Заключение диссертации доктор политических наук Паин, Эмиль Абрамович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Диссертационное исследование показало, что этнополитическое развитие постсоветской России лишь отчасти соответствует классической модели перехода социумов в процессе модернизации от имперского типа государства и общества к государству-нации.

Такое соответствие проявилось, прежде всего, в том, что Советский Союз, как непосредственный политический предшественник современной Российской Федерации, по своему государственному и общественному устройству мог быть отнесен к так называемым вторичным империям. Это особые, появившиеся в XX в., модификации классических империй, сохранившие их главную сущность - авторитаризм, и производные от него свойства политики - экспансионизм и колониализм как стремление насильственного удержания территории. Россия же ни по своему государственному устройству, ни по сложившемуся типу политической системы, ни по характеру сложившейся политической практики не может быть причислена ни к одной из разновидностей империй.

Вместе с тем, отмеченное направление политического транзита в рамках теории модернизации, имеет в России свои особенности. Их, выявление и объяснение, как раз и стало основным научным вкладом автора в теорию этнополитического транзита.

Российская Федерация - уже не империя, но еще не государство-нация, прежде всего по тому, что в нашей стране пока не сложилось гражданское общество («гражданская нация»), являющееся, с точки зрения теории модернизации, основным компонентом в конструкции; «государство-нация». Такая нация не сформировалась ни на культурно-ценностном, ни на институциональном уровнях. Пока не проявился даже базовый, отправной фактор такого развития - устойчивое преобладание общероссийской гражданской идентичности населения по сравнению с этнической, региональной, конфессиональной и т.п. Не определена и, во многом, непонятна и траектория такого движения.

Просматривающаяся в Российской Конституции ориентация власти на развитие гражданской нации, объединяющей весь многонациональный (многоэтнический) народ страны, не конкретизирована в политической практике и пока слабо воспринимается не только в массовом сознании, но и в элитарных кругах

Определение направления движения России в сторону формирования гражданского общества как гражданской нации представляет собой теоретическую проблему, хотя бы потому, что известны различные исторические модели такого движения. В одних случаях (например, во Франции XVIII в.) переход от абсолютизма к гражданской нации, к идее народного суверенитета произошел без опоры на этнический национализм. Во многих других странах, этнонационализм служил трамплином на пути к осознанию идей гражданской нации. Такой путь был характерен для большинства государств, бывших колоний, провинций неких империй. И, наконец, опыт третьего рейха демонстрирует модель использования этнического национализма уже не в колонии, а в метрополии для возрождения империи. Автор предполагает, что третья из названных моделей является высоко вероятной в случае развития этнического национализма в бывших центрах империй и применительно к этническим общностям, выступавшим в прошлом в роли «цемента империи».

Диссертационное исследование показывает, что в России все большую популярность получают различные модели этнического национализма, основанные, как на идеях превосходства одного «государствообразующего народа» над другим, так и на идеях этнического сепаратизма. При этом подобные идеи взаимосвязаны и усиливают друг друга.

Исходно высокий уровень этнической толерантности всех народов и, прежде всего, представителей этнического большинства России ослабевает. Динамика этносоциальных и этнополитических процессов в постсоветский период свидетельствует об ослаблении и других, сложившихся в СССР факторов этнополитического сближения. Прежде всего, для большинства этнических общностей характерен рост этнического самосознания в форме усиления тревожности и обострения восприятия оппозиции «мы» - «они». У русских тенденция роста этнического самосознания проявилась заметно позже, чем у других народов, однако темпы роста этнического самосознания представителей этнического большинства страны сегодня выше, чем у других народов. Большинство народов догоняет или уже догнало русских по уровню образования и социального развития. Уменьшение удельного веса русских в составе населения федерации и утрата ими статуса «социального лидера» в стране — весьма болезненный процесс, осложняющий межнациональные отношения. На общий рост этнополитической дивергениции повлиял процесс этнотерритрниального размежевания народов России. В условиях тенденции "стягивания" народов к национальным очагам возрастает опасность территориального размежевания народов и возникновения этно-территориальных конфликтов

Несмотря на то, что вооруженные сепаратистские движения сегодня ограничены только территорией Чеченской Республики, они, тем не менее, представляют наибольшую опасность в ряду этнополитических проблем России.

Государственная политика России в этнополитической сфере неоднократно менялась на протяжении последнего десятилетия. При этом лучшие результаты были тогда, когда федеральная власть склонялась к поиску компромиссов с представителями региональных и этнических элит, а не уповала на силовое решение соответствующих проблем.

В целом же российская национальная (этническая) политика оставалась крайне противоречивой. Так, создание вполне современного и соответствующего мировым нормам законодательства зачастую сопровождалось множеством не правовых действий федеральных и региональных властей в отношении различных этнических групп. Меры, которые могут быть восприняты как поддержка некой доминирующей этнической общности, сочетаются с действиями, свидетельствующими о стремлении развивать в России мультикулыурное общество равноправных народов.

Итак, на рост этнической и этнополитической мобилизации народов России повлиял комплекс факторов, среди них: кризис идентичности, вызванный радикальной переменой всей системы жизнедеятельности после распада СССР; затянувшийся, болезненный, сопровождавшийся множеством управленческих ошибок, процесс реформирования постсоветского общества; изменение этнодемографической структуры населения России; растущее территориально- этническое размежевание населения; этническая окраска социально-экономической конкуренции; чередования этнической мобилизации одних народов, оказывающие заражающее воздействие на другие.

С ростом этнического самосознания, также как и конфессионального, у представителей этнических меньшинств растет и региональное самосознание, при некотором ослаблении общероссийского. У русских заметна другая тенденция — с ростом этнического самосознания растет и общероссийское сознание.

По самой своей природе этническое сознание политически нейтрально, но может приобрести политическую (этнополитическую) направленность под влиянием элит, которых в науке принято называть «этническими антрепренерами». Сам этот термин имеет преимущественно негативное звучание, однако, в действительности влияние этнических элит не обязательно противоположно целям модернизации общества, в том числе и целям формирования гражданской нации — все зависит от политической ориентации элит и их фундаментальных интересов в конкретных исторических условиях.

В условиях России рост этнического национализма во всех его формах не способствует укреплению единства страны и общества, поскольку рост общероссийского самосознания, у этнического большинства носит эксклюзивный характер, сопровождается усилением поддержки лозунга «Россия для русских». Такую поддержку не следует трактовать в буквальном смысле как стремление изгнать другие народы с территории России, оно лишь свидетельствует о стремлении к обеспечению неких преимущественных условий для этнического большинства, по сравнению с другими народами. Такого рода требования, в значительной мере, сконструированы политической элитой, навязывающей общественному мнению идеи о необходимости различного статуса в России для «государствообразующего» народа и «государствообразующей религии», по сравнению с прочими народами, для «хозяев» по сравнению с « гостями» (так определяются иноэтнические мигранты).

Утверждение современной трактовки понятия нация в России чрезвычайно затруднено по множеству причин. Среди них языковая традиция, в которой закреплено отождествление этничности и нации. Эта традиция исторически мотивирована: если в России никогда не было гражданского общества, то не могло появиться и представлений о гражданской нации. Впрочем, в русском языке в ограниченном виде присутствует понимание нации как общества, например, в весьма популярном в советские времена термине «национализация (обобществление) собственности». В то же время, нужно признать, что этот термин не оказывает влияние на традиционное для России понимание нации, хотя бы потому, что реально на практике национализация означала не столько обобществление, сколько огосударствление собственности. Вот эта советская практика огосударствления всей общественной жизни делает более вероятным переход от этнической трактовки нации не к общественной, а к государственнической, при которой «нация» воспринимается как синоним государства.

Проблемы нациестроительства в России осложняется неустойчивым, волнообразным характером ее модернизации, с заметными тенденциями к откату на путь традиционализма. Одним из проявлений этого отката, на взгляд диссертанта, является и доктрина строительства «вертикали власти» или «рецентрализации», проявляющаяся в восстановлении унитарной, по своей сути, вертикали управления регионами России, с использованием моделей управления, доказавших свою несостоятельность еще в советское время.

Однако традиционалистский откат не ограничивается только сферой политики, он проявляется также в идеологии, в инверсии основных идеологем в эпоху Путина, по сравнению с эпохой Ельцина, а также во влиянии смены политических и идеологических концепций на рост ксенофобии как этнополитической формы массового проявления традиционализма.

Вызывает особую тревогу тот факт, что в начале 2000-х молодежь впервые за многие годы наблюдений проявляет больший уровень ксенофобии, чем люди пожилого возраста. Урбанизация также пока не обнадеживает, поскольку уровень ксенофобии в малых и особенно в средних городах выше, чем в сельской местности. Оживающие ныне национальные движения выступают не под демократическими знаменами как в былые времена, а больше склонны к сочетанию этнического национализма с религиозным фундаментализмом.

Инерционные этнополитические процессы в России развиваются по принципу этнополитического маятника, основной механизм действия которого сводится к тому, что нарушение баланса интересов любой из сторон межэтнических отношений (этнического большинства и этнических меньшинств) различными политическими силами приводит к дестабилизации не только самих этих отношений, но и всей политической жизни в стране.

В эпоху «стабилизации» межнациональные отношения в России преимущественно

444 оцениваются как ухудшившиеся. Такую оценку нельзя отнести к реакции только на некие управленческие решения конкретной администрации. Существует и инерция i этнополитических процессов, которая проявляет себя в определенное время. Однако предпосылки роста межэтнической напряженности и роста потенциала этнического сепаратизма не случайно совпали со сменой российского руководства. Новые власти еще, более произвольно и неосмотрительно, чем прежние, вторгаются в сложную сферу межэтнических отношений, раскачивая этнополитический маятник. Можно предположить, что он уже качнулся или в ближайшее время может качнуться в сторону новой волны протестной активизации этнических меньшинств.

Вместе с тем угроза нового цикла этнических конфликтов, пока является лишь гипотетической, и существуют возможности ее избежать.

Нынешний рост этнических страхов и усиление влияния негативных стереотипов среди этнического большинства - это всего лишь массовые настроения, меняющиеся со временем в режиме колебания маятника. Такие настроения всегда сопровождают времена, наступающие после крутых политических перемен - в периоды застоя. В условиях же стабильного развития этническая идентификация менее актуальна, чем иные: гражданская, профессиональная, политическая и др. Само осознание этнических различий между «мы» и «они», в таких условиях не воспринимается как несправедливость и тем более не служит причиной для конфликтов. В наши дни в тех регионах России, в которых наблюдается рост производства, его техническое перевооружение, происходит становление новых отраслей и связанный с этим приток рабочей силы, власти активно содействуют межэтническому сотрудничеству и противостоят этническому экстремизму.

Развитие экономики, гражданского общества (в том числе и повышение роли гражданских лиц в обществе), становление федеративных отношений и местного самоуправления — все это, безусловно, может содействовать нормализации межэтнических отношений. Однако было бы глубочайшим заблуждением надеяться на то, что «невидимая рука рынка» или демократизация политики сами по себе приведут к решению межэтнических проблем. Для устранения негативных последствий необходимы значительные государственные усилия и разработка программы этнополитической интеграции.

Теоретики обычно выделяют три ее основных этапа: «этап интеллектуалов» -начало интеграции, когда она поддерживается и продвигается преимущественно усилиями интеллектуалов; «этап политиков» - вовлечение в интеграционные процессы политической элиты, осознающей, что действия будут признаны морально легитимными; «этап массовых движений» - обеспечение широкой массовой поддержки идеи и практики интеграции. Важнейшую роль в «запуске» механизмов этнополитической интеграции могут сыграть лидеры общественного мнения - «культуртрегеры прогресса и толерантности».

Необходимость осознания природы перемен, происходящих в России и, в частности, причин усиления традиционалистских тенденций в обществе, стимулируют научные и

4+4 Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Пресс-выпуск№3,30 января 2001. идеологические дискуссии.445 Безусловно, правы те социологи, которые говорят, что в новую эпоху смещается сама ось публичной политики - уходит в прошлое противостояние между «демократами» и «коммунистами».446 Вопрос лишь в том, что же сегодня пришло на смену прежней оппозиции и становится основным содержанием современной идеологической полемики? На мой взгляд, основным ее предметом, пока слабо осознаваемым сторонами дискуссии, является вопрос о нации, точнее о взаимоотношении общества и государства. Традиционалисты отстаивают идею огосударствления нации (общества), модернисты, напротив, предлагают проект национализации (обобществления) государства Если государство не будет национализировано, то его могут приватизировать в своих интересах те или иные корпоративные группы, для которых лозунги этнического национализма станут лишь прикрытием, как это часто бывало в истории. Можно также образно определить эти различия как противоположность проекта укрепления вертикальных опор государства, проекту сооружения горизонтального каркаса нации (общества).

Эта дискуссия между традиционалистами и модернистами, вовсе не сводится к тому, что одна сторона выступает за сильное государство, а другая поддерживает анархию. Ее суть - в различии понимания того, в чем состоит сила государства (в интенсивности подавления и подчинения или в способности заинтересовывать общество и развивать инициативу его членов). Различны и предлагаемые механизмы достижения целей, по сути дела, общих как для традиционалистов, так и модернистов — роста консолидации общества, укрепления единства страны и обеспечения условий для ее экономического развития.