Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
mchp (2).doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
1.02 Mб
Скачать

Юрисдикционный иммунитет, судебный иммунитет

      Иммунитет государства от юрисдикции иностранного государства состоит из нескольких элементов:

1) судебный иммунитет – неподсудность государства суду иностранного государства, т. е. ни один иностранный суд не вправе принудительно осуществлять свою юрисдикцию по отношению к другому государству, не вправе привлечь иностранное государство в качестве ответчика, третьего лица. Государство может выступить ответчиком в иностранном суде, но лишь в добровольном порядке;

2) иммунитет от применения мер по предварительному обеспечению иска означает, что суд, рассматривающий частноправовой спор с участием иностранного государства, не вправе принимать любые меры по предварительному обеспечению иска, поскольку такие меры носят принудительный характер;

3) иммунитет от принудительного исполнения иностранного судебного решения. То есть в отношении государства, его собственности не могут быть применены какие-либо принудительные меры по исполнению иностранного судебного решения, даже если государство добровольно приняло участие в иностранном судебном процессе;

4) иммунитет собственности государства означает правовой режим неприкосновенности государственной собственности, находящейся на территории иностранного государства. Собственность государства пользуется иммунитетом независимо от наличия судебного разбирательства и даже в том случае, если находится во владении лица, не обладающего иммунитетом. Не допускается проверка принадлежности имущества, находящегося во владении государства, если это государство делает соответствующее заявление

 5) иммунитет сделок государства. Сделки, заключенные государством с иностранными физическими лицами и иностранными юридическими лицами, должны регулироваться правом этого государства, если только сами стороны не договорятся о применении иностранного права. В принципе особое положение государства как участника международных хозяйственных связей выражается в том, что к обязательствам государства может применяться только его право, кроме случаев, когда государство прямо выразило свое соглашение на применение иностранного права. Поэтому правоотношения по договору государства с иностранной компанией или иностранным гражданином регулируются внутренним законодательством государства – стороны в договоре, а не законодательством другого государства или международным правом, если договором не предусмотрено иное

 Государство вправе отказаться от иммунитета как в целом, так и от какого-либо его элемента. Чтобы быть юридически действительным, отказ от иммунитета подчиняется следующим правилам:

1) отказ должен быть явно выражен в письменной форме: соответствующим органом государства в одностороннем порядке при заключении сделки в самом ее тексте или в международном договоре;

 2) отказ не может быть подразумеваем, он не может следовать из конклюдентных действий, например если в инвестиционном соглашении с участием государства стороны договорились передавать все споры для разрешения в арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты, то из этого не следует, что государство отказалось от иммунитета;

      3) отказ от иммунитета не может толковаться расширительно. Если государство отказалось от иммунитета в одной сделке, то это не означает, что государство отказалось от иммунитета в отношении всех сделок.

  1. Доктрины абсолютного и функционального иммунитета государства.

Абсолютный иммунит етозначает право государства пользоваться иммунитетом в полном объеме всеми его элементами, он распространяется на любую деятельность государства и на любую его собственность.

      В Советском государстве и других социалистических странах, в которых государственная собственность являлась основой экономики, иммунитет всегда понимался абсолютным. Однако абсолютный иммунитет является ощутимым препятствием для развития международных хозяйственных связей, поскольку контрагенты государства по сути лишались права на защиту своих имущественных требований.

      Абсолютный иммунитет практически не реализуется, так как государство на территории иностранного государства могло рассчитывать только на такой объем иммунитета, на который принимаемое государство готово отказаться от своей юрисдикции. Следовательно, государство исходя из абсолютного иммунитета защищает дополнительно свои права либо условием о взаимности, либо взаимностью применения реторсий.

       Функциональный иммунитет– этот вид иммунитета основан на принципиальном разграничении функций государства на публично-правовую и частно-правовую.

      Если государство действует как суверен, т. е. совершает акт властвования, выступает в качестве носителя суверенной власти, то оно всегда пользуется иммунитетом, в том числе и в частноправовой сфере. Если же государство выступает в роли частного лица, занимающегося коммерческой деятельностью, тогда оно иммунитетом не обладает. Следовательно, в зависимости от осуществляемой функции государство может выступать либо в качестве частного лица, либо в качестве суверена, носителя публичной власти.

      Функциональный иммунитет нашел свое закрепление в ряде законов, принимаемых в 70-80-е гг. в некоторых странах. Однако в том виде, в каком он разработан судебной практикой, доктриной, законодательством разных государств, имеет ряд существенных недостатков: ни доктрина, ни судебная практика, ни внутреннее законодательство не могут установить сколько-нибудь существенных объективных признаков того, в каком случае государство действует как суверен, а в каком как частное лицо. Чаще всего называют характер операции и ее цель. Если опираться на характер отношений, то любая сделка регулируется частным правом, международная является частноправовой, т. е. коммерческой операцией. Таким образом, в любой сфере деятельности, регулируемой не международным, а национальным частным правом, государство не должно пользоваться иммунитетом.

       Цель операции:государство обладает иммунитетом, если совершаемая им операция не имеет коммерческой цели; напротив, если цель деятельности коммерческая, то права на иммунитет нет.

      Доктрина ограниченного иммунитета формирует перечень конкретных случаев, когда государство не пользуется иммунитетом. Эти случаи могут быть сформированными самим государством как на многосторонней основе, т. е. универсальной, так и на двусторонней основе. Задачами ограниченного иммунитета являются лишь создание наиболее точных формулировок в тех случаях, тех обстоятельствах, при наличии которых государство не будет пользоваться иммунитетом. Ряд европейских стран заключили в 1972 г. Европейскую конвенцию об иммунитете государства, согласно которой иммунитет не признается как в случаях, исходящих из доктрины абсолютного иммунитета, так и в случаях, когда спор возник в связи с коммерческой или иной аналогичной деятельностью иностранного государства на территории государства, где происходит судебное разбирательство.

32Коллизионное регулирование права собственности и иных вещных прав. Исходным началом для разрешения большинства коллизионных вопросов права собственности в МЧП является использование привязки (закон места нахождения вещи ), в соответствии с которой определяются круг и содержание вещных прав, условия их возникновения, прекращения, изменения и перехода права собственности.

Практически во всех странах мира коллизионная формула «место нахождения вещи» признается основополагающей в отношении прав и обязанностей на недвижимое имущество (земельные участки, строения). Применительно же к движимому имуществу (ценные бумаги, транспортные средства, личные вещи и т.д.) это правило не является таким безусловным.

Содержание коллизионного регулирования права собственности и вещных прав может быть условно сведено к двум главным положениям:

1) если лицо правомерно приобретает за границей какую-либо вещь, то при перемещении ее в иное государство это лицо сохраняет вещь в собственности даже в том случае, если в последнем подобный порядок приобретения вещи в собственность невозможен;

2) объем правомочий собственника будет во всех случаях определяться на основании закона того государства, в котором в настоящее время данная вещь находится, следовательно, не имеет значения, какие права принадлежали собственнику вещи до ее перемещения в соответствующее государство.

Коллизионное регулирование вещных прав в российском законодательстве установлено в ст.ст. 1205—1207, 1213 ГК РФ . Генеральной коллизионной привязкой всех вещных прав признается закон места нахождения вещи .

Страны общего права распространяют действие принципа местонахождения вещи главным образом на отношения, связанные с вещными правами на недвижимое имущество . Применительно же к движимому имуществу в этих государствах принято использовать особую группу привязок, основной из которых является привязка «личный закон собственника» .

Некоторой спецификой при определении применимого права при регулировании отношений имущественного характера обладает законодательство Франции . В этой стране в большинстве случаев процедура перехода права собственности на движимое имущество определяется законом местонахождения вещи. Однако в области наследственных правоотношений, авторского права и права на товарный знак в случае установления права собственности на имущество ликвидируемого предприятия с иностранным капиталом или филиала зарубежной компании предпочтение отдается личному закону автора, наследодателя или соответствующего юридического лица.

Необходимо отметить, что п. 2. ст. 1205 ГК РФ позволяет также проводить классификацию понятий коллизионных норм о собственности. Так, в российском праве выделяются две нормы о недвижимом имуществе:

1) о форме сделки в отношении недвижимого имущества (п. 3 ст. 1209 ГК РФ);

2) о договорах в отношении недвижимого имущества (ст. 1213 ГК РФ).

Для применения этих статей, прежде всего, следует квалифицировать вещь в качестве недвижимой.

Законом места нахождения вещи определяется возникновение и прекращение вещных прав (ст. 1206). Все спорные вопросы, связанные с возникновением вещных прав, должны рассматриваться не по законам страны, где вещь находится, а по законам страны, где вещь находилась в момент возникновения самого права. Возникновение и прекращение вещных прав определяется по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения права собственности и иных вещных прав.

В случае возникновения вещного права в силу приобретательной давности учитывается момент окончания срока приобретательной давности (п. 3. ст. 1206 ГК РФ). Итак, можно сделать вывод, что если известна страна, на территории которой находится вещь, все вопросы решаются по праву этой страны, за исключением двух случаев. Первое исключение касается движимых вещей, находящихся в пути. В данной ситуации основной является привязка к праву страны, из которой вещь отправлена. На основе этой привязки решаются вопросы возникновения и прекращения права собственности (п. 2 ст. 1206 ГК РФ). Второе исключение касается воздушных, морских и космических объектов. В отношении последних используется привязка «место регистрации» (ст. 1207 ГК РФ): если соответствующие объекты зарегистрированы в РФ, то их правовой режим будет определяться по российскому праву.

Особо следует остановиться на вопросе о переходе риска случайной гибели или порчи имущества с отчуждателя на приобретателя в тех случаях, когда приобретение права собственности происходит по договору, например, купли-продажи. Проблема здесь заключается в том, что законодательство различных стран по-разному определяет момент такого перехода. В некоторых странах (Швейцария , Япония , Нидерланды ) господствует принцип римского права — риск переходит на покупателя в момент заключения контракта, независимо от того, перешло ли в этот момент право собственности. Другие государства (Россия , Великобритания , ФРГ ) придерживаются начала «риск несет собственник», т.е. момент перехода риска совпадает с моментом перехода права собственности, который также может быть по-разному определен. Так, например, в соответствии со ст. 1138 Французского Гражданского кодекса переход права собственности и рисков с отчуждателя на приобретателя вещи определяется моментом совершения контракта, а согласно § 446 Германского Гражданского уложения для передачи собственности и перехода рисков требуется передача владения вещью. В свою очередь п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса РФ определяет, что «право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором».

Переход права собственности и переход риска  — это различные гражданско-правовые категории. В первом случае налицо проблемы вещно-правового статута, во втором — обязательственного. Гаагская Конвенция о праве, применимом к переходу права собственности в случаях международной продажи движимых материальных вещей 1958 г. , устанавливает самостоятельное коллизионное регулирование для момента перехода права собственности и момента перехода риска.

33Собственность Российской Федерации и российских юридических лиц за рубежом. Правовое положение собственности РФ находящееся за рубежом определяется как  российским законодательством так и законодательством страны места нахождения имущества, а также международными договорами РФ. Управление федеральной собственностью РФ за рубежом осуществляет правительство РФ. Оно принимает решение о приобретении в федеральную собственность недвижимого имущества за рубежом, а также ценных бумаг, долей, паев, акций. Правительство принимает решение о продаже, залоге, дарении, изъятии такого имущества.

Порядок и условия приобретения за рубежом российским государством и российскими государственными предприятиями и учреждениями недвижимого имущества полностью определяется законодательством страны места нахождения  этого имущества.

Иммунитет собственности государства, находящегося за границей сводится к тому, что это имущество не может быть объектом насильственных мер со стороны того государства, где указанное имущество находится.

Собственность государства пользуется неприкосновенностью.

Иммунитет собственности делает недопустимым:

1.      предъявление исков непосредственно к такой собственности.

2.      наложение ареста на собственность.

3.      принудительное исполнение решения суда, вынесенного в отношении такой собственности иностранного государства.

34 Защита культурных ценностей и права собственности на них. . Во многих государствах предусмотрены специальные меры для защиты права собственности и иных вещных прав в отношении такой категории движимых вещей, как культурные ценности.

В ряде государств были приняты законы, запрещающие или огра­ничивающие вывоз культурных ценностей. Однако не всегда эти на­циональные ограничения признавались за пределами государства, их установившего, о чем свидетельствует судебная практика. Имеются страны, ввоз в которые культурных ценностей не ограничен. В стра­нах ЕС ситуация изменилась после реализации в этих странах Дирек­тивы ЕС 1993 г. № 93/7 о возвращении незаконно вывезенных куль­турных ценностей из одного государства в другое. Согласно этой Директиве, вопрос о собственности на культурную ценность после ее возврата должен был определяться на основании положений права страны — члена ЕС, сделавшей запрос о возврате. В 1995 г. была при­нята Конвенция УНИДРУА о похищенных или незаконно вывезен­ных культурных ценностях (Россия относится к числу стран, подпи­савших Конвенцию, но еще не ратифицировавших). Целями Конвенции являются, в частности, защита культурного достояния и культурных обменов, содействие эффективной борьбе с незаконной перевозкой и торговлей культурными ценностями. Под культурными ценностями в Конвенции понимаются ценности, которые, с точки зрения религиоз­но]'! пли светской, обладают важностью для археологии, предыстории (антропологии), истории, литературы, искусства или науки и которые принадлежат к одной из категорий, перечисленных в приложении к Конвенции.  Конвенция предусматривает обязанность владельца похищенной культурной ценности вернуть (реституцировать) ее. Любая просьба о реституции должна быть внесена в трехлетний срок, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная цен­ность, и о принадлежности ее владельцу, и во всех случаях, в 50-летний срок, считая с момента похищения. Однако реституция культурной ценности, являющейся неотъемлемой частью определенного памятни­ка или археологического заповедника (ландшафта) либо частью обще­ственной коллекции, не подлежит никаким срокам давности, кроме трехлетнего срока, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о принадлежности ее вла­дельцу (ст. 3). Владелец культурной ценности, который приобрел эту ценность после ее незаконного вывоза, имеет право требовать от госу­дарства-истца, в момент ее возврата, справедливого возмещения убыт­ков при условии, что он не знал или не предполагал в момент приоб­ретения, что ценность могла быть похищена (ст. 4). Таким образом, согласно Конвенции УНИДРУА, обеспечивается и защита права вла­дельца похищенной ценности в случае добросовестного приобрете­ния, поскольку предусматривается возмещение ущерба, понесенного таким добросовестным приобретателем.

Принятые в 1992 г. Основы законодательства Российской Федера­ции о культуре предписывали осуществлять целенаправленную поли­тику по возвращению незаконно вывезенных с территории Россий­ской Федерации культурных ценностей. Все незаконно вывезенные за рубеж культурные ценности, признанные культурным достоянием на­родов России, подлежат возвращению на родину, независимо от их нынешнего местонахождения, времени и обстоятельств вывоза. При­ведем пример реализации этих положений Закона.

В 1994 г. из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) в Санкт-Петербурге было совершено крупное хищение документов, пред­ставляющих значительную историческую и научную ценность. В частности, речь шла о подлинных указах российских императоров (от Петра 1 до Николая II) и других материалах, содержащих исключительно важные свидетельства по вопро­сам внутренней и внешней политики, культурной и экономической жизни России.

Часть похищенных ценностей была найдена в России, а другая часть обнаруже­на берлинской полицией после обращения к ней занимающейся торговлей рукопи­сями фирмы «И.А. Штаргардт», в распоряжение которой для последующей прода­жи на аукционах попали эти ценнейшие материалы.

Па основании специальной экспертизы, проведенной в Берлине в мае 1999 г., Министерству культуры Российской Федерации удалось убедительно доказать безусловную принадлежность царских указов России, а также факт их незаконного вывоза с территории Российской Федерации.

Ценности были возвращены в Россию. В данном случае судебного рассмотре­ния не потребовалось.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]