Англосаксонская школа

В 1904 г. появилась ключевая статья Хэлфорда Макиндера «Географическая ось истории», опубликованная в «Географическом журнале». К центру такой оси он относил Россию. За осевым регионом были расположены Германия, Австрия, Турция, Индия и Китай, который назывались внутренним полумесяцем. К внешнему полумесяцу относились Англия, Южная Африка, Австралия, США, Канада и Япония. А Мировым островом являлись Европа, Азия и Африка. В книге «Демократические идеалы и реальность» (1919) он разделил всю историю на три эпохи – доколумбова, колумбова и постколумбова и сформулировал свое известное выражение: «кто правит Восточной Европой, господствует над хартлендом; кто правит хартлендом, господствует над Мировым Островом; кто правит Мировым Островом, господствует над миром».  Макиндер был обеспокоен возможным объединением сил суши против сил моря: «что станет с силами моря, если однажды великий континент политически объединится, чтобы стать основой непобедимой армады?», - писал он. Для этого он предложил создать буферную зону между основными континентальными силами – Германией и Россией. Макиндер подготовил официальное послание для Версальского комитета, согласно которому из осколков Австро-Венгерской и Российской империй – это Украина, Чехословакия, Польша, Балтийские государства, Венгрия, нужно было создать санитарную зону, признав за этими землями суверенитет. По Макиндеру главным центром потрясений, которые всегда угрожали другим народам, особенно европейским, была область от Урала до Кавказа, и он видел роль Великобритании в противостоянии этим силам, т.е. России. В 1943 г. Макиндер несколько пересмотрел свою модель, отметив, что силы моря и хартленд на некоторое время объединятся - это было вызвано совместной борьбой СССР и союзников со странами оси, а между ними будет образован «Межконтинентальный океан». Окончательно термин Силы моря или морского могущества (Sea power) ввел в большую политику американский адмиралАльфред Мэхэн. Правда, до него о глобальном значении моря также говорилось и географами и профессиональными военными. Османский военачальник Хайруддин Паша Барбаросса ( 1475-1546), наводивший ужас на флот Священной Римской Империи и их союзников, сказал: «Тот кто владеет морями, владеет миром», и, возможно, тот же Макиндер просто перефразировал это крылатое выражение. В работе «Влияние морской силы на историю»  (1889) Мэхэн взглянул на ход мировой истории как на борьбу континентальных и морских держав за господство в мире (Вице-адмирал королевских ВМС Британии Филипп Коломб в 1894 г. издал книгу «Морская война, ее основные принципы и опыт», где также указывалось большое значение военно-морского флота в контексте международной политики). На тот момент США не имели стратегических интересов на других континентах, но уже тогда Мэхэн усматривал важное значение морских путей для экономики США и необходимость иметь мощный военный флот для недопущения вражеских сил к берегам своей территории. Он также предложил рассматривать геополитический статус государств на основании шести критериев:

1) Географическое положение государства, его открытость морям, возможность морских коммуникаций с другими странами. Протяженность сухопутных границ, способность контролировать стратегически важные регионы. Способность угрожать своим флотом территории противника;

2) Конфигурация морских побережий государства и количество морских портов;

3) Протяженность территории;

4) Стратегическое количество населения, что необходимо для оценки способности строить и обслуживать корабли;

5) Национальный характер и способность к занятию морской торговлей; 6) Политический характер правления, от которого зависит созидание морской силы.

Собственно Sea power Мэхэн понимал и как силу, и как господство, и как могущество, предложив для нее сумму трех слагаемых – это военный флот + торговый флот + военно-морские базы. А для того, чтобы США стали мировой державой, необходимо активно сотрудничать с Британией, противодействовать германским и японским морским претензиям, координировать с европейцами совместные действия против народов Азии. С Мэхэна вводится такой термин как атлантизм и его советы принимаются политиками и военными США как стратегия Анаконды на планетарном уровне.  Данная стратегия представляла собой план, предложенный генералом Уинфилдом Скоттом во время гражданской войны против южан. Он представлял собой блокирование портов со стороны моря и блокаду реки Миссисипи, которая использовалась для доставки продовольствия, оружия и боеприпасов армии южан. Журналисты окрестили этот план стратегией анаконды, уподобив действия северян хищной змее, опутывающей своими смертельными кольцами тело жертвы. Впоследствии такое название давалось военными США для политики сдерживания против СССР и операции в Афганистане. Кроме стратегии анаконды в конце 19 – начале 20 вв американцами были взяты на вооружение ряд других доктрин. Фредерик Джексон Тернер в конце 19 в. выпустил ряд работ, в которых институациализировал американский экспансионизм. В его основной книге «Фронтир в американской истории» (1893) утверждалось, что у США нет фиксированных границ, и судьба этой страны заключается в постоянном расширении своего пространства. До тех пор, пока весь мир не станет Америкой. Подобный экспансионизм по Тернеру являлся бытием для особого типа людей, которые покоряли Дикий Запад, устанавливая свою гегемонию. Идеи Тернера сильно повлияли на политические взгляды Вудро Вильсона, провозгласившего доктрину Монро о недопустимости вмешательства европейских стран в дела обеих Америк, таким образом, закрепив за США единоличное право решать дела в Центральной и Латинской Америках. Американский историк Брукс Адамс, который наряду с Тернером и Мэхэном считается одним из отцов атлантизма и экспансионизма, говорил о США как о новой империи. Названия его книг «Американское экономическое превосходство» (1900), «Новая промышленная революция» (1901) и «Новая империя» (1902) говорят сами за себя. Вместе с пропагандой англосаксонского расизма он выступал с призывами превратить Тихий океан во внутреннее море Америки и предсказал грядущую битву с Россией. Роль Европы по Адамсу отходила на второй план, поэтому будущая война будет вестись не против отдельных наций, но против континента. Это будет война до тех пор, «пока один организм в конце концов не разрушит другой». Брукс Адамс руководил группой историков в университете Дж. Гопкинса, которые обосновывали исключительность и богоизбранность США, разрабатывая политические механизмы для дальнейшей агрессии. Например, историк Джон Барджес в книге «Политическая наука и сравнительное конституционное право» (1890) утверждал, что США является самой политической нацией, поэтому имеет право и должна распространить свою систему на остальной мир, применив, если будет нужно, любые средства. Протестант Джеймс Стронг приукрасил расовую доктрину в работе «Наша страна: ее возможное будущее» (1885), отметив, что англосаксонская раса обладает уникальной энергией, с помощью которой нужно «христианизировать весь мир». В дальнейшем, гибрид протестантских идей с политическими породят много геополитических химер, пользующихся сильным влиянием в политическом истэблишменте США (например, диспенциалисты, утверждающие, что Россия – это страна демонических гогов и магогов, а финальная битва с ней произойдет с помощью ядерного оружия,  пентекосталисты, связанные с неоконсервативными кругами и др.) Активным продолжателем идей Мэхэна являлся Николас Спайкмэн (1893-1943). Он считается вдохновителем стратегии сдерживания и одним из основателей школы классического американского реализма во внешней политике. Спайкмэн больше интересовался конкретными вопросами международных отношений и искал эффективные модели для скорейшего мирового доминирования США. Этот геостратег пересмотрел положения Макиндера и Мэхэна. Хартленд он отодвинул на второй план и заявил, что «тот, кто контролирует римленд, господствует над Евразией, а кто господствует над Евразией, держит в своих руках судьбу мира». Также он более четко обозначил критерии геополитического могущества, предложенные Мэхэном. Это:

1) поверхность территории;

2) природа границ;

3) объем населения;

4) наличие или отсутствие полезных ископаемых;

5) экономическое и технологическое развитие;

6) финансовая мощь;

7) этническая однородность;

8) уровень социальной интеграции;

9) политическая стабильность;

10) национальный дух.

Кроме того, он акцентировал внимание на важности морского пространства как объединительного фактора, введя понятие Срединного океана (на примере Средиземноморских народов в античный период, которые жили по берегам Средиземного моря). Новым внутренним морем теперь являлась Атлантика, которая связывала США и Западную Европу. Также Спайкмэн ввел понятие офшорных континентов для Евразии (это Африка и Австралия), предсказал поражение Японии и дальнейшую ее поддержку со стороны США, укрепление Китая, который станет одной из ведущих сил в Азии, и настаивал на необходимости укрепления Германии после окончания войны для того, чтобы она противостояла СССР. В книге «Стратегия Америки в мировой политике» (1942) он аргументировал, что при существующем балансе сил политика изоляционизма для США будет ошибочной. Спайкмэн акцентировал, что США должны позаботиться именно о балансе сил в Евразии, не допустив их интеграции. В работе «География мира», которая вышла через год после смерти автора, Спайкмэн утверждает, что баланс сил в Евразии напрямую влияет на безопасность США. В этой книге он писал, что «география является наиболее фундаментальным фактором в международной политике, так как является фактором наиболее постоянным», таким образом, закрепив за собой статус географического детерминиста. Джон Форест Даллес и другие авторы стратегии сдерживания СССР во многом воспитывались на трудах Спайкмэна.