Введение

…Изучение науки может быть целиком включено в изучение языка науки, поскольку изучение языка науки предполагает не просто изучение его формальной структуры, но и изучение его отношения к обозначаемым объектам, а также к людям, которые используют этот язык.

Ч.У. Моррис

Эволюция когнитивно‑коммуникативных аспектов современной лингвистики связана с инновационным осмыслением стратегии деривационных процессов в терминологическом пространстве (поле) языка научного стиля изложения. Вопросы русского терминообразования остаются актуальнейшими, так как в ситуации «терминологического взрыва» конца XX – начала XXI в. количество создаваемых терминов различных научных сфер превышает число неспециальных единиц языка.

Наиболее рельефно терминообразовательный «всплеск» обнаруживается в естественнонаучной сфере функционирования терминов (влияние и экстралингвистического фактора, связанного с процессами возникновения множества новых наук и научных направлений в естествознании в целом).

Отмечается, что «исчерпавшая себя в значительной степени к 60‑70‑м годам XX в. теория словообразования приобрела к концу столетия второе дыхание – фокус исследований сместился на уровень речи, где многое стало яснее, а многое потребовало ещё более тонкого изучения с учётом коммуникативных и прагматических установок отправителя сообщения» (Архипов 1995: 31). К этому следует добавить, что латентно формировавшаяся в недрах лингвистики система русского терминообразования как особый феномен представляет собой сегодня реальный факт и требует адекватного исследования и презентации.

Совокупность различных отраслей научного знания представляет собой уникальный континуум, стратификации которого способствуют системы терминов. Важнейшим характерологическим свойством науки как специфической части культуры является её интегральность. Главным средством интегрирования науки выступает язык, основа которого представлена терминологией.

В стратификационной панораме языка науки как социолингвистического феномена в настоящее время наименее изученным во всех аспектах остаётся язык естественнонаучного подвида, выступающего специфической оппозицией научно‑техническому, социально‑экономическому, медицинскому, юридически‑правовому и гуманитарному подстилям научной прозы в целом.

Интегральность и континуальность научной парадигмы реализуется в языке науки, особенно в терминологии. Постулирование стратификационного, а не иерархического взаимодействия субъектов предопределяет адекватный анализ деривационного пути создания метаязыковых систем, что релевантно в аспекте становления терминообразовательного яруса современного русского национального языка. Однако вопросы эволюции, тенденций и специфики механизмов деривации терминов различных сфер знаний почти не поднимались в отечественном терминоведении: приоритет традиционного, словообразовательного подхода несколько «затушевывал» гносеологический статус и роль языка науки в исследовании когнитивных и мыслительных механизмов языковой личности, сознательно творящей текст(ы) и выражающей себя посредством языка.

Аспекты деривации и функционирования терминов рассматриваются как специфический и относительно самостоятельный речевой (языковой) механизм, конституирующий разносегментное деривационное пространство, формирующееся на основе регулярных деривационных процессов.

Деривационная система языка науки базируется на фундаментальных принципах когнитивности, открытости, целостности/дискретности, иерархичности, гомогенности, функциональности.

Направленность и специфичность деривационного процесса в терминосистеме языка науки отражена и легко прослеживается при анализе деривационного материала, извлечённого из сферы функционирования – текстов научноестественного профиля, сферы коммуникации (энциклопедии, энциклопедические словари, монографии, научные статьи, справочники, учебники и пособия и т. п.).

Около 30 % терминодериватов не зафиксировано в лексикографических источниках разных жанров, что позволяет говорить о неразработанности терминографических основ фиксации результатов терминообразования в оптимальной форме.

Таким образом, наиболее эффективной при исследовании русского терминообразования признаётся интеграция классических, традиционных направлений и подходов с подходами, использующими результаты, методы, принципы новейших из современных лингвистических направлений.

В монографии предпринята попытка разработки теоретических основ функциональной терминологической деривации с учётом принципов когнитивизма и антропоцентризма, в связи с чем ставится вопрос о существовании билингвизма иного качественного уровня: ведь в центре гибкой функционально‑коммуникативной, когнитивной системы находится Человек (ученый, исследователь), интерпретирующий внеязыковую действительность, что проецируется на систему языка и речевое пространство – дискурс, текст как живую, пульсирующую среду. Для реализации своих гносеологических, когнитивно коммуникативных потенций субъект науки должен владеть не одним языком (общелитературным, литературным в их общепринятом понимании, опирающемся в основном на фактор обыденного сознания), а двумя: в том числе языком науки, функционирующим по собственным законам, обладающим специфическими понятийно‑концептуальными и структурно стилистическими параметрами и закономерностями их актуализации.

Феномен гносеологического билингвизма в рамках рассматриваемой проблемы напрямую связан с прагматикой языка науки и прагматическим аспектом метаязыка научного стиля изложения; с когнитивной теорией употребления языка. При формировании и презентации теоретических основ терминологической деривации языка науки релевантны и актуальны семиотические, когнитивные, синергетические аспекты интерпретации терминообразования как начального (из лингвистической бесконечности) звена цепи речеобразования (дискурса), что предполагает и предопределяет единство всех этих подходов.

Именно с учетом вышеизложенных позиций осуществляется в монографии исследование и аранжировка деривационной системы терминологического яруса современного русского национального языка.