V. Злоупотребление гражданским правом в российском законодательстве и судебной практике

Если обратиться к истории вопроса о злоупотреблении правом, то ГК РСФСР 1922г. (ст.1) содержал правило о том, что "гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначение". ГК РСФСР 1964г. (ст.5) и Основы гражданского законодательства 1961г. (ст.5) также содержали нормы об отказе в судебной защите права, осуществляемого "в противоречии с его назначением".

Новый Гражданский кодекс (ст.10) устанавливает общий запрет на действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также на злоупотребление правом в иных формах. Кодекс не содержит определение понятия "злоупотребление правом", что само по себе является аномальным явлением.

В цивилистической науке наиболее распространена точка зрения, высказанная в свое время проф. Грибановым В.П. - крупным ученым-цивилистом. Он раскрывает понятие "злоупотребление правом" – это "есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения"¹.

Достаточно спорным является вопрос о соотношении понятий "злоупотребление правом" и "превышением правом". По мнению В.И. Емельянова, "злоупотребляя полномочиями, управляющий причиняет вред лицу, в интересах которого должно осуществляться управление. Если же он, используя свои полномочия, причинит вред третьим лицам или обществу в целом, то эти действия будут являться превышением полномочий"². При этом различие между указанными понятиями автор диссертации раскрывает путем сравнения ст. 285 УК РФ "Злоупотребление должностными полномочиями" и ст.286 УК РФ "Превышение должностных полномочий". Применительно к гражданскому праву В.И. Емельянов приводит случаи, ошибочно относимые к злоупотреблениям гражданским правом. Например, случаи, о которых идет речь в ст. 249, 284, 293, 341 ГК РФ. В названных четырех статьях указаны признаки конкретных действий (бездействия), образующих объективную сторону правонарушения. Так, в ст. 284 ГК РФ – это не возведение строения или не выращивание сельскохозяйственных культур на земельном участке в течение определенного времени; в ст. 240 и 293 ГК – бесхозяйственное содержание, соответственно, культурных ценностей или жилого помещения; в ст. 241 ГК – нарушение норм, регламентирующих обращение с животными. В указанных случаях, как считает В.И. Емельянов, субъект, используя свое право, выходит за границы дозволенного поведения, которые установлены не целевым предписанием, а запретом определенных действий. Кроме этого, вряд ли целесообразно механически переносить положения Уголовного кодекса на отношения, регулируемые нормами ГК РФ.

Защита права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (статья 10), в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам. В мотивировочной части соответствующего решения должны быть указаны основания квалификации действий истца как злоупотребление правом.

Однако, наличие факта противоправного поведения злоупотребляющего лица и его вина – это два разных условия состава гражданского правонарушения. Первое условие доказывается, по общему правилу, истцом, а второе предполагается в силу презумпции. Поскольку вина презюмируется, постольку истец должен в суде доказать иное - отсутствие собственной вины.

Внешне злоупотребление правом проявляется в различных формах. ГК РФ называет следующие формы: осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу; использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции; злоупотребление доминирующим положением на рынке. В науке гражданского права конкретные формы злоупотребления правом разделяют на два вида: а) злоупотребление правом, совершенное в форме действия, осуществляемого исключительно с намерением причинить вред другому лицу или шикана; б) злоупотребление правом, совершенное без намерения причинить вред, но объективно причиняющее такой вред другому лицу.

Арбитражный суд признал злоупотреблением гражданским правом требование бенефициара к организации-гаранту о выплате гарантии в случае, когда бенефициар, являясь кредитором по основному обязательству, предъявил требование об уплате гарантии после того, как получил оплату за поставленный товар, которая обеспечивалась гарантией. Оплата была произведена третьим лицом. Бенефициару было отказано в защите прав.

Истец, в данном деле, требовал выплаты ему сумм гарантий, действовал в полном соответствии с п. 2 ст. 376 ГК РФ, которая устанавливает, что даже если гаранту известно о выполнении обеспеченного гарантией обязательства, то после повторного обращения бенефициара он обязан произвести оплату.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ злоупотреблением гражданскими правами было признано установление в кредитном договоре необоснованно завышенных процентов в случае не возврата кредита в срок, поскольку потери банка покрывались процентами по обычной ставке. И вновь усматривается вольное толкование высшей судебно-арбитражной инстанцией ситуации, возникшей вокруг процентов по кредитному договору. По крайней мере, законодательство не предусматривает ограничения размера процентов по кредитам. Стороны вправе самостоятельно устанавливать их в любом размере. Закон не связывает размер процентов с размером убытков, понесенных кредитором.

По этой же причине нельзя признать, злоупотребление правом случаи применения банком высокой, по сравнению с применяемыми, ставки по кредиту в иностранной валюте.

В письме Высшего Арбитражного Суда РФ сформулированы следующие рекомендации для арбитражных судов:

"- тщательно исследовать возможности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе в связи с находящимися в производстве делами по искам должников к своим контрагентам;

- иметь в виду, что процедура банкротства может использоваться в целях передела собственности, устранения конкурента, в связи с чем необходимо тщательно исследовать конкретные обстоятельства по делу с учетом требований ст. 10 ГК РФ".

И хотя некоторые положения рекомендаций небесспорны, сам по себе факт злоупотребления правом кредиторами вполне возможен и в реальной действительности имеет место. Хотя, проблематично его доказать.

Из судебной практики¹:

Иностранная компания "Омалин Лимитед" обратилась в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания акционеров о ликвидации АОЗТ "Екатеринбургская пивоваренная компания". ОАО "Патра", обладая 39,7 % акций в уставном капитале АОЗТ "ЕПК", несколько раз предпринимало попытки ликвидировать АОЗТ "ЕПК" и созывало внеочередные собрания акционеров.

C формальной точки зрения ОАО "Патра" неоднократно использовало принадлежащие ему права по созыву собраний акционеров. Ни ГК РФ, ни Закон "Об акционерных обществах", ни устав АОЗТ "ЕПК" не ограничивают право акционеров инициировать проведение внеочередных собраний. Напротив, в силу²внеочередное общее собрание акционеров проводится по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества на основании его собственной инициативы, требования ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора общества, а также акционера (акционеров), являющегося владельцем не менее чем 10 процентов голосующих акций общества на дату предъявления требования.

ОАО "Патра", не обладая большинством акций в АОЗТ "ЕПК", намеренно и неоднократно использовало принадлежащие ему права по созыву внеочередного собрания акционеров исключительно с целью провести в жизнь соответствующее его интересам решение собрания акционеров, игнорируя волю большинства акционеров общества. Подобные недобросовестные действия ОАО "Патра" могут быть квалифицированы как злоупотребление его правом. В то же время ст.10 ГК РФ называет в качестве способа защиты лица, пострадавшего от злоупотребления правом (в данном случае – компания "Омалин Лимитед"), - отказ в защите прав злоупотребившего лица. Однако данный способ защиты нельзя применять в рассматриваемой ситуации, поскольку истцом является организация, которая не злоупотребляет правом, а чьи права нарушены.

Таким образом, категория "злоупотребление гражданским правом" обладает не только сложностями теоретического порядка. Она вызывает много противоречий и в правоприменительной практике.

VI. Ответственности за злоупотребление правом по российскому гражданскому законодательству

Субъектом ответственности за злоупотребление правом может быть только управомоченное лицо, реализующее свое право с целью причинения вреда другому, либо хотя и не преследующее эту цель, но объективно вред причиняющее. Лицо, действующее, не имея на то права, либо выходящее за пределы его содержания, даже если его целью является ущемление чужих интересов, не совершает злоупотребление правом. Последнее никогда не является действием без права.

Неосторожное причинение вреда в рамках осуществления лицом, принадлежащего ему гражданского права, должно дополнительно оцениваться судом. В том случае, когда безвредное использование данного правомочия невозможно, если его вообще осуществлять, то приоритет должен быть отдан управомоченному лицу, как обладателю юридически обеспеченной возможности действовать. В этой связи, суд должен исключить при квалификации злоупотребления правом ситуации, при которых причиняемый третьим лицам вред является следствием обычной эксплуатации вещи и должен расцениваться как разумно-терпимым.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ в качестве субъектов злоупотребления правом указываются граждане и юридические лица. Можно предположить, что данный вид правонарушения могут совершать Российская Федерация и ее субъекты, а также муниципальные образования. Данная посылка основывается на положениях пункта 2 статьи 124 ГК, предусматривающего, что к данным субъектам применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Следует отметить, что статья 10 ГК РФ, устанавливающая запрет злоупотребления правом, распространяется на всех вышеназванных субъектов независимо от каких-либо условий. Однако ответственность за ее нарушение несут только полностью дееспособные лица. Таким образом, ответственность за совершение злоупотребления правом могут нести граждане, юридические лица, Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования, приобретающие и осуществляющие субъективные права и обязанности через свои органы власти. Однако субъектный состав ограничивается кругом управомоченных лиц, обладающих полной дееспособностью и действующих лишь затем, чтобы ущемить права и интересы другого лица, либо без этой цели, но объективно вред причиняющих.

Кроме того, субъектами ответственности за совершение злоупотребления правом в ряде случаев могут быть и иностранные физические и юридические лица. Это положение основывается на части 3 статьи 62 Конституции РФ, согласно которой иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами России, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ. В соответствии со статьей 434 Гражданского процессуального кодекса РФ указанные лица пользуются всеми процессуальными правами наравне с российскими гражданами.

Судебной практике известны случаи, когда истцу - иностранному физическому или юридическому лицу - отказывается в удовлетворении его требований на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ по мотивам совершения им шиканы.

Так, иностранная торговая фирма обратилась в арбитражный суд с иском к российскому коммерческому банку о взыскании крупной суммы по банковской гарантии, которая была выдана в обеспечение внешнеэкономического контракта в 1995 году. Ответчик предъявил встречный иск о признании банковской гарантии недействительной со ссылкой на то обстоятельство, что истец злоупотребил доверием банка.

В ходе рассмотрения дела арбитражным судом было установлено, что контракт международной купли-продажи товара предусматривал в качестве обеспечения сделки залог имущества продавца в виде двух морских судов. Согласно условиям контракта в случае невыполнения обязательств продавца по поставке товара покупатель получал право удовлетворить свои требования за счет заложенного имущества, переходящего в его собственность в порядке, предусмотренном законодательством иностранного государства.

После поступления имущества в залог покупатель заблаговременно оплатил товар по предусмотренной внешнеэкономическим контрактом цене. Одновременно стороны обратились в российский банк с просьбой выдать гарантию в качестве обеспечения надлежащего исполнения российской фирмой основного обязательства, связанного с поставкой товара за рубеж. При этом ни бенефициар, ни принципал не поставили банк в известность о том, что внешнеэкономический контракт содержит развернутые условия о залоге имущества продавца и что передача имущества в залог на территорию иностранного государства состоялась. Банк гарантию выдал. Предусмотренная внешнеэкономическим контрактом поставка товара не состоялась. Бенефициар предъявил гаранту требование о платеже, сославшись на то, что принципал не поставил товар. Обосновывая свои требования к банку, он ссылался на пункт 2 статьи 376 ГК РФ, подчеркивая, что по договору гарантии применимым является российское законодательство, по которому, если гаранту до удовлетворения требования стало известно, что основное обязательство, обеспеченное банковской гарантией, полностью или в соответствующей части уже исполнено, гарант должен немедленно сообщить об этом бенефициару. Полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом.

Банк-гарант утверждал, что бенефициар ввел его в заблуждение, не сообщив, что обязательства российской стороны по внешнеторговому контракту уже выполнены обращением взыскания на имущество, находящееся в залоге. Последнее обстоятельство гарант расценивал как злоупотребление правом на получение гарантии по российскому законодательству, ссылаясь на статью 10 ГК РФ. При разрешении спора судом было установлено, что применимым правом по договору гарантии является законодательство Российской Федерации. Фактически бенефициар, являясь кредитором в основном обязательстве, уже получил возмещение за невыполнение условий внешнеэкономического контракта из заложенного имущества на территории иностранного государства. С учетом этого для требований по гарантии в Российской Федерации не имелось достаточных оснований. Поэтому суд расценил требование бенефициара по выплате гарантии как злоупотребление правом и отказал в удовлетворении исковых требований¹.

Следует отметить, что общим последствием нарушения указанными выше субъектами запрета злоупотребления правом, установленного в пункте 1 статьи 10 ГК РФ, является возможность отказа нарушителю со стороны суда, арбитражного или третейского суда в защите его права.