2. Эмпирический и теоретический уровни научного знания и критерии науки

В структуре научного знания различают эмпирические и тео­ретические уровни исследования. К эмпирическому уровню от­носят наблюдение, сравнение, эксперимент. Эмпирический уро­вень предполагает непосредственное взаимодействие с предме­тами, чувственный контакт. К принятию эмпиризма, то есть решающей роли опыта, привело осознание бесплодности схола­стической методологии.

Наблюдение - относительно самостоятельный аспект научной деятельности, характеризующийся целенаправленным восприя­тием свойств и характеристик объекта. Результаты наблюдения согласуются с данными органов чувств - зрения, слуха, тактиль­ного (осязательного восприятия). Иногда наблюдение за изучае­мым объектом требует оснащения приборами - микроскопом, телескопом и пр. Наблюдение направлено на объективное отра­жение действительности, оно является эмпирическим обоснова­нием теории, отражающим и фиксирующим знание о свойствах объекта.

Сравнение предполагает выявление сходства (тождества) и раз­личия объектов, их свойств и признаков, базируется на свиде­тельствах органов чувств и служит основанием для выделения классов и множеств со сходными свойствами. Сравнение высо­ко ценилось в науке, не случайно существуют сравнительная анатомия, сравнительное языкознание, сравнительная палеон­тология. Сравнение приводит к выводу об исходном мно­гообразии мира.

Эксперимент - это искусственное создание условий научно­го поиска, целенаправленный опыт, строящийся по программе, предполагаемой исследователем. Основанием эксперимента яв­ляется прибор. Цель эксперимента - раскрыть искомые свойства объекта. Эксперимент состоит из приготовительной, рабочей и регистрирующей частей и, как правило, не является «чистым», так как в нем не учитывается влияние посторонних факторов. Иногда говорят о решающем эксперименте, от которого зависит опровержение существующей теории и создание новой. Для экс­перимента важны процедура интерпретации, а также правила соответствия теоретических понятий с их эмпирическими вели­чинами и эквивалентами.

Факт - это фрагмент реальности и знание об объекте, дос­товерность которого не вызывает сомнения. Накопление фактов является базисом научно-исследовательской деятельности. В на­учной методологии общепризнанным является требование опираться на факты, без которых теории пусты и спекулятивны. Именно факты поддерживают ту или иную теорию или свидетельству­ют против нее. Под фактами понимают как реальные явления действительности, так и высказывания ученых об этих явлени­ях, их описания. Разрозненные данные без их интерпретации не являются фактами науки. Научный факт представляет собой не отдельное наблюдение, а инвариантное, в совокупности наблюде­ний. Ученый добывает факты в процессе эмпирического познания, общения с природой. Полученные факты не завершают, а лишь начинают процесс научного исследования, они подвергаются клас­сификации, обобщению, систематизации, анализу.

Значимую роль в становлении эмпирических методов сыграл Ф. Бэкон. Его основные тезисы «Знание - сила», «Человек - слуга и истолкователь природы» обязывали ученых изучать природу, ис­пользуя хорошо организованные опыты, получившие название эк­спериментов. Учение о методах, изложенное в труде «Новый ор­ганон, или Истинные указания для истолкования природы», было ведущим в философии Ф. Бэкона. Основу учения составляла индукция, которая обеспечивала возможность обобщения и перспек­тивы исследования. Первое требование учения о методах состоя­ло в необходимости разложения и разделения природы средствами разума. Далее необходимо выделить самое простое и легкое. За­тем следует открытие закона, который послужит основанием зна­ния и деятельности. В итоге нужно суммировать все представле­ния и выводы и получить истинное истолкование природы. Существует мнение, что история индуктивных наук есть история открытий, а философия индуктивных наук - история идей и кон­цепций. Наблюдая единообразие в природе, мы приходим с по­мощью индукции к утверждению естественных законов.

Теоретический уровень научного знания направлен на позна­ние сущностных характеристик объектов и предполагает концеп­туальное движение, движение идей. Теоретический уровень не предусматривает непосредственный чувственный контакт с объек­тами. Компоненты теоретического уровня - аксиоматический метод, метод идеализации, абстрагирования, гипотетико-дедуктивный метод, а также метод мысленного эксперимента, моде­ли, концепции, формулы и принципы. Мыслить движение идей и наблюдать различные факты - процессы, отличающиеся друг от друга. Задача ученого-теоретика - создать теорию на основе «материи мысли», это концептуальное движение. Эмпирик же привязан к данным опыта и может позволить себе лишь обоб­щение и классификацию.

Эмпирический и теоретический уровни познания нельзя отож­дествлять с соотношением чувственного и рационального. И на эмпирическом, и на теоретическом уровне присутствуют и мыш­ление, и чувства. Подмена категорий «теоретическое» поняти­ем «рациональное», а «эмпирическое» - понятием «чувственное, сенсуальное» неправомерна. Взаимодействие чувственного и рационального имеет место на обоих уровнях познания. Чертеж, схема, формула — как инструментарий теоретического уровня, также должны быть восприняты органами чувств.

Аксиоматический метод опирается на систему аксиом и по­зволяет путем логической дедукции получать новое знание, обес­печивает строгое исследование и широко распространен в логико­математических науках. Аксиоматический метод был продемон­стрирован Евклидом в его «Началах»; к аксиоматическому методу прибегал Гильберт в «Основаниях геометрии».

Метод идеализации опирается на представление объекта в со­вершенном виде и мыслительное преобразование предметности. Идеализация предполагает освобождение предметности от несу­щественных или негативных черт и признаков. Идеализирован­ные объекты («абсолютное твердое тело», «точка», «прямая ли­ния», «идеальная жидкость», «идеальный газ») в природе не существуют. Метод идеализации играет важную роль в есте­ствознании.

Гипотетико-дедуктивный метод опирается на обобщающую силу гипотезы, выявляет закономерные связи, предполагает вы­движение теоретических гипотетических конструкций и подчер­кивает открытый характер научно-теоретического знания. Гипо­тетико-дедуктивный метод предполагает движение «сверху» - от гипотетических конструкций к эмпирически данному.

Теория понимается как высшая форма организации знания. В нее включаются законы, относящиеся к данной области. Из теории вытекают правила вывода конкретного знания, т.е. след­ствия. Правильно построенная теория является открытой как для дальнейшего описания новых фактов, так и для обоснования новых следствий и закономерностей. В структуре теории выде­ляют исходные фундаментальные принципы, основные системо­образующие понятия, языковой тезаурус, то есть нормы построения правильных языковых выражений, характерных для данной те­ории, а также интерпретационную базу, позволяющую перейти от фундаментальных утверждений к широкому полю фактов и наблюдений. Цель теории - максимально полное объяснение кон­кретных связей и взаимодействий действительности, основанное на выявлении закономерности. Если для неопозитивизма был характерен логический и языковой анализ теории, то для пост­позитивизма характерна проблематика институциональной орга­низации теории. Эвристичность теории связана с ее предсказа­тельной силой.

С метатеоретическим уровнем связывают состояние, при ко­тором теория максимально дистанцирована от фактов и конк­ретной предметности.

Представитель европейского рационализма французский фи­лософ и математик Р. Декарт был знаком с индуктивистской методологией Бэкона, но в отличие от него, как уже упомина­лось, признавал решающую роль естественного света разума. Основу научного знания, по его мнению, составляют аналити­ческие приемы познавательной деятельности человека.

Многообразные критерии научности, включенные в структу­ру науки, призваны оценить продукты познания на основании их соответствия или несоответствия стандартам науки. Они по­зволяют установить принадлежность различных типов знания на­уке или их отдаленность от нее, провести демаркационную ли­нию. Критерии научности задаются набором предписаний, им­перативов, запретов, зависят от конкретно-исторических условий и представляют собой совокупность экспертных установок. Су­ществуют следующие группы критериев:

- критерии группы «А», которые отделяют науку от ненауки путем опытной проверяемости, рациональности, воспро­изводимости, интерсубъективности, формальной непроти­воречивости;

- критерии группы «Б» - исторически преходящие норма­тивы, требования к онтологическим схемам, культурно-стилистическим особенностям мышления ученых (например, мыслить жестко детерминистски или вероятностно и ги­потетично);

- критерии группы «В» - дисциплинарные критерии науч­ности, предъявляемые к профессиональным отраслям зна­ния. Они представляют собой инструмент аттестации конкретных видов знания и деятельности, отображающие част­ные параметры науки.

Основным критерием науки является объективность, которая фиксирует совпадение знания со своим объектом и устраняет все, что связано с субъективизмом в познавательной деятельности. Объективность способствует изучению сущности самой вещи. Традиционное классическое понимание объективности опирается на нейтрализацию субъекта. Независимость от субъекта счита­ется основополагающей чертой объективности. Наука, претен­дуя на объективность, отбрасывает все высказывания, суждения и заключения, в которых просматривается явная причастность к характеристикам индивидуального мышления.

Объективность тесно связана с интерсубъективностью и об­щезначимостью. Интерсубъективность - это особая общность между познающими субъектами, условие передачи знания, зна­чимость опыта одного субъекта для другого. Общезначимость фиксирует гносеологический идеал единодушного восприятия той или иной информации, претендует, чтобы знания были общи­ми для всех, и активно использует конвенции - соглашения.

Наука универсальна и может сделать предметом научного ис­следования любой феномен, будь то энергоинформационные вза­имодействия, деятельность сознания или человеческая психика. Но в этом случае наука рассматривает выбранный предмет со стороны его сущностных связей и зависимостей. Предметность - важный критерий научности, которая проявляется в фиксации и выделении определенного фрагмента реальности.

Строгость, достоверность, обоснованность, доказательность также входят в реестр критериев научного познания. Для науки окружающий мир предстает как совокупность причинно обус­ловленных событий и процессов, охватываемых закономерностью, под которой понимается устойчивая, регулярная связь. Совре­менная наука доказала, что закономерности могут иметь дина­мический и статистический характер. Классические динамичес­кие закономерности устанавливают жесткие детерминистские связи, они сформировались в ходе развития классической фи­зики. В отличие от них статистические закономерности отра­жают такую форму взаимосвязи явлений, при которой данное состояние системы определяет ее последующие состояния не однозначно, а с определенной долей вероятности. Они форму­лируются на языке вероятностных распределений и проявляют­ся как законы массовых явлений на базе больших чисел. Счита­ется, что их действие обнаруживается там, где на фоне множества случайных причин существуют глубокие необходимые свя­зи. Статистические закономерности не дают абсолютной повто­ряемости, однако в общем случае правомерна их оценка как за­кономерностей постоянных причин. Наука XXI в. ориентирована на учет статистических закономерностей.

На современном этапе развития наука приходит к утвержде­нию о невозможности исчерпания реестра критериев научности. Развитие научного познания приводит к изменениям и крите­риев науки, к которым в настоящее время относят прогрессизм, нетривиальность, полифундаментализм, информативность, эвристичность, верификацию. Эвристичность связана с по­иском в условиях неопределенности и фиксирует способность теории к экспансии, то есть к выходу за собственные пределы, к саморасширению.

Верификация, то есть опытная подтверждаемость, фиксирует «чи­стые данные опыта» и направлена на установление истин на ос­нове эмпирической проверки. Принцип верификации стремит­ся очистить науку от не имеющих позитивного значения утвер­ждений метафизики. Однако опытная проверка обладает как достоинствами определенности (чтобы не позволять смешивать знания с безосновательными предположениями), так и неопре­деленности (чтобы не дать возможности достигнутому уровню человеческих познаний превратиться в абсолют). Утверждать исчерпывающую сводимость языка науки к данным наблюдения невозможно. Поэтому правомерно представление о косвенной или частичной эмпирической подтверждаемое.

Логическая и эстетическая организованность также являют­ся критериями научности. В объем логического критерия науч­ности входят непротиворечивость, полнота, простота.

Согласно сформулированному Аристотелем закону не проти­воречивости, невозможно, чтобы одно и то же, в одно и то же время, и было присуще, и не было одному и тому же, в одном и том же отношении. Логическая версия гласит, что противопо­ложные высказывания не могут быть истинными.

В 1910 г. независимо друг от друга русским логиком Н. Василь­евым и польским логиком Я. Лукасевичем значимость закона непротиворечия была поставлена под сомнение. «Первый предпринял попытки построения системы логики, отказываясь от онтологичес­кого смысла этого закона; второй подверг серьезной критике все «до­казательства» закона непротиворечия у Аристотеля. В итоге к кон­цу века получили развитие паранепротиворечивые логики, в кото­рых закон непротиворечия не имел места. Впоследствии возникла паранепротиворечивая логика.

Требования полноты включают в себя семантическую и син­таксическую полноту как желаемый идеал всестороннего описания действительности.

Принцип простоты имел как онтологическое (гармония и за­вершенность, объективно присущие миру), так и синтаксическое и прагматическое обоснование. Понятие синтаксической простоты задается представлением оптимальности и удобства применяе­мой символики, способов кодирования, трансляции знания. Из всех теорий, трактующих одни и те же факты, выбирается наи­более простая. Понятие прагматической простоты вводит пред­ставления о простоте экспериментальных, технических, алгорит­мических аспектов научной деятельности. С принципом простоты, в котором присутствует требование стройности, изящности, яс­ности теории, тесно связан эстетический критерий научности. В высказываниях многих ученых просматривается тяга к красо­те теории. «Темные понятия» свидетельствуют о неудовлетвори­тельности теории.

Пол Дирак утверждал, что красота уравнений важнее, чем их со­гласие с экспериментом. Альберт Эйнштейн также предлагал при­менять к научной теории критерий внутреннего совершенства. Кеплеру принадлежит труд с примечательным названием «Гармо­ния мира».

Особое место занимает такой критерий научности, как коге­рентность, обеспечивающая самосогласованность, взаимосвязан­ность полученных исследовательских результатов с теми знани­ями, которые уже были оценены как фундаментальные. Тем са­мым когерентность обеспечивает сохранность науки от проникновения в нее претенциозных, не имеющих достаточных оснований суждений и положений.

Критерий строгости в науке имеет также немаловажное зна­чение. Понятие научной строгости входит в состав критерия объек­тивности. Э. Агацци определяет научную строгость «как условие, предполагающее, что все положения научной дисциплины дол­жны быть обоснованными и логически соотнесенными».

Законы природы сравнивают с запретами, в которых не ут­верждается, а отрицается что-либо. (К примеру, закон сохране­ния энергии выражается в суждении типа: «Не существует веч­ного двигателя».) Запретный принцип в науке связан с проце­дуррой фальсифицируемости, означающей опровержение. Фальсифицируемость опирается на историю науки, которая раз­вивается, опровергая свои достижения в ситуации их встречи с контрпримерами. В отличие от фальсифицируемости фальсифи­кация представляет собой методологическую процедуру, устанав­ливающую ложность гипотезы или теории в соответствии с пра­вилами классической логики. При фальсификации должны быть сформулированы научные правила, усматривающие, при каких условиях система должна считаться фальсифицируемой.

Современная наука отвергает наличие окончательного критерия научности — такой критерий являлся бы абсолютным и внеисторичным, никак не зависящим от конкретно-исторической формы развития науки и практики.