Часть II. Ответственная свобода

Глава 7. Другие приверженцы учебной свободы

209

реакцией тех немногих студентов, кто имел опыт открыто­го, вариативного, индивидуализированного обучения. В главе 1 мы уже выяснили, что детская любовь к школе воз­можна, а позитивный опыт обучения — достижимая реаль­ность. Этих учеников не запугивали. Почему же общество продолжает насаждать образование, уродующее детей, ког­да доказано существование альтернативы? Это чрезвычай­но острый вопрос.

«Факультативная» свобода и ее последствия

Идейная основа данной книги не нова. Многие ее источ­ники лежат в прошлом, и я хотел бы проиллюстрировать это ссылкой на инновационный проект, возникший в начале 60-х годов в одной школе вследствие неудовлетворенности одно­го человека. Проект был чрезвычайно необычный. И учащие­ся, и учителя участвовали в нем только факультативно. Сре­ди учащихся были и слабые семиклассники, и одаренные одиннадцатиклассники. Из 30—35 уроков в неделю ученики проводили на ЕХР (так называлась экспериментальная прог­рамма) 6—10 уроков, примерно столько же времени уделяли программе учителя и консультант-координатор. Исключитель­ная гибкость расписания оказалась возможна только за счет всемерной поддержки проекта со стороны директора.

Вот отчет Рут Сэнфорд (Sanford, 1981), отвечавшей за про­грамму восьмого класса.

• Начало эксперименту положило мое отчаянное стремле­ние спасти саму себя. Как районный советник общественных школ с административными полномочиями я вдруг стала ощу­щать, будто каждый день отмирает какая-то часть меня. Я начала чувствовать себя громоотводом для всех тревог, беспо­койств и разочарований учащихся, родителей, администрато­ров, учителей, совета по образованию и общественности, и старалась в то же время способствовать развитию и обучению школьников. Мне казалось, что от этого проигрывают все, я особенно я сама. Должен же быть какой-то лучший способ! И если я его не найду, моя энергия и энтузиазм улетучатся, и я стану еще одним изгоем в системе образования.

По моему убеждению, одна из моих сильных сторон состоит в том, что если я поняла проблему, то начинаю что-то делать для ее решения.

Первым делом я подала прошение об отпуске, во время ко­торого •провела исследование на тему «Креативность, интел­лект и достижения в средней школе: прикладные аспекты». На следующий год оно разрослось в педагогический экспери­мент, в котором я как советник сначала работала с группой учителей, а затем с этими учителями и их классами. Нашей целью было создание атмосферы, в которой поощрялись бы творческое стремление к росту и воодушевление от учения. К нашему удивлению, мы обнаружили, что в такой благоприят­ной атмосфере, которую мы стремились создать, мы и сами расцвели, почувствовали в себе обновление, возрождение по­знавательного воодушевления.

Следующие восемь лет (вплоть до настоящего времени) я считаю наиболее важными и захватывающими в моей профес­сиональной жизни.

Программа носила название, выбранное самими учениками (ЕХР), но ее форма и состав учащихся варьировались год от года в зависимости от участвовавших классов и школьной программы для этих классов. Важнейшими качествами, необ­ходимыми для выживания нашей программы (как и любого живого существа), были приспособляемость и воля к жизни. Она обеспечивала ученикам время и место для того, чтобы они могли по-своему изучать то, что они хотели, дополнитель­но к обычной школьной программе.

Директор, который с энтузиазмом воспринял предваритель­ную работу учебных групп, пошел на сотрудничество, пред­ложив собственную программу. Некоторые группы встреча­лись на двух сдвоенных уроках в неделю плюс в то время, которое обычно отводилась занятиям изящными искусства­ми, музыкой и чтением; другие занимались вместе на одном или двух уроках ежедневно с дополнением в виде свободных уроков, которые, с согласия учащихся, использовались, что­бы предоставить больше времени для просмотра фильмов, дис­куссий и художественных занятий. У учителей «окна» и вре­мя, отводимое на подготовку к занятиям, планировались так, чтобы они имели возможность еженедельно встречаться для занятий и дискуссий с участием советника или советников.

Содержание предмета было сгруппировано на основе гиб­кого «Живого учебника», разделенного для удобства на так

210