Глава 19. Горе. Патологическое горе. Работа с горем.

Синицына Т.Ю.

Почти каждому человеку в своей жизни приходится терять своих близких. В момент утраты кажется, что вся жизнь потеряла смысл, человек полностью опустошен, приходит чувство отделения от всех остальных, чувство гнетущего одиночества. Переживание смерти близкого человека наполнено очень сильными, порой разрушительными эмоциями и поэтому часто приводит к кратковременным или длительным изменениям в структуре личности.

Постепенно боль утраты притупляется, ослабевает, и большинство людей возвращается к своей обычной жизни. Конечно, не такими, как прежде, ибо любой опыт, тем более опыт утрат, изменяет человека, но все-таки жизнь побеждает смерть в нашем сознании, и в этом есть большая мудрость, обеспечивающая в конечном итоге выживание всего человеческого рода.

Психологам часто приходится сталкиваться с людьми именно в такие трудные для них моменты, и поэтому нам необходимо знать, что происходит с психикой людей, переживших тяжелую утрату, и какая помощь больше всего необходима в этом состоянии.

Здесь необходимо отметить, что чувство утраты может быть вызвано не только смертью близкого человека. Оно часто связано и со следующими событиями: развод, утрата отношений (в том числе, дружеских привязанностей), ссора с близким другом, гибель домашнего животного, измена, предательство, утрата невинности (сексуальное насилие) , аварии или катастрофы, события в стране и за рубежом (создают ощущение нестабильности, нарушают состояние базовой безопасности), потеря любимой вещи. Событие как таковое не является стрессовым, оно становится таким, приобретая субъективную значимость для индивида.

Если человеку случилось пережить подобного рода травму, то мы говорим о так называемой «работе горя» – о протекании процесса горевания.

Большинство авторов, занимающихся исследованиями в этой области, считают, что реакция на утрату значимого объекта – это специфический психический процесс, развивающийся по своим законам [22.49.80.153.257]. Суть этого процесса, на их взгляд, универсальна, неизменна и не зависит от того, что именно утратил субъект. Различается только длительность и интенсивность его переживания в зависимости от значимости утраченного объекта, особенностей личности горюющего человека, а также обстоятельств, при которых произошла потеря.

Одной из первых заговорила о стадиях процесса принятия смерти американский психолог Элизабет Кублер - Росс в 60-хх годах 20-го века. Ей было выделено пять стадий [153]:

Шок и отрицание. Трагическое известие вызывает ужас, эмоциональный ступор, отстраненность от всего происходящего или наоборот, внутренний взрыв. Мир может казаться нереальным: время в восприятии клиента может ускоряться или останавливаться, пространство сужаться. Кроме оцепенения или сверхактивации на этой стадии может проявиться отрицание, т.е. ощущение того, что происходящего не было. Человек убеждает себя и других в том, что «все еще изменится к лучшему», что «врачи ошиблись», что «это просто обморок, и он скоро вернется» и т.д. Отрицание может принимать разные формы. Оно, как правило, включает в себя либо отрицание факта потери, либо ее значимости, либо необратимости. Сознание не допускает до себя мысль о потере, оно сторонится боли, которая грозит разрушением, и не хочет верить в то, что собственная жизнь теперь тоже должна измениться. В этот период жизнь напоминает дурной сон , и человек отчаянно пытается «проснуться», чтобы убедиться в том, что все осталось как прежде. «Отрицание – это сопротивление признанию нашего горя, нашему чувству утраты, которые мы несем в себе, добавляя к ним что-нибудь каждый день» [171].

Гнев и раздражение. Постепенно сознание начинает принимать реальность потери и ее боль. Как будто, до того пустое, внутреннее пространство начинает заполняться эмоциями. Они выражаются в форме негодования, агрессивности и враждебности по отношению к окружающим, обвинении в потере близкого человека себя, родных или знакомых, лечащего врача, Бога и т.д. Находясь на этой стадии столкновения с утратой, человек может угрожать «виновным» или наоборот, заниматься самобичеванием, чувствуя свою вину за произошедшее. Обычно человека охватывает смятение от силы нахлынувшего на него раздражения. Он понимает, что так не подобает вести себя, но избавиться от этого чувства не может. Важность этой стадии заключается в том, что она предоставляет выход энергии, накопленной из-за незавершенной травматической ситуации.

Стадия торговли. У смертельно больных она обычно проявляется в следующих высказываниях: «Если бы только я остался в живых, я бы построил новое здание для вашей больницы. Я бы отдал все деньги на благотворительность. Я бы перестал, есть шоколад. Я бы медитировал по два часа каждый день» [165]. Человек на этой стадии пытается выторговать для себя возврат жизни (в случае своей неизлечимой болезни) или возврат своей утраты (в случае таковой).

Депрессия. Это стадия тоски, одиночества, ухода в себя и глубокого погружения в правду потери. И какими непереносимыми бы ни были чувства вины, ощущения несправедливости и невозможности дальнейшего существования, все это – естественный процесс переживания утраты. По-видимому, именно на эту стадию приходится большая часть работы горя. Человек, столкнувшийся с потерей, имеет возможность сквозь депрессию и боль искать смысл произошедшего, переосмысливать ценность собственной жизни, постепенно отпускать отношения с ушедшим , прощать его и себя. В этом смысле депрессия является продолжением творческого процесса поиска себя и своей жизни. Погружение в уныние дает возможность увидеть то, от чего человек так долго бежал: это своеобразная остановка, позволяющая видеть целое. Считается, что справиться с водоворотом можно, только нырнув к его началу: это ныряние и есть стадия депрессии, главное – вовремя из нее вынырнуть. Люди, достигшие этого, проделывают большой путь не только в оплакивании потери, но и в поиске себя, своей связи с миром, причин и значения случившегося. Такая внутренняя работа знаменует переход к завершающей стадии горевания [22].

Принятие. Стадия понимания того, что с потерей близкого человека собственная жизнь не потеряла смысл, она продолжает иметь свою ценность и остается такой же значимой и важной, несмотря на утрату. Человек на этой стадии может простить себя, отпустить обиду, принять ответственность за свою жизнь – происходит возвращение себе себя самого. Переживания такого характера могут нести в себе новую идею собственной жизни, переосмысление ценности бытия и, в конечном итоге, признание мудрости и глубокого смысла во всем происходящем. С этой точки зрения потеря может дать не только страдание, но и более полное ощущение жизни, подарить переживание единства и связи с миром, обратить человека к себе [20].

Несколько отличающиеся стадии процесса горевания от вышеперечисленных стадий приводит в своих работах отечественный психолог Федор Ефимович Василюк [46.48.49.50.51]. Особое внимание он акцентирует на том, что объект утраты должен быть обязательно сохранен в памяти и его образ должен быть переработан и эстетизирован. Здесь он спорит с Фрейдом, по мнению которого существуют два главных компонента для успешной работы горевания: пересмотр отношений, то есть оценка их значения для нас, и затем превращение их в память без будущего. А Василюк Ф.Е. считает что «человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память» [51]. И именно в такой перспективе автором рассматриваются все ключевые феномены переживания горя.

Подробнее остановимся на стадиях, выделенных Ф.Е. Василюком:

1. Шок и оцепенение. «Не может быть!» – такова первая реакция на весть о смерти. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной. Оцепенение  – наиболее заметная особенность этого состояния. В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности и тогда, в последующем, нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде. Настоящее сопровождается дереализационными и деперсонализационными ощущениями. Несмотря на внешнее благополучие, человек находится в крайне тяжелом состоянии. И его спокойствие может в любой момент смениться острым реактивным состоянием.

Пример 1: В ДТП погибает молодой человек. Его матери о происшедшем сообщили друзья молодого человека, ехавшие с ним в машине, но получившие лишь легкие травмы. На сообщение женщина отреагировала фразой: «Что это за злые шутки? Как вам не стыдно!». На опознание поехал отец и мать погибшего. Женщина сидела очень тихо, не проявляла практически никаких эмоций, не плакала. На вопросы о самочувствии, ответила лишь с третьего раза, и то очень медленно сказала, что все нормально.

Пример 2: В ДТП погиб мужчина. Его жена в момент аварии находилась с ним в машине, она совсем не пострадала, только несколько царапин и ссадин. Мужчина погиб на месте. Женщина сидела на земле рядом с машиной скорой помощи, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. На вопросы окружающих отвечала не сразу, через несколько секунд. На сообщение о том, что автомобиль не подлежит восстановлению, женщина ответила репликой: «Как же так? На чем мы теперь с мужем поедем на море? Наверное, придется покупать билеты на поезд».

2.Стадия поиска. Отличается нереалистическим стремлением вернуть умершего и отрицанием не столько факта потери, сколько постоянства утраты. Временные границы этого периода размыты, поскольку он постепенно сменяет предшествующую стадию шока и затем характерные для него феномены ещё долго встречаются в последующей стадии острого горя. В среднем пик фазы поиска приходится на 5-12-й день после известия о смерти. В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия ушедшего.

Пример: В результате авиакатастрофы под городом Донецком никто не выжил. Об этом уже сообщили, и через несколько часов должно было начаться опознание. В толпе родственников погибших можно было заметить мужчину. Он ходил от места к месту, постоянно подходя к людям в форме, будь-то спасатели, психологи или милиция. Ко всем сотрудникам он обращался с одним единственным вопросом: «Может быть, все-таки кто-то остался в живых, может быть, его сын выжил, но его не могут найти?».

3.Стадия острого горя. Обычно длится 6-7 недель с момента травмирующего события. Иначе ее именуют периодом отчаяния, страдания, дезорганизации, а некоторые авторы – периодом реактивной депрессии. Это период наибольших страданий, острой душевной боли.

Картина острого горя схожа у разных людей. Наиболее выражены следующие черты: постоянные вздохи, общие для всех клиентов жалобы на потерю силы и истощение, отсутствие аппетита. Могут наблюдаться некоторые изменения сознания – легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции с другими (их поведение может казаться странным – «как они могут улыбаться, разговаривать, ходить в магазины, когда существует смерть и она так близко»). Итак, для нормального горевания характерны следующие 5 признаков:

1. физическое страдание;

2. поглощенность образом умершего;

3. чувство вины «я не все сделал для умершего, что мог», «я был невнимателен к нему при жизни», «если бы не мои действия (мысли, чувства, поступки), он бы жил» и т.д.;

4. враждебные реакции (утрата теплоты в отношениях с другими, тенденция разговаривать с раздражением или злостью, уход от всяческих контактов с близкими и друзьями);

5. утрата моделей поведения: неспособность начинать и поддерживать организованную деятельность, отсутствие интереса к любимым занятиям, нежелание чем-то заниматься и т.п.

Острое горе – это определенный синдром с психологической и соматической симптоматикой, длящийся примерно 40 дней, иногда дольше. Он может возникать сразу же после потери (кризиса), может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или наоборот, проявляться в чрезмерно подчеркнутом виде. Вместо типичного синдрома могут наблюдаться искаженные картины, каждая из которых представляет собой какой-нибудь особый аспект горя.

Несмотря на всю тяжесть этой фазы, именно на стадии острого горя, начинается отделение, отрыв от образа утраченного близкого, готовится, пусть пока зыбкая, опора в «здесь и теперь». Именно в этой точке и появляется острая душевная боль. «Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически, в приступе острого горя, не умерший уходит от нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя. И вот этот, своими руками производимый отрыв , и этот собственный уход, и вызывают, собственно, душевную боль» [51].

Самое важное в исполненном акте острого горя - не сам факт болезненного отрыва от своей потери, а его продукт. В этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают многие современные теории, а рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Двух новых «я» и новой связи между ними, двух новых времен, даже  миров, и согласования между ними [51].

Пример 1: Учитель первой школы г. Беслана пришла на консультацию. Марина была классной руководительницей нескольких погибших детей. Она плачет навзрыд, не допуская к себе ни психологов, ни своих родных, ни мужа, ни детей. Из причитаний Марины становится ясно, что она испытывает противоречивые чувства: с одной стороны она чувствует себя виноватой в том, что не смогла уберечь детей, с другой стороны она испытывает ненависть к родителям погибших детей, которые, как ей кажется, ее обвиняют в случившейся трагедии.

Пример 2: Пожар на шахте. Молодая женщина ждет, когда поднимут тело ее двоюродного брата. Состояние стабильное, она старается поддерживать остальных родственников. После того, как тело ее брата подняли, она уединяется, не проявляет сильных эмоций: лежит, разговаривает очень медленно. Отказывается от любой деятельности, ссылаясь на слабость и плохое самочувствие.

4.Стадия «остаточных толчков и реорганизации». На этой стадии жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, ушедший перестает быть главным средоточением жизни. Переживание горя теперь протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты, традиционные события : «Новый год впервые без него», «весна впервые без него», день рождения или события повседневной жизни «обидели, некому пожаловаться», «на его имя пришло письмо». Четвертая стадия, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина утраты является последней датой в этом ряду.

За этот период потеря постепенно входит в жизнь. Человеку приходится решать множество новых задач, связанных с материальными и социальными изменениями, и эти практические задачи переплетаются с самим переживанием. Постепенно появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, оставленности. Словом, высвобождаемый актами горя материал образа утраты подвергается здесь своего рода эстетической переработке.

5.Стадия завершения. Смысл и задача работы горя на этой стадии состоит в том, чтобы образ потери занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия.

Хочется еще раз подчеркнуть, что подобным образом, по мнению многих авторов развивается отношение к любой утрате, а не только к потере близкого человека [22.48.153.161.165.171.257]. Но это вовсе не означает, что именно так и только так протекают процессы печали у каждого горюющего [161].

Перечисленные стадии достаточно условны, не имеют четких границ, и иногда уже прожитый этап дает рецидивы на более поздних этапах. Кроме того, иногда некоторые стадии отсутствуют или бывают так плохо выражены, что их не удается отследить и взять в проработку [257].

По мнению Стивена Левина, и вовсе «нет никаких стадий, а есть только непрекращающиеся изменения в сознании» … «Эти стадии не должны восприниматься в целом как абсолютная реальность. Скорее, они должны использоваться как средство фокусировки внимания, как способ осознания непостоянства вещей, чтобы человек мог перейти от видения потока непрерывных изменений к пониманию их природы» [161].

В этой связи, довольно интересна концепция, предложенная Дж. Вильямом Ворденом. Это новый взгляд на работу с горюющим клиентом. Концепция удобна для диагностики и работы с актуальным горем, а также, если приходится иметь дело с горем, не пережитым много лет назад.

Дж. В. Ворден предложил вариант описания работы горя не по стадиям или фазам, а через четыре задачи, которые должны быть выполнены горюющим при нормальном течении горя.

Дж. В. Ворден полагает, что хотя формы течения горя и их проявления очень индивидуальны, однако неизменность содержания процесса позволяет выделить те универсальные шаги, которые должен пройти горюющий, чтобы вернуться к нормальной жизни. На их выполнение и должно быть направлено внимание консультанта. Задачи горя остаются постоянными, поскольку обусловлены самим процессом, а формы и способы их решения индивидуальны и зависят от личностных и социальных особенностей горюющего человека. Четыре задачи горя решаются субъектом последовательно. Считается, что это удобно для диагностики, так как понять, какая психологическая задача решена, а какая – нет, намного проще, по мнению Дж. В. Вордена, чем определить плохо выраженную стадию горя. Кроме того, поскольку понятно, что есть решение данной задачи, следовательно, понятно и то, куда должен быть направлен консультационный процесс.

Дж. В. Ворден выделяет следующие задачи, которые должен решить для себя горюющий (на примере реакции на утрату близкого человека) [257]:

Признать факт потери. Когда кто-то умирает, даже в случае ожидаемой смерти, нормально возникновение в первую минуту чувства, будто ничего не случилось. Поэтому важно осознать, что любимый человек умер, он ушел и никогда не вернется.

Пережить боль потери. Имеется в виду, что нужно пережить все сложные чувства, которые сопутствуют утрате. Если горюющий не может прочувствовать и прожить боль потери, она должна быть выявлена и проработана с помощью психолога, иначе боль проявит себя в других формах, например, через психосоматику или расстройства поведения.

Наладить окружение, где ощущается отсутствие объекта утраты. Когда человек теряет близкого, он теряет не только объект, которому адресованы чувства и от которого чувства происходят, он теряет и определенный уклад жизни. Умерший близкий участвовал в быту, требовал выполнения каких-то действий или определенного поведения, исполнения каких-либо ролей, брал на себя часть обязанностей. И это уходит вместе с ним. Эта пустота должна быть восполнена, и жизнь организована на новый лад.

Кроме утраты объекта, вызывающего определенные чувства и играющего определенные роли, некоторые люди во время потери переживают чувство утраты себя, своего «я». Работа с таким клиентом должна быть намного шире, чем просто выработка новых навыков и умения справляться с новыми ролями.

Выстроить новое отношение к объекту утраты и продолжать жить. Решение четвертой задачи не предполагает ни забвения, ни отсутствия эмоций, а только их перестройку. Чувства к умершему должны сохраниться, но перемениться таким образом, чтобы появилась возможность продолжать жить, вступать в новые эмоционально насыщенные отношения. Эта задача наиболее трудна для завершения. Признаком того, что она не решается, горе не движется и не завершается период траура часто бывает ощущение, что «жизнь стоит на месте», нарастает беспокойство. В некоторых случаях может возникать страх того, что новая связь может тоже закончиться и придется снова пройти через боль утраты – такое бывает особенно часто, если потеря еще свежа. Завершением выполнения этой задачи можно считать возникновение ощущения, что можно любить другого человека, любовь к ушедшему не стала от этого меньше, но после смерти, например, мужа, можно любить новых мужчин. Возможно, чтить память погибшего друга, но в жизни могут появиться новые друзья. Печаль остается, она естественна, когда человек говорит или думает о том, кого он любил и потерял, но печаль спокойная, «светлая».

С точки зрения Дж. В. Вордена [257], работу горя можно считать завершённой при условии, что человек, переживший потерю, пройдет все четыре шага, решит все четыре задачи горя. Работа горя завершена, когда горюющий вновь способен вести нормальную жизнь, чувствовать себя адаптированным, проявлять интерес к жизни. Возможность отпустить свое горе дарует человеку чувство обновления, духовного преображения, переживание связи с собственной жизнью.

Рассмотренные выше задачи горевания, по мнению некоторых авторов [22.171.257] могут являться также и стадиями консультационного процесса.

Патологическое горе

Вместо типичного процесса горевания могут наблюдаться болезненные (патологические) реакции горя, которые представляют собой искажение нормального горя. Только трансформируясь в нормальное горе, они находят свое разрешение. К болезненным реакциям горя можно отнести следующие [165]:

А. Oтcpочка реакции или «блокирование» эмоций во избежание интенсификации процесса скорби. Если тяжелая утрата застает человека во время решения каких-то очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддержки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше. Иногда эта отсрочка может длиться годы, о чем свидетельствуют случаи, когда клиентов, недавно перенесших тяжелую утрату, охватывает горе о людях, умерших много лет назад. К примеру, 38-летняя женщина, у которой только что умерла мать и которая очень болезненно отреагировала на эту утрату, как оказалось, лишь в небольшой степени была сосредоточена на смерти матери, она была поглощена мучительными фантазиями, связанными со смертью ее брата, трагически погибшего двадцать лет назад.

Б. Искаженные реакции. Отсроченные реакции могут начаться после паузы, во время которой не отмечается никакого аномального поведения или страдания, но в которой имеют место определенные изменения поведения клиента, однако обычно не столь серьезные, чтобы служить поводом для обращения за помощью. Эти изменения могут рассматриваться как поверхностные проявления не разрешившейся реакции горя. Можно выделить следующие виды таких изменений:

1) повышенная активность без чувства утраты , а скорее с ощущением хорошего самочувствия и вкуса к жизни; предпринимаемая клиентом деятельность носит экспансивный и авантюрный характер, приближаясь по виду к занятиям, которым в свое время посвящал себя умерший;

2. появление у клиентов признаков последнего заболевания умершего . Например, через две недели после смерти отца, последовавшей от болезни сердца, у клиента были обнаружены изменения кардиограммы, наблюдав­шиеся в течение трех недель;

3) психосоматические нарушения, к которым относят в первую очередь язвенные колиты, ревматические артриты и астму;

4) изменение отношения к друзьям и родственникам;

Человек раздражен, не желает, чтобы его беспокоили, избегает прежнего общения, опасается, что может вызвать враждебность своих друзей своим критическим отношением и утратой интереса к ним. Развивается социальная изоляция и клиенту, чтобы восстановить свои социальные отношения, требуется серьезная поддержка;

5) особенно яростная враждебность в отношении конкретных лиц. Такие горюющие, несмотря на то, что они много говорят о своих подозрениях и резко выражают свои чувства, в отличие от параноидных субъектов, почти никогда не предпринимают никаких действий против обвиняемых;

6) многие горюющие, сознавая, что развившееся у них после утраты близкого чувство враждебности совершенно бессмысленно и очень портит их характер, усиленно борются против этого чувства и скрывают его, насколько возможно. У некоторых из них, сумевших скрыть враждебность, чувства становятся как бы «одеревеневшими», а поведение – формальным, что напоминает картину шизофрении;

7) с этой картиной тесно связана дальнейшая утрата форм социальной активности. Клиент не может решиться на какую-либо деятельность, страстно стремясь к активно­сти, он так и не начнет ничего делать, если кто-нибудь не подстегнет его. Утрачена решительность и инициатива, доступна только совместная деятельность, один он действовать не может. Ничто, как ему кажется, не сулит награды и делаются только обычные повседневные дела, причем шаблонно, и буквально по шагам, каждый из которых требует от человека больших усилий и лишен для него какого - бы то ни было интереса;

8) чрезмерно острое чувство вины, сопровождаемое потребностью наказывать себя. Иногда такое наказание реализуется посредством самоубийства;

9) бывает также, что горюющий активен, однако большинство его действий наносит ущерб его собственному экономическому и социальному положению. Он с неуместной щедростью раздаривает свое имущество, легко пускается в необдуманные финансовые авантюры, совершает серию глупостей и оказывается в результате без семьи, друзей, социального статуса или денег. Такое растянутое самонаказание, по-видимому не связано с осознанием какого-либо особого чувства вины;

10) это поведение, в конце концов, приводит к такой реакции горя, которая принимает форму ажитированной депрессии с напряжением, возбуждением, бессонницей, с чувством малоценности, жесткими самообвинениями и явной потребностью в наказании. Такие клиенты могут совершать попытки самоубийства. Даже если они не суицидоопасны, им может быть присуще сильное стремление к болезненным переживаниям;

11) трансформация скорби в идентификацию с умершим человеком. В этом случае происходит отказ от любой деятельности, способной отвлечь внимание от мыслей об умершем;

12) растягивание процесса скорби во времени с обострениями, например, в дни годовщин смерти.

Примеры искаженных реакций процесса горевания:

После смерти старшего сына, женщина соорудила дома иконостас из фотографий погибшего, разобрала и разложила по местам все вещи сына, находилась в этой комнате почти все время суток, не давая возможности трогать ни одному члену семьи ни одной вещи погибшего. Таким образом, женщина проводила почти все свое свободное время. Она устранилась от общения с другими членами семьи, не понимая, что младшему сыну не менее важна забота мамы сейчас, ему так же одиноко без брата. И, самое главное, младший сын видел, что совсем перестал быть интересен маме, что она перестала о нем заботиться, что его могут не замечать днями и неделями. Все мысли матери поглощены только ушедшим сыном. Жизнь без него не представляется ей нужной.

Мужчина умер от сердечного приступа, возвращаясь из командировки. После похорон его жена не может вспомнить, что она делала после того, как ей сообщили о смерти мужа. Ее сын жалуется на то, что мама практически не ест, перестала интересоваться его учебой и личной жизнью. В разговорах об умершем она постоянно винит себя в том, что поддалась уговорам мужа и отпустила его в командировку, когда ему было назначено обследование в больнице.

Что следует и чего нельзя делать при оказании помощи человеку, находящемуся в состоянии горя при психологическом консультировании.

1. Следует побуждать горюющего к обсуждению его переживаний. Позвольте ему просто говорить об утраченном объекте своей любви, вспоминать эмоциональные эпизоды и события прошлого.

2. Не следует останавливать человека, когда он начинает плакать. Слезы, как сейчас известно, содержат анестезирующие вещества, действие которых сходно с действием морфина. Так что рыдания – это, скорее, физиологическая реакция организма, смягчающего душевную боль. Замечательно при этом то, что организм одинаково реагирует на физическую и душевную боль – слезами.

3. В случае потери кого-то из близких, следует постараться обеспечить присутствие небольшой группы людей, которые знали покойного (покойную), и попросить их говорить о нем (о ней) в присутствии клиента. В период утраты страдание облегчается присутствием родственников, друзей, причем существенна не их действенная помощь, а легкая доступность в течение нескольких недель, когда скорбь наиболее интенсивна. Понесшего утрату не надо оставлять одного, однако его не следует перегружать опекой. Горюющему человеку нужны постоянные, но не навязчивые посещения и хорошие слушатели.

4. Следует предпочесть частые и короткие встречи с горюющим редким и длительным посещениям. Роль слушателя может выполнять психолог, психотерапевт. Находиться со скорбящим человеком и надлежащим образом внимать ему – главное, что можно сделать. Чем больше психолог сопереживает скорби и чем адекватнее воспринимает собственные эмоциональные реакции, связанные с помощью, тем эффективнее целебное воздействие. Не следует поверхностно успокаивать скорбящего человека. Замешательство и формальные фразы лишь создают неудобное положение. Клиенту надо предоставить возможность выражать любые чувства, и все они должны быть восприняты без предубеждения. Другая очень важная задача психотерапевта – помочь близким понесшего утрату человека правильно реагировать на его скорбь.

5. Следует учесть возможное наличие у горюющего замедленной реакции горя, которая проявляется через некоторое время после смерти любимого человека и может характеризоваться изменениями в поведении, ажитацией, лабильностью настроения и злоупотреблением психоактивными веществами. Эти реакции могут проявляться также в годовщину смерти (так называемая реакция годовщины).

6. Следует учитывать, что реакция на ожидаемое горе проявляется до наступления утраты и может снизить остроту переживаний. Такая реакция может сыграть положительную роль.

7. Следует учитывать, что клиент, близкий родственник которого покончил жизнь самоубийством, может отказаться говорить о своих чувствах, опасаясь, что это каким-то образом его скомпрометирует.

8. В процессе скорби нередко наступает озлобленность. Понесший утрату, человек стремится обвинить кого-то в случившемся. Вдова может обвинить умершего мужа в том , что он оставил ее, или Бога, который не внял ее молитвам. Обвиняются врачи и другие люди, которые были способны реально или только в воображении горюющего не допустить создавшейся ситуации. Речь идет о настоящей злости. Если она остается, то подпитывает депрессию. Поэтому психолог должен не дискутировать с клиентом и не корректировать его злобу, а помочь ей вылиться наружу. Только в таком случае уменьшится вероятность ее разрядки на случайных объектах.

9. Типичное проявление скорби – тоска по умершему. Человек, переживший утрату, хочет вернуть утерянное. Обычно это иррациональное желание недостаточно осознается, что делает его еще глубже. Навязчи­вые мысли и фантазии об умершем постоянно лезут в голову. Его лицо видится в толпе, пропадает интерес к событиям, которые прежде казались важными, к своей внешности. Места и ситуации, связанные с умершим, приобретают особую значимость . Психологу следует разобраться в символической природе тоски. Поиск умер­шего не бесцелен – он явно направлен на воссоздание утраченного человека. Не надо противиться символическим усилиям скорбящего, поскольку, таким образом, он старается преодолеть утрату. С другой стороны, реакция скорби бывает преувеличена, и тогда создается культ умершего.

10. Во время траура происходит значительное изменение идентичности, например, резко меняется самооценка осуществления супружеской роли. Поэтому важная составляющая «работы скорби» заключается в обучении новому взгляду на себя, поиску новой идентичности, психолог должен уделить этому моменту особое внимание.

11. В разные периоды жизни люди испытывают амбивалентные чувства друг к другу. После смерти близкого человека прежняя амбивалентность является источником чувства вины. «Работа скорби» обуславливает возврат к отношениям, которые прервала смерть. Предпринима­ется попытка понять их значение в перспективе времени. Понесший утрату постоянно задает себе вопросы: «Все ли Я сделал для умершего?», «Достаточно ли уделял ему внимания?» Вспоминаются случаи несправедливого отношения к умершему, и страдающий человек говорит себе, что повел бы себя совершенно иначе, будь возможность все вернуть. Психолог должен с пониманием воспринимать эти сложные переживания как неизбежное изживание скорби.

12. В трауре очень существенны ритуалы. Они нужны скорбящему как воздух и вода. Психологически крайне важно иметь публичный и санкционированный способ выражения сложных и глубоких чувств скорби. Ритуалы необходимы живым, а не умершим, и они не могут быть упрощены до потери своего назначения. Если по какой-либо причине не были совершены некие ритуалы, психолог может порекомендовать их совершить

Таблица № 21.

Формы и методы работы с людьми, пережившими утрату (Кучер А.А.).

Последо - вательность	Уточнение.	Психотехники психологической помощи при значимых потерях. Работа с горем.
1	Базисные проблемы при горе, утрате.	Сильные эмоциональные переживания; ОСР; ПТСР.	Чувство вины	Чувство незавершен-ности отношений.
2	Симптомо - комплекс	Психофизиоло- гические изменения, нарушение сна, асоциальное поведение…	Самообви- нения, самоизоля- ция, суицидаль- ные мысли.	Депрессия
3	Специали- зированные психотехники	Дебрифинг критической ситуации	Гипноти-ческая Имагогика.	Формирова - ние жизненных ценностей
4	Дополнитель- ные техники	«Якорение» позитива, двойная диссоциация: -из жизненного опыта; -через «фантом».	Набор ресурса необходи- мого качества	Работа с линией времени
5	Техники общего назначения	Работа со сновидениями. Саморегуляция.
6	Конечная цель: перевод горя в светлую, тихую грусть.	Психотехника «формирование образа достижения цели»

Помощь на стадии шока

Необходимо присутствовать рядом с человеком, понесшим утрату, не оставлять его одного, заботиться о нем. Бесполезно разговаривать и утешать. Надо просто ходить за ним «хвостиком». Выражать свою заботу и внимание лучше через прикосновения. Именно таким образом люди выражают свое участие, когда слова им неподвластны. Даже простое пожатие руки лучше, чем холодная изоляция. Страдающий человек может и не принять руку, так же как и другое участие, но предлагать помощь необходимо. Необходим частый тактильный контакт. Надо вызвать сильные чувства, чтобы вывести человека из шока. Стоит даже его разозлить.

Существующие культурные ритуалы помогают человеку на этой стадии. Похороны, «9 дней», «40 дней». Можно говорить человеку, что он сильный, что поэтому, например, именно его послали на опознание, что впереди похороны, которые он должен организовать и следующие мероприятия, «9 дней»… Вообще, народные традиции зачастую поражают тем, насколько психологически грамотны некоторые обычаи, в частности, ритуал похорон.

Экстренная психологическая помощь

Помощь на стадии острого горя

Следует говорить об умершем, причине смерти и чувствах в связи с происшедшим. Необходимо спрашивать об умершем, слушать воспоминания о нем, рассказы о его жизни, даже если они неоднократно повторяются. Вопросы: «На кого он (она) был похож?», «Можно ли увидеть его (ее) фотографии?», «Что он (она) любил делать?», «Что вы сейчас вспоминаете о нем (ней)?» вовсе не бестактны, они позволяют скорбяще­му выговориться.

Если перенесший потерю человек как бы замирает, ничего не говоря, глядя в пространство, не стоит пытаться его разговорить, во что бы то ни стало заполнить тишину словами. Необходимо быть готовыми продолжить разговор, когда он возвратится к реальности. Не всегда нужно знать, в какие воспоминания погружается человек, о чем он думает. Главное – создать вокруг него атмосферу присутствия и понимания.

В случае внезапной или насильственной смерти необходимо неоднократно обсуждать все мельчайшие детали до тех пор, пока они не утратят своего устрашающего, травматического характера – только тогда человек, потерявший близкого, сможет оплакивать его.

Необходимо дать возможность высказаться, не стараясь непременно утешать. При этом не следует всем своим видом постоянно подчеркивать сочувственное отношение, демонстрировать особый статус страдающего человека. Постепенно (ближе к концу этого периода) следует приобщать скорбящего к повседневной деятельности.

Пример: У молодой матери внезапно умирает один из двойняшек 8 лет – девочка. Дети не крещеные, но мать идет в церковь, чтобы отпеть ребенка. Священнослужители отказались, мотивируя тем, что девочка не крещеная. Окрестили оставшегося мальчика, а матери сказали: «Ты по кому плачешь? Ты по себе плачешь. Ей там уже хорошо. А твои слезы эгоистичны, ты плачешь, как тебе без нее плохо, как ты страдаешь». После, эта женщина говорила, что эти слова батюшки были для нее прозрением, дали ей возможность пережить те страшные минуты.

Страдание не должно произойти незаметно, без следа, оно должно что-то изменить в нашей жизни, иначе, какой смысл человеческих мучений? Смысл в памяти. В разговоре о погибших горюющие находят утешение. Память об ушедших дает удовлетворение и опору.

Вспомним притчу:

У одной женщины умер сын. Она обратилась с мольбой к богу: «Господи, верни его обратно, он самый лучший, он не причинил никому вреда!» Господь сжалился над бедной женщиной и ответил: «Я верну тебе сына. Обойди город и возьми по зернышку в том доме, где никто не умирал». Женщина так и сделала. К вечеру, вернувшись домой без единого зернышка, она опять обратилась к богу: «Прости меня господи, что я возвеличила свое горе. Дай мне силы пережить это горе, а помнить я сама буду вечно»…

Помощь на стадии восстановления

Нужно помогать заново включиться в жизнь, планировать будущее. Простраивать временную перспективу: что, с какой последовательностью, для чего конкретно он будет делать. Поскольку человек может неоднократно возвращаться к переживаниям острого периода, необходимо давать ему возможность вновь и вновь говорить об умершем. Полезными в этот период могут быть и какие-либо просьбы о помощи со стороны друзей, близких, выполнение которых поможет горюющему «встряхнуться», иногда эффективны даже упреки в безразличии, невнимании к близким, напоминания об обязанностях.

Помощь профессионала, прежде всего, необходима человеку, горе которого приобрело патологический характер, либо велик риск того, что оно может остаться таковым. В этом случае используется весь комплекс методов, пригодных для кризисной помощи, терапии психологических травм и посттравматического стресса. Психологическая помощь может потребоваться и через годы, прошедшие после утраты, в тех случаях, когда «работа горя» не была завершена.

Проблемы, разрешаемые в процессе консультирования, очень индивидуальны. Некоторые люди просто не понимают, что с ними происходит, и в этом случае даже простые объяснения психологии горя могут помочь уменьшить страх и напряжение.

Человек может отрицать переживание им горя, поскольку считает, что это показывает его слабость. Горюющие, обратившиеся за помощью в период острой стадии, требуют от психолога спасения, что может стать своего рода западней для профессионала, который в такой ситуации просто обречен испытывать чувство вины. Обычно на острой стадии горя человек жаждет, прежде всего, облегчения страданий, так как боль утраты и другие переживания могут быть невыносимыми. Парадокс состоит в том, что в этот период психолог должен помогать в переживании боли, необходимом для заживления травмы, а не избегать, или отрицать ее, что делает кризисную помощь очень сложной проблемой, в том числе и для консультанта, поскольку он может оказаться мишенью для выражения агрессии со стороны горюющего.

Психолог помогает намечать цели, строить новые планы, они вместе обсуждают достижения пациента. Возможно, ему необходимо будет помочь освоить новые поведенческие навыки или восстановить старые, например, знакомиться и поддерживать знакомства, изменить образ жизни. Важно осмыслить, что все это делается не для того, чтобы «заменить» утраченное: восстановление не означает забвения.