Французская революция конца XVIII в.

Время правления французских королей Людовика XIV, Людовика XV, Людовика XVI (1661 – 1789 гг.) называют Старым порядком. На это время приходится апогей абсолютистской монархии, сменившийся ее стагнацией, кризисом и трансформацией в конституционную монархию. Переход к конституционной монархии, а затем к республике принял форму революции.

Предпосылки, причины, характер Французской революции.

Несмотря на все усилия королей унифицировать государственную и административную систему управления провинции Франции по-прежнему делились на те, где значительной была власть королевских чиновников из центра, и на пользовавшихся широкой автономией. Сословно-представительные органы – Генеральные штаты и Штаты провинций функционировали в условиях постоянной приостановки их деятельности. Гигантская армия, зараженная коррупцией, тяжелым бременем ложилась на население страны. Войны, которые вела Франция, приносили больше долгов и унижений, чем действительных приобретений. Тем не менее нельзя говорить, что власть короля была абсолютной и бесконтрольной. Высший судебный орган – Парижский парламент – не стал игрушкой в руках королей и нередко выражал несогласие с указами монарха.

Французское общество характеризовалось острыми межсословными и внутрисословными противоречиями. Духовенство (первое сословие) находилось под контролем короля, назначавшего 600 аббатов и епископов. Священническое сословие не было единой корпорацией: существовал вопиющий разрыв между условиями жизни, интересами и воззрениями высшего и низшего (приходского) духовенства.

Дворянство (второе сословие) также не было единым. Придворная аристократия имела больше титулов, чем влияния. Дворянство в зависимости от своего положения на королевской службе делилось на дворянство мантии, занятое в органах государственно-административного правления, и дворянство шпаги (офицеры). К концу XVIII в. заметно выросло число парвеню (выскочек), быстро продвигавшихся по служебной лестнице. Этих «мещан во дворянстве» высмеивал в своих пьесах Ж.-Б. Мольер. Далеко не все дворянство являлось опорой монархии. Как доказала российский историк Л. А. Пименова, свободолюбивая часть второго сословия была готова отказаться от важнейших привилегий и, следовательно, разделяла принцип гражданского равенства.

Люди из третьего сословия стремились попасть во второе (реже в первое), получив должность на королевской службе или патент на дворянство. Подавляющее большинство населения – крестьянство – находилось в тяжелом положении, ощущая на себе тройной гнет: со стороны сеньоров, церкви и королевских чиновников. Писатель, баснописец Ж. Лабрюйер называл страдающих от голода крестьян, терявших человеческий облик, «дикими животными».

Дискриминация третьего сословия выражалась не только в «доступе» к значимым должностям, но и в судебно-правовой и фискальной (налоговой) сферах. Французы из разных сословий представали перед разными судебными инстанциями, не одинаковой была тяжесть наказания. Третье сословие ощущало давление налогового пресса гораздо больше, в то время как первое сословие могло ограничиться только «добровольным даром». Государство нередко сажало в тюрьмы подданных без судебного разбирательства. От полицейского произвола не были застрахованы и привилегированные сословия. В соответствии с практикой «летр де каше» – «запечатанных писем» близкие ко двору люди испрашивали официальные бланки, куда вносили неугодных им лиц, подлежащих аресту.

В обществе росло недовольство. Его яркими выразителями были просветители, чьи идеи находили отклик у десятков тысяч образованных людей, включая дворян и священников. Думающие люди говорили о том, что необходимо покончить со всеми злоупотреблениями. Франция должна родиться заново. Усиливавшийся сеньориальный гнет выводил из привычного состояния покорности и смирения крестьянские массы. Протестная волна докатилась и до «верхов», до оппозиционно настроенной политической элиты.

В исследованиях зарубежных и российских историков 1980-х – 2010-х гг. – Ф. Фюре, Р. Алеви, Э.Х. Лемэй, А.В. Тырсенко, С.Ф. Блуменау – радикальный разрыв со Старым порядком и системные преобразования связываются не с якобинской диктатурой 1793–1794 гг., как это делалось в предшествующие десятилетия прежде всего в марксистской историографии, а с деятельностью Учредительного собрания уже в начальный период революции (1789–1791 гг.).

При рассмотрении причин Французской революции многие историки долгое время видели их в ошибках управления, допущенных министрами Людовика XVI – Ж. Тюрго, Ж. Неккером, Ш. де Колонном. Они якобы вместе с архиепископом Л. де Бриенном довели Францию до острейшего финансового кризиса. Другая группа историков указывала на деструктивную роль оппозиции в лице Парижского парламента, ораторов и памфлетистов, призывавших в различного рода клубах и обществах к коренной перестройке Старого порядка. Третья группа исследователей усматривала причины революции в экономической и социальных проблемах, т. е. в противоречиях феодально-сеньориальной собственности и капиталистических форм частной собственности, а также в сословном неравенстве. Такой взгляд наиболее последовательно выражали советские и зарубежные историки-марксисты. Близкие к ним исследователи – Э. Лябрусс и другие – понимали под экономическим фактором цикличность аграрных депрессий, острый дефицит продовольственных товаров и дороговизну. Сторонники психологического объяснения Революции считали, что она была порождением нерешительности центральной власти и панических настроений (по выражению Ж. Лефевра, «Великого страха»), охвативших широчайшие слои населения в июле-августе 1789 г.

Характер Французской революции обусловливался решенными ею задачами и интересами действующих в них сил. Долгое время советские и ряд зарубежных историков подчеркивали буржуазный характер революции, отвечавшей интересам буржуазии. Марксистские историки утверждали, что Великая французская революция (эпитет «великая» в современной историографии почти не употребляется) заключалась в смене феодального строя капиталистическим. Ведущую роль в этом процессе играл класс буржуазии, свергнувший в ходе революции феодальную аристократию и абсолютизм. Большинство других историков с этим не согласно, указывая на то, что феодализм во Франции исчез задолго до Революции. Французская аристократия в действительности включала не только крупных феодалов, сеньоров-землевладельцев, но и капитализированных аграриев и промышленников, ориентировавшихся на рынок. Революция отмечена массовыми восстаниями крестьян и горожан, носившими антикапиталистический характер. Те, кто оказался у власти после первого этапа революции, особенно в провинциях, в большинстве не были выходцами из буржуазии, а были дворянами, которые и до революции были у руля власти — собирали налоги, ренту с населения и т. д.

Среди немарксистских историков преобладают два взгляда на характер Французской революции, не противоречащих друг другу. Традиционный взгляд, возникший в конце XVIII — начале XIX в. (Э.-Ж. Сийес, А. Барнав, Ф. Гизо), рассматривает революцию как всенародное восстание против аристократии, ее привилегий и ее методов угнетения народных масс, откуда революционный террор против привилегированных сословий, стремление революционеров разрушить все, что ассоциировалось со Старым порядком, и построить новое свободное и демократическое общество. Из этих устремлений вытекали и главные лозунги революции — свобода, равенство, братство.

Согласно второму взгляду, который разделяет большое число современных историков (И.Валлерстайн, П.Губер, А.Коббэн, Д.Герэн, Э. Леруа Ладури, Б. Мур и др.) Революция носила антикапиталистический характер и представляла собой взрыв массового протеста против капитализма или против тех методов его распространения, которые применялись правящей верхушкой. Имеются и другие мнения о характере революции. Например, французские историки Ф. Фюре и Д. Рише рассматривают революцию в значительной мере как борьбу за власть между различными группировками элиты, сменявшими друг друга в течение 1789—1799 гг. Современный российский историк А. В. Чудинов, доказывает, что буржуа-предприниматели играли в революции пассивную роль.

Начало революции. Первый решительный разрыв с прежней политической системой произошел 17 июня 1789 г. на созванных королем Генеральных штатах. Вновь избранные депутаты третьего сословия, предложив депутатам первого и второго сословий принимать решения совместно, а не отдельно, как прежде, объявили себя Национальным собранием. 9 июля депутаты трех сословий на совместном заседании постановили переименовать Национальное собрание в Учредительное, главное предназначение которого виделось в разработке конституции. Опасаясь репрессий со стороны короля, депутаты объявили призыв в Национальную гвардию. Это означало, что они были настроены бороться до победного конца. Недаром граф О. Мирабо, великий оратор революции, заявил командиру воинских частей, присланных для разгона Национального собрания: «Скажите вашему господину, что мы находимся здесь по воле народа и не разойдемся даже под угрозой штыков».

После взятия 14 июля королевской крепости-тюрьмы Бастилии Людовик XVI под натиском членов Учредительного собрания и вышедшего на улицы народа переехал из Версаля в Париж, надев на себя трехцветную кокарду – символ единения власти и народа. В провинции нападениям восставших поверглись «сорок тысяч других бастилий». Доведенные до отчаяния крестьяне сжигали замки, усадьбы, аббатства. Сеньоры спасались бегством за границу.

В течение 1789 – 1791 гг. Учредительное собрание усердно разрабатывало проект первой конституции Франции. Депутаты понимали, что спешить с этим документом нельзя: от основного закона зависит судьба правового государства. Одновременно, не имея еще необходимой законодательной базы, Учредительное собрание приняло целый ряд исторической важности декретов. Декрет от 11 августа 1789 г. отменял сеньориальные права и дворянские привилегии. Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г., упразднив сословия, провозгласила всеобщее гражданское равенство. В декабре 1789 г. согласно декрету об административном устройстве страны провинции были заменены на департаменты. В июле 1790 г. вступил в силу декрет о гражданском устройстве духовенства. Учредительное собрание отменило наследственное дворянство, дворянские гербы и титулы, восстановило в политических правах протестантов и евреев. Были ликвидированы препятствия для свободного развития рыночной экономики. Учредительное собрание отменило цеховую систему и внутренние таможни. Налоговой системе страны было придано единообразие: вводились три прямых налога – поземельный, с движимого имущества и торгово-промышленный.

В сентябре 1791 г., после принятия Основного закона, во Франции была установлена конституционная монархия. Король наделялся широкими полномочиями и получил титул «короля французов». Но уже через год, в сентябре 1792 г., Законодательное собрание провозгласило Францию Республикой. Высшим органом законодательной власти стал Национальный Конвент. Чем объяснить такую стремительную трансформацию политического строя? В 1792 г. Франция оказалась перед угрозой интервенции континентальных монархических государств. Людовик XVI не расстался с мыслью о реставрации прерогатив королевской власти и в ожидании помощи извне отправил в отставку министров. В июле герцог Брауншвейгский выпустил в эмиграции манифест с обещанием освободить короля и перевешать всех, кто посмеет дотронуться до королевского дворца.. Возмущенные парижане вместе с прибывшими в столицу 800 марсельцами захватили 10 августа 1792 г. Тюильри, перебив охранявшую дворец швейцарскую гвардию. В эти дни марсельские добровольцы впервые исполнили патриотическую песню «Марсельезу», ставшую впоследствии национальным гимном Франции. Король был низложен.

22 сентября 1792 г, день провозглашения республики, стал точкой отсчета нового летосчисления: первый день `I года Республики. Позже, в октябре 1793 г., Конвент учредил революционный календарь, в котором месяцы получили непривычные названия, отражавшие природные и сельскохозяйственные циклы (жерминаль, прериаль, термидор, вандемьер, брюмер и т. п.), и делились не на недели, а декады. Революционный календарь символизировал решительный разрыв со Старым порядком. В 1799 г. Франция вернулась к общепринятому в Европе и США григорианскому календарю.

21 января 1793 г. по приговору суда Людовик XVI, которому припомнили также бегство из Парижа 21 июня 1791 г. за иностранной помощью (Варенский кризис), был казнен. Монархия утратила свой сакральный характер. Уже летом 1791 г., после упомянутого бегства короля, на улицах и в общественных зданиях разбивали бюсты Людовика XVI. К власти в результате восстания 10 августа 1792 г. пришли жирондисты (депутаты от департамента Жиронды) во главе с Ж.-П. Бриссо, П.-В. Верньо. Они и проложили путь к республике.

Сопротивление революции выступало во множестве форм и с разных сторон. Это были королевский двор, где намеревались восстановить Старый порядок, дворяне-эмигранты, презиравшие не только республиканцев, но и конституционных монархистов (в особенности командующего Национальной гвардии маркиза М.-Ж. де Лафайета); духовенство, подчинившееся запрету папы Пия VI приносить присягу революционной власти; крестьянство, которое добивалось ликвидации сеньориальных повинностей и церковной десятины, но отказывалось от призыва в революционную армию; часть интеллигенции (Ж. де Местр и др.), защищавшей монархию, католическую веру и сословное неравенство как гарантов стабильности и порядка. Территориально сопротивление Революции охватывало Париж и ряд департаментов (Вандея).

Революционная власть, столкнувшись с сопротивлением, прибегла к насилию. Оно было живо в исторической памяти французов: перед их глазами мысленно представали картины нападений на имения сеньоров, расправ над участниками крестьянских восстаний и голодных бунтов, резни гугенотов, политических покушений и убийств. С помощью насилия (террора) революционеры рассчитывали быстро перевоспитать людей и решить задачи по оздоровлению финансов, укреплению социальной защищенности граждан, изменению общественного сознания.

Революционной террор того времени остается в исторической науке дискуссионной проблемой. Он нашел свое юридическое обоснование в Законах о подозрительных и Об ужесточении террора и осуществлялся специально созданными трибуналами. Закон о подозрительных от 17 сентября 1793 г., санкционируя доносительство, мог широко толковаться. Под него мог попасть любой неугодный кому-то человек. Террор достиг своего апогея во время Якобинской диктатуры 1793–1794 гг. и связывается с именами лидера монтаньяров М. Робеспьера и его сподвижников. Безгранично веря в свою правоту, они превратили террор в орудие уничтожения не только своих противников, не только действительных врагов революции (спекулянтов, скупщиков продовольствия, нарушителей Закона о максимуме цен на товары первой необходимости), но и сторонников революции, имевших взгляды, отличные от робеспьеристских идей (эбертистов, дантонистов). Жертвами террора в конечном счете стали сами его организаторы. Среди конструктивных прогрессивных мер якобинской власти следует считать принятие в июле 1793 г. Конвентом декрета о безвозмездной отмене всех сеньориальных (феодальных) повинностей. Линия на отказ от массового употребления крайних мер наметилась после падения Якобинской власти 9 термидора (27 июля 1794 г.).

Язык революционеров и их противников отличался экспрессией, лаконичностью, афористичностью. Выше приводились слова О. де Мирабо, сказанные 17 июня 1789 г. Девизом Ж. Дантона было троекратное: «Смелость, смелость и еще раз смелость!» А. Сен-Жюст, нападая на монархию, предупреждал: «Нельзя править без жертв». В таком же духе М. Робеспьер вопрошал Конвент: «Граждане, вы хотите революцию без революции?». Отчаянное сопротивление вандейцев запечатлено в мобилизующем приказе их командира Анри: «Если я пойду вперед, идите за мной! Если я стану отступать, убейте меня! Если я умру, отомстите за меня!»

Тяга к стабильности получила отражение и юридическое оформлеиие в Конституции 1795 г. и умеренно-либеральной политике Директории, нового органа исполнительной власти. Однако Директории не хватало твердости и последовательности. В 90-е гг. XVIII в. Франция вела войны с европейскими монархиями, стремившимися подавить Революцию и вернуть на престол Бурбонов. Обстановка осажденного лагеря выдвигала на политическую авансцену людей в эполетах. С ними французы связывали гарантии порядка в стране и суверенитета в международных отношениях. Ходом событий 8-9 ноября 1799 г. (18 брюмера VIII года Революции) власть перешла к генералу Наполеону Бонапарту, установившему личную диктатуру и продолжившему авторитарными методами буржуазную модернизацию французского государства и общества, а также завоеванных европейских стран.