Россия в условиях общенационального кризиса

Авторитет царской власти стремительно падал. В немалой степени этому способствовали слухи о скандалах при дворе, о Распутине. Правдоподобность их подтверждалась так называемой “министерской чехардой”: за два года войны сменилось четыре председателя Совета министров, шесть министров внутренних дел. Население в Российской империи не успевало не только познакомиться с политической программой, но и разглядеть лицо очередного премьера или министра.

Как писал монархист В.В. Шульгин о российских премьерах, “не может Горемыкин быть главой правительства по заскорузлости, старости своей”. В январе 1916 г. Николай II назначил Штюрмера, и о нем В.В. Шульгин пишет так: “Дело в том, что Штюрмер маленький, ничтожный человек, а Россия ведет мировую войну. Дело в том, что все державы мобилизовали свои лучшие силы, а у нас “святочный дед” премьером. И вот вся страна в бешенстве”.

Трагизм ситуации почувствовали все. Росли цены, в городах начались перебои с продовольствием.

Война требовала колоссальных расходов. Бюджетные расходы в 1916 г. превышали доходы на 76%. Были резко увеличены налоги. Правительство прибегало также к выпуску внутренних займов, пошло на массовый выпуск бумажных денег без золотого обеспечения. Это привело к падению ценности рубля, нарушению всей финансовой системы в государстве, необычайному росту дороговизны.

Продовольственные трудности, возникшие в результате общего развала экономики, вынудили царское правительство в 1916 г. пойти на введение принудительной хлебной разверстки. Но эта попытка не дала результатов, так как помещики саботировали указы правительства, прятали хлеб, чтобы позднее продать его по дорогой цене. Крестьяне также не хотели продавать хлеб за обесцененные бумажные деньги.

С осени 1916 г. поставки продовольствия только в Петроград составляли лишь половину его потребностей. Из-за недостатка топлива в Петрограде уже в декабре 1916 г. была остановлена работа около 80 предприятий.

Резко обострившийся осенью 1916 г. продовольственный кризис, ухудшение положения на фронтах, боязнь, что рабочие выйдут на демонстрации, “вот-вот вырвутся на улицы”, неспособность правительства вывести страну из тупика — все это привело к постановке вопроса о смещении премьер-министра Штюрмера.

Лидер октябристов А.И. Гучков видел единственный выход из ситуации в дворцовом перевороте. Вместе с группой офицеров он вынашивал планы династического переворота (отречение Николая II в пользу наследника при регентстве великого князя Михаила Александровича).

Позиции кадетской партии выразил П.Н. Милюков, выступив в ноябре 1916 г. в IV Государственной думе с резкой критикой хозяйственной и военной политики правительства, обвинив окружение царицы в подготовке сепаратного договора с Германией и провокационном подталкивании масс к революционным выступлениям. Он неоднократно повторял вопрос: “Что это — глупость или измена?”. А в ответ депутаты кричали: “глупость”, “измена”, сопровождая выступление оратора постоянными аплодисментами. Эта речь, конечно, была запрещена для печати, но, размноженная нелегально, стала знаменитой на фронте и в тылу.

Самое образное описание политической ситуации в России накануне надвигавшейся национальной катастрофы дал один из лидеров кадетов В.И. Маклаков. Он сравнил Россию с “автомобилем, несущимся на огромной скорости по крутой и узкой дороге. Шофер править не может, потому что он вообще не владеет машиной на спусках, или он устал и уже не понимает, что делает”.

В январе 1917 г. Николай II под давлением общественного мнения отстранил Штюрмера, заменив его либералом князем Голицыным. Но эта акция уже ничего не могла изменить.