Основные проблемы инноватизации образования:

• Компетентность педагогических кадров;

• Разработка инновационных технологий обучения с учетом уровня, профиля образования и специфики дисциплины.

• Создание организационных и материально-технических условий для применения инновационных технологий.

• Изменение образовательных программ, учебных планов, коррекция учебно-методических материалов с учетом инновационного вектора образования.

• Включение обучающихся в процессы формирования базы инновационных технологий и контроля качества их реализации.

• Научно методическое сопровождение применения инновационных технологий.

Тема 4. Инновационная парадигма современной науки и образования (2ч).

1. Инновационная парадигма современной науки: проблемы и перспективы.

Термин “инновация” замелькал на страницах научной периодики сравнительно недавно. Сегодня он приобрел широчайшее хождение, зачастую теряя смысл как понятие. «Все, что хочет пробиться, подается в качестве инновации в предположении, что тем самым увеличивается вес предпринятого и что-то объясняется»². Однако, несмотря на столь активное использование, отчетливого понимания, что такое “инновация” не сложилось.

Термин “инновация” происходит от латинского “ innovato”, что означает “обновление” или “улучшение”. Само понятие “ innovation” впервые появилось в научных исследованиях 19 века по культурологии и лингвистике и означало введение некоторых элементов одной культуры в другую, например, в период колонизации. Новую жизнь понятие “инновация” получило в начале 20 века. Особую роль сыграли в этом работы немецкого экономиста Й. Шумпетера, который уже в работах 30-х годов достаточно активно использовал понятие “инновация” в макроэкономическом анализе, рассматривая крупные прорывы-изобретения в технологии и производстве новых продуктов в качестве стимула экономического роста. Под “инновациями” Й. Шумпетер понимал любые изменения, связанные с использованием новых или усовершенствованных средств, в первую очередь, в технике, технологии, организации производства и т.п. По его мнению, именно появление или отсутствие инноваций в какой-то период обуславливает циклический характер экономики. Отсюда делался вывод о важности задачи поддержки инноваций и необходимости участия различных структур, в том числе государственных, в этом процессе.

В связи с этим встает задача определить термин “инновация” в системе общепринятых наукой понятий, которая используется достаточно давно. «Чтобы разум мог за что-то зацепиться, новое понятие необходимо соотнести с каким-то “классическим”, т.е. привычным, у которого холодный металл конструкций уже оброс раковинами интерпретаций»³. Это совершенно справедливо, так как научные термины, как известно, не нейтральны, а обременены переносимым из культуры содержанием. “Классическим” понятием в нашем случае, безусловно, является понятие “новое”.

Исходная онтологическая предпосылка инновационной методологии - признание открытости социальных систем и их диссипативного (изменчивого) характера. Одна из важнейших тенденций нашего общества последнего десятилетия - превращение его из закрытой системы в открытую. Это больше соответствует объективным тенденциям современного развития социальных систем. Такая направленность, в свою очередь, определяет развитие многих общественных подсистем и открывает возможности для ускоренного, по сравнению с прежними темпами, развития общества.

Теоретические разработки по созданию инновационной методологии начались уже с начала 90-х годов 20 столетия. Это было связано с тем, что разработанная в конце 70-х годов методология системного анализа и разрешения проблемных ситуаций, не привела к каким-либо результативным сдвигам.

Сам термин “инновационный метод” сегодня все чаще встречается в работах российских социологов. Отмечается, что на его создание оказали влияние разработки целого ряда отечественных исследователей, например, системно-мысле-деятельностная методология Г.П. Щедровицкого и его школы, наработки специалистов в области игрового моделирования (организационно-деятельностные игры, “инновационные игры”), метод исследования действием, концепция “ситуационных структур”, “репрезентационное моделирование” и др. Среди зарубежных - так называемая “тавистокская модель тренировки групповых отношений”, направленная на изучение проблем групповой динамики, государства, власти, авторитетов и т.п. с целью создания в будущем благоприятных условий для стимулирования инновационных процессов.

Отечественный философ В.С. Дудченко сформулировал следующее определение «Инновационный метод - это инструмент исследования и развития социальных систем, т.е. систем деятельности, социальных групп как носителей этой деятельности, и личности человека за счет организации опыта саморазвития в ходе творческого решения проблем. Метод вбирает в себя все продуктивное и работающее из исследовательской, обучающей и проблемно-разрешающей деятельностей - идеи социологии, инноватики, методологии мыслительной деятельности, интенсивного обучения, тренингов и многого другого»⁴. Были выработаны и некие правила инновационного метода: «занимайтесь своими, а не чужими затруднениями и проблемами; разрешайте свои затруднения вместе с другими людьми; концентрируйтесь на содержании затруднения, погружайтесь в него; прорывайтесь к настоящему содержанию вашего затруднения; вырабатывайте новые идеи, представления, формы взаимодействия и жизнедеятельности»⁵.

Одной из наиболее продуктивных концепций, определяющих инновационную парадигму и методологию, стала разработанная в начале 80-х годов теория развития социальных систем, в основе которой лежала идея так называемых “ситуационных структур”, то есть таких структур, которые возникают как реакции на воздействие окружающей среды. Эти реакции выступают как бы конкретными импульсами изменения развивающейся системы. Эти идеи затем прочно вошли в фундамент инновационного метода, так как сфера применения понятия “ситуационная структура” была расширена и, что самое главное, этот механизм был обнаружен и в саморазвивающихся системах, где «первичное воздействие может быть оказано и изнутри системы»⁶.

Весьма интересной представляется и концепция Н.Д. Кондратьева. Он обнаружил существование так называемых “больших циклов” или “длинных волн”, которые образуются от каждой крупной инновации и представляют собой множество небольших, вторичных, совершенствующих нововведений. Эти идеи были использованы не только для обоснования циклических кризисов производства, но и определения путей выхода из них. В частности на их основе была выдвинута концепция ускоренного преодоления экономических кризисов и спадов через активизацию инновационной деятельности, которая должна привести к появлению радикальных новаций.

Открытость, активность и рефлексивность развивающихся систем - предпосылки их инновационных характеристик. Инновационность той или иной развивающейся системы проявляется в ее ориентации на поиск новых путей решения проблем, в постоянном обновлении как собственных структур, так и средств воздействия на окружающую среду, упорядочивания внутренних и внешних связей с целью достижения устойчивости на определенном отрезке времени.

Инновационная методология должна быть предназначена для работы в постоянно изменяющейся социальной среде, она должна помочь в решении сложных слабоструктурированных проблем и задач, часто не поддающихся формализованному описанию, выработке программ действия в неопределенных ситуациях. Исходя из этого, можно наметить контуры такой методологии, которая, на наш взгляд, должна включать следующие принципы:

1. открытость инновации - она предстает как открытая неравновесная система, которая творится человеком, открытость позволяет поддержать необходимый уровень сложности системы, соответствующий, в свою очередь, сложности ситуации. Открытость - фундамент связи со средой. За счет этих связей система осуществляет способность к обновлению своих структур и программ. Как принцип инновационной методологии “открытость” отражает “способность, с одной стороны, передавать выработанные идеи, способы работы, формы взаимодействия и др. в различные сферы жизни и деятельности людей, а с другой - усваивать новые идеи, методы, техники и вообще информацию, вырабатываемые в учебной, научной и практической деятельности, перестраивая и развивая за счет этого свою структуру”⁷;

2. единство линейности и нелинейности в инновационном процессе - речь идет о, своего рода, чередовании устойчивых областей, где господствуют детерминистические законы, и неустойчивых, вблизи точек бифуркации, для которых возможен случайный выбор будущего. Существующие сегодня рациональные моменты инновационной деятельности чаще всего представляют нам ее как строго линейный процесс: наука - производство - рынок, где каждый последующий этап практически однозначно определяется предыдущим. На самом деле, здесь мы имеем дело не столько с законами динамического характера, сколько со статистическими закономерностями, имеющими вероятностную природу. С синергетической точки зрения в инновационном процессе принципиально конструктивную роль играет случайность. Последняя онтологически неустранима из данного процесса.

3. процессуальность инновации - проявляется через ее “жизненный цикл”, каждый этап которого содержит множество возможностей; с синергетической точки зрения структура инновационного процесса видится иначе, чем в “линейных” моделях - он оказывается более сложным, “беспорядочным”, неравновесным и необратимым;

4. опора на обратную связь - обеспечивает наличие перспективных возможностей развития; основная тенденция такова: от исследований к практике, от практики - к исследованиям и далее - синтезу исследовательской и практической деятельности, созданию на его основе социальных технологий, оптимизирующих инновационную деятельность.

2) Инноватика. Проблемы предметной определенности.

Общество развивается через обновление - человека, производства, знания - поэтому инновации сегодня приобретают не только инженерное или управленческое значение, как это было раньше, но и общесоциальное. Это делает актуальной для современной философии науки и техники задачу не только философско-методологического осмысления природы самой инновационной деятельности, феноменов концептуальных, технико- технологических, организационно-управленческих и др. инноваций, но и ставит вопрос о необходимости разработки и статусе новой предметной области, которую можно назвать “инноватикой”. Понятие (лексема) инноватики значительно шире и глубже по своему содержанию по сравнению с термином “инновация”. Если инновация обозначает цепь сознательно инициируемых изменений, идущую от идей, воплощенных в реальность и доведенных до стадии прикладного использования, и завершающуюся в сфере потребления новым способом удовлетворения потребностей, то недавно вошедшее в научный оборот понятие “инноватика” включает в себя также знание об основных характеристиках инновационного процесса, “жизненном цикле” инновации и специфике его проявления в разных сферах, знание о деловых циклах и технологических укладах, а также знание о методах, принципах и условиях осуществления инновационной деятельности.

Инноватика позволяет предвидеть перспективу долгосрочного технико-экономического развития общественного производства, оказывать влияние на изменения в фазах делового цикла. Необходимость выделения инноватики, как новой области знания, непосредственно занимающейся теорией и практикой инновационной деятельности, вызывается, в первую очередь, практической потребностью общества в нахождении оптимальных условий для воспроизводства инноваций на постоянной основе, нахождении оптимальных форм управления инновационной деятельностью, а также способов активного включения в нее человека.

Инноватика сегодня находится на стадии формирования, что объясняется нерешенностью многих проблем, и, в первую очередь, вопроса о статусе инноватики в целом. В этом случае необходимо заняться выяснением предмета инноватики, отличающим ее от других наук, а также ее методах, понятийном аппарате и основных принципах. Представляется, что на сегодняшний день более точным будет говорить лишь о процессе становления инноватики, как новой синтетической области научного знания, носящей междисциплинарный характер. Но и при таком подходе философия науки и техники не может избежать ответа на вопрос, что же является методологической основой подобного синтеза.

Свидетельством становления инноватики как новой области знания, имеющей свой предмет, метод и категориальный аппарат, является появление попыток использования инновационного подхода в качестве методологического принципа. Например, В.А. Яковлев для исследования науки как специфического типа человеческой деятельности предложил использовать такой принцип как инноватизм. Практическое использование данного принципа ставит на повестку дня вопрос о необходимости выработки новой инновационной эпистемологии. Эта идея, на наш взгляд, является достаточно перспективной. Ее автор исходит из того, что все современные эпистемологические концепции ограничены рамками бинарной оппозиции методологических принципов эволюционизма-институционализма, которые пришли на смену классической оппозиции эмпиризма-рационализма.

Для рассмотрения науки, как одной из ведущих сил развития цивилизационного процесса, необходимо снятие данных подходов и выход за рамки их бинарной оппозиции. Сделать это как раз и предназначено инноватизму. Однако, уже в первом приближении ясно, что данный методологический принцип позволяет лишь выйти за рамки одной бинарной оппозиции и перейти к другой, правда более общей (что уже само по себе весьма позитивно в методологическом плане), так как инновационизм, в свою очередь, выступает одним из “полюсов” более широкой бинарной оппозиции “инноватизм - традиционализм”. Надо заметить, что последняя из названных бинарных оппозиций выявлялась многими авторами и специалистами в области методологии науки. Серьезные достижения в ее анализе мы можем найти в работах М.А. Розова, исследовавшего диалектику инновации и традиции в ее гносеологическом аспекте, В.А. Кутырева, осществившего исследование в ценностном аспекте, Дж. Холтона - в организационном и др.

Вместе с тем, введение инноватизма как важного методологического принципа, имеет и глубокое позитивное значение, оно ориентирует на рассмотрение науки как системы определенной деятельности в совокупности ее мотивационно-целевых и структурных характеристик.

Разработка программы инновационной методологии одновременно должна сопровождаться введением в категориальное поле инноватики таких понятий как “проблемная ситуация” и “креативная ситуация”. Первое из этих двух понятий давно используется в философии науки и техники. Чаще всего под ним понимают начальную составную часть в постановке задачи технического творчества. Что касается использования понятия “проблемная ситуация” в инноватике, то, на наш взгляд, здесь особое значение приобретает аспект, связанный с прогнозом ее развития - с обоснованием необходимости и направленности ее решения. С этой целью, по-видимому, необходимо доуточнение ее основных элементов. Также для инноватики важно обратить серьезное внимание на анализ возможных нежелательных последствий, чем очень часто пренебрегают на данном этапе в теории технического творчества.

В случае широкого утверждения в науке инновационизма в качестве методологического принципа, мы получаем возможность наметить пути решения одной из актуальнейших проблем философии науки и техники - гуманистической направленности научных исследований. Выделяя науку как модельную сферу инновационных процессов, мы тем самым ставим вопрос не только о рациональности ее итогового продукта - научных теорий, но и о рациональности творчества как персональной моральной ответственности каждого субъекта научного сообщества за возможное использование результатов его творческих поисков⁸.

Инноватика, как новая, становящаяся область знания имеет свой объект (изменения, ведущие к появлению новаций разного рода), предмет (инновационные процессы, четко выделяемую сферу инновационного сознания и поведения), метод, субъектов, социальные механизмы, позволяющие раскрывать и актуализировать резервные возможности человека, группы, организации, общества в целом.

Инноватика - результат междисциплинарного подхода. Известно, что в науке идут как процессы дифференциации, так и интеграции. Несмотря на декларируемую взаимосвязь этих процессов, исторически сложилось так, что аналитические методы, а следовательно, и дифференциация, преобладают. Синергетический подход актуализирует роль интеграционных процессов. В лице инноватики появляется возможность установления интерактивных связей не только между естественными и гуманитарными областями познания, но и между различными сферами общественной жизни, такими как наука, производство и рынок. Углубляя начатое системным движением и кибернетикой преодоление разрыва между естественными и социокультурными науками, инноватика впервые на концептуально-смысловом уровне может установить связь между науками о природе и науками о духе.

3) Проблемы научного творчества в «инновационную» эпоху.

Так как новое чаще всего открывают в природе, как нечто ранее людям неизвестное, или же создают в ходе человеческой жизнедеятельности, как то, чего в природе никогда не было, то термин “инновация” должен коррелировать с такими понятиями как “открытие” и “творчество”, в которых признак новизны является ключевым. А анализ самой инновационной деятельности должен вестись в проблемном поле такого познавательного феномена как открытие и такой важнейшей сферы жизнедеятельности человека как творчество.

В течение нескольких веков, когда наука находилась на стадии накопления материала, философы и методологи науки пытались создать “логику открытия” нового, т.е. некий алгоритм, который бы позволял получать новое знание на постоянной основе. Как известно, в качестве такой логики Ф. Бэконом была предложена эмпирико-индуктивистская программа, основанная на признании возможности формально-логического восхождения по пути непрерывных индуктивных обобщений, которые позволяют перейти от фактов к формулировке новых законов и теорий. В этом же русле работали Дж. Ст. Милль и ряд логиков и эпистемологов. Однако в 20 веке возникли серьезные сомнения насчет непогрешимости индукции как логики открытия⁹. Это, во многом, объяснялось теми изменениями, которые происходили в развитии самой науки, ее переходе от описания и систематизации к объяснению. Дискредитация классических представлений о научном знании и научном методе привела к полному отказу от попыток построения различного рода логик открытия. Так, например, П. Фейерабенд заявил, что в творчестве действует принцип “все дозволено”, ибо процедура открытия не подчиняется никаким методологическим нормам и в этом смысле не подлежит рациональной реконструкции¹⁰.

Место “логики открытия” на время заняла “логика обоснования” (Г. Рейхенбах, Р. Карнап). Если открытие субъективно, то обоснование (проверка гипотез) объективно и нормативно. Такое резкое противопоставление открытия и обоснования было неправомерным, так как было основано на слишком сильных допущениях методологического характера, например, абсолютизации эмпирической основы науки и недооценке социально-исторической обусловленности познавательной деятельности. Эта концепция была подвергнута сокрушительной критике и быстро пришла в упадок, хотя отголоски ее можно встретить и в современной философии науки.

Таким образом, несмотря на то, что логическая невыводимость нового стала очевидной, было выявлено, что появление его носит определенный закономерный характер. В этом смысле алгоритм научной деятельности, как и некие универсальные познавательные приемы, несомненно, имеется. Эффективная научная деятельность чаще всего опирается на методы и принципы познания, которые раньше уже приводили к успеху. Эти методологические средства и выступают в качестве алгоритма, своего рода “логики”, норм, позволяющих вести поиск эффективно, а не вслепую. Исходя из принципов инновационной парадигмы: не страшно, что отдельные этапы творческого процесса не имеют алгоритма, научная практика показывает, что соотношение формального и содержательного меняется, и то, что вчера в содержательном не поддавалось формализации, с созданием новых логических средств вполне формализуется.

В 20 веке в методологии науки начинает проявляться в качестве доминирующей уже другая тенденция: наука все меньше открывает в природе и все больше создает то, чего в природе никогда не было. Вместо поисков “логики открытия” наука начинает активно заниматься проблемами творчества.

Исследователи выявляют многогранность и сложность творчества как общественного феномена, чья социальная значимость постоянно возрастает вплоть до того, что в нем начинают видеть высшую цель человеческого бытия. При этом меняются приоритеты и внутри самой творческой проблематики. Если раньше в центре внимания исследователей находилось художественное творчество, которое отождествлялось с искусством, вдохновением и т.п., то теперь доминирует такой вид творчества как научное.

Творчество при этом рассматривается как деятельностный феномен, как особое качество, специфическая характеристика человеческой деятельности, отражающая способность человека в ходе практики изменять окружающую действительность и самого себя. «Творчество - это деятельность человека, преобразующая природный и социальный мир в соответствии с целями и потребностями человека и человечества на основе объективных законов действительности»¹¹. При этом предметный характер деятельности отходит на второй план, а на первый выходит “мыследеятельность” (П. Г. Щедровицкий) и открывает путь новой парадигме, которую отдельные исследователи определяют как “творческую”¹². «Ноосфера, в которую по общему мнению вступило человечество реально представляет собой техносферу - определенный результат творчества. Творчество вбирает в себя все, ибо любое сущее когда-то возникло, любая традиция была новацией»¹³.

При этом имеется в виду именно тот вид творчества, который, как уже отмечалось, носит прикладной, практически ориентированный характер, нацелен на конкретный результат и прямо ведет к коммерческому эффекту. Таким образом, вектор движения науки меняется от открытия к творчеству, в первую очередь, научному.

Понятия “творчество” и “инновация” достаточно близкие, можно сказать, пересекающиеся, дефиниции обоих включают признак новизны. Вместе с тем, в случае с творчеством новизна тяготеет к абсолютной, а в случае с инновацией, она чаще всего относительная (хотя бывает и абсолютная). Элементы творчества присутствуют практически на всех этапах инновационного процесса. Но чаще всего на первом. Творчество в максимальной степени присутствует в тех инновациях, которые по степени новизны можно отнести к радикальным, а в минимальной - в улучшающих, т.к. в последних чаще всего идет перекомпоновка уже существующего. Инновации самым тесным образом связаны с творчеством. Если посмотреть с этой стороны на процесс творчества, то можно сказать, что инноватика исследует праксеологический аспект творчества, конкретизируя такой его признак как “социальная значимость”, делая его предметом специального изучения, пытаясь выявить влияние общественных потребностей на появление новаций. Отсюда не случаен весьма распространенный концептуальный подход, трактующий инновацию как продукт творчества, обладающий новизной и социальной значимостью.

Если раньше научное творчество развивалось от научных знаний, теорий к практической реализации, то в эпоху инновационной парадигмы, практика ставит задачи перед наукой. Особенно ярко это проявляется в условиях современной рыночной экономики, для которой характерно массовое производство товаров, не принадлежащих к числу жизненно необходимых. Стремление к извлечению избыточной прибавочной стоимости, погоня за добавочной прибылью и монопольной сверхприбылью стимулирует появление инноваций, подталкивая производителей к применению новых технологий, выпуску на рынок новых товаров и услуг. Важной проблемой при этом является праксиологизация науки и утрата фундаментализма, как гуманитарных, так и в естественных и технических науках.

Понятие “новое”, как известно, тесно переплетено с сущностью творчества, с креативностью. Оно выражает объективное содержание творчества, фиксируя “скачок содержания”, называемый некоторыми исследователями “чудом”, “загадкой” и т.п. Существование разных путей возникновения нового затрудняет определение последнего. Чаще всего “новое” определяют как то, что раньше не существовало вообще. Семантический анализ данного понятия обнаруживает его фундаментальное свойство - несводимость нового к тому, что было до него, в том числе и предпосылкам, из которых оно вырастает. Новое действительно предстает перед нами как ранее не существовавшее. В этом случае оно возникает как бы внезапно и в целостном виде, что создает иллюзию его недетерминированности. Предсказание появления такого нового невозможно обычно оно находит объяснение post factum.

Однако нередки ситуации, когда новое возникает как уже повторение, но уже в других условиях, связях, отношениях, функциональных значениях. В этих случаях новое возникает как следование прежней логике развития объекта, как потенциально заложенное, как переоткрытие старого в новых рамках.

Инновация - это сложный процесс, представляющий собой “цепь” взаимосвязанных и сознательно инициируемых изменений, берущий начало в сфере фундаментального знания (с эффективных естественно - научных и технический идей, возникших в результате творческого акта), продолжающийся в научно - технической сфере (где идеи воплощаются в реальность и доводятся до стадии прикладного использования, имеющего социальную значимость) и завершающийся в сфере потребления (производственного или личного) новым способом удовлетворения уже существующих или созданием новых потребностей.

Инновации - это процесс, включающий в себя научную, техническую, производственную, экономическую и культурную составляющие. Инновации проявляются не только в технико - технологической и экономической сферах, где важен коммерческий эффект (хотя здесь чаще всего), но и во всех сферах общественной жизни, включая политическую, управленческую, когнитивную и др. Это обусловлено тем, что инновации выступают проявлением глобального аспекта человеческой преобразующей деятельности вообще.