отмечаются суициды, алкоголизм, наркотизация или аффектив­ные расстройства. Хронические или смертельные болезни, тяжелые утраты, семейные проблемы и финансовые трудности также создают риск произвольного ухода из жизни. Подростки, имеющие нарушения межличностных отношений, перенесшие войну или пострадавшие от техногенных катастроф, а также от террористических актов, фрустри-рованные неуспехами при новых житейских трудностях могут решить­ся на суицид.

Ежегодно в Германии, например, лишают себя жизни свыше 100 де­тей, при этом соотношение мальчиков и девочек — 5:1. Среди 15— 25-летних число суицидальных попыток и суицидов значительно выше — около 1500 самоубийств в год (Ремшмидт X., 1994).

Из числа исследованных 770 детей и подростков в СССР 14,4% со­вершили суицид до 13 лет, 51,6% — в возрасте 13-16 лет, 33,8% —в 17-18 лет (Амбрумова А. Г., 1978). Самыми младшими были дети 7 лет. Большинство составили девочки (80%). Девочки предпочитали отрав­ление, а мальчики — порезы вен и повешение. Максимум суицидаль­ной активности относился к 16—19 годам.

У детей суицидальное поведение связано с ситуационно-личност­ными реакциями, в первую очередь с реакциями оппозиции (Кан-нер Л., 1966). У подростков депрессии в качестве причины суицидов были чаще (Nissen G., 1974).

Л. Я. Жезлова (1978) отмечает, что покушение на самоубийство име­ет место у 59,4% детей 7-14 лет с суицидальным поведением. 70% сре­ди них — это больные шизофренией, в 18% — дети с ситуативными реакциями. Среди подростков-суицидентов 13—14 лет, больных, стра­дающих шизофренией, — 38%, с ситуативными реакциями — 60%.

Некоторые авторы полагают, что концепция смерти детей прибли­жается к понятию взрослого лишь к 11-14 годам. В этой связи термин «суицидальное поведение» кдетям этого возраста не применим (Шир Е., 1984, и др.). В то же время существуют и противоположные взгляды. Так, была описана почти успешная суицидальная попытка 7-летней де­вочки, у которой с самого рождения были нарушены взаимоотноше­ния с матерью (Aleksandrowicz M. К., 1975).

Частота законченных суицидов у подростков не превышает 1% от всех суицидальных действий. Чем старше подростки, тем больше незавершенных суицидов (от 32% в 17-летнем возрасте до 4% — в 12-13-летнем). У подростков трудно дифференцировать покушения и де­монстративные попытки. Половина подростков совершает суицидаль­ные действия на фоне острой аффективной реакции — по механизму короткого замыкания. В этих случаях даже малозначительный повод может стать последней каплей. Внешне эти действия могут показаться демонстративными, однако эта игра порой заходит слишком далеко.

Большинство суицидальных действий детей и подростков направ­лено не на самоуничтожение, а на восстановление нарушенных соци­альных связей.

При исследовании суицидального поведения подростков В. Т. Кон-драшенко (1988) обнаружил у 3% из них суициды, у 6% — покушения, у 91% — суицидальные попытки и мысли и высказывания о нежела­нии жить. По его данным, среди суицидентов равное количество лиц мужского и женского пола. В группе с попытками и намерениями пре­обладали девушки (80%). В 15 лет суицидальное поведение встречает­ся у 10%, в 16 лет - у 38,5%, в 17 лет - у 28,2%, в 18 лет - у 23,3% подростков. 25% подростков суицидальные действия совершают по­вторно. В 46% случаев попытки сопровождались алкоголизацией и нар­котизацией, в 38% — правонарушениями, в 18% — склонностью к по­бегам ив 12% — транзиторными сексуальными девиациями. Среди всех форм девиантного поведения суицидальное поведение встречается в 10% случаев.