5.2. Интуиция как способ познания

Теория интуитивизма нашла свое научно-психологическое основание в трудах одного из крупнейших российских философов Н.О. Лосского (1870-1965, в 1922 выслан за границу, до 1945 жил в Праге, в 1947-50 в Нью-Йорке).

Лосский называл свой интуитивизм «мистическим эмпиризмом». Он детально разработал ряд гносеологических, онтологических, аксиологических и историко-философских проблем, на основе которых создал систему логики интуитивизма. В своей теории знания ученый настаивает на том основании, что «мир Не-я (весь мир Не-я, включая и Бога, если Он есть) познается также непосредственно, как мир Я» (Лосский Н.О. Обоснование интуитивизма. – СПб., 1906. – С. 99).

Лосский стремиться расширить сферу опыта, сферу непосредственно познаваемого мира, введя в него «живой мир со всей неисчерпаемой полнотой его творческой мощи, мир, глубоко уже прочувствованный поэтами в эстетическом созерцании и очень мало еще опознанный наукой» (там же, с. 100).

Субъект в его интуитивном познании «способен непосредственно созерцать в подлиннике любые виды и стороны бытия, существующие в мире. …В чувственном опыте даны материальные процессы как нечто глубоко отличное от душевных процессов, наблюдаемых путем нечувственного опыта. Субъект способен наблюдать не только свою, но и чужую душевную жизнь. Далее, субъект способен непосредственно наблюдать не только реальное бытие, но и бытие идеальное посредством интеллектуальной интуиции. Металогические принципы, находящиеся в мире, и даже сверхмировое начало, Бог, познаются посредством мистической интуиции. Не только бытие, но ценность его непосредственно дана в опыте, который можно назвать аксиологическим. Особенно утонченные аксиологические данные имеются в этическом, эстетическом и религиозном опыте» (Лосский Н.О. Учение о перевоплощении. Интуитивизм. – М., 1992, – С. 198).

Исходя из этой иерархической системы, возникает типология интуитивного: «чувственная интуиция», «созерцательная интуиция», «интеллектуальная интуиция», «эстетическая интуиция», «мистическая интуиция». Все эти типы основаны на опыте переживания и сопереживания, сочувствия, вчувствования, симпатии, эмпатии. (Подробнее см. в кн.: Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. – М., 1995.)

Для концепций интуитивизма характерна трактовка интуиции как скрытой в глубинах бессознательного первопричины творческого акта.

5.3. Интуиция: возвращение

В целом, интуиция (ср.-век. лат. intuitio, от intueor – пристально смотрю) рассматривается как постижение истины путем непосредственного ее усмотрения без обоснования с помощью доказательства; субъективная способность выходить за пределы опыта путем мысленного схватывания («озарения») или обобщения в образной форме непознанных связей, закономерностей.

Интуицию называют способность «целостного схватывания». Как правило, категория интуиция противополагается рефлексии. Интуитивизм утверждает, что перед интуицией рефлектирующее мышление теряет свои права. Интуитивность или интуитивное отношение к предметам занимает преобладающее, хотя и не исключительное место в художественном творчестве.

К.Г. Юнг рассматривает интуицию как одну из основных психологических функций, которая передает субъекту восприятие бессознательным путем. «Особенность интуиции состоит в том, что она не есть ни чувственное ощущение, ни чувство, ни интеллектуальный вывод, хотя она может проявляться в этих формах» (Психология типов. С. 526). Юнг определяет интуицию как «инстинктивное схватывание» и иррациональную функцию восприятия.

Как Спиноза, Бергсон, так и Юнг считают интуитивное познание (scientia intuitiva») высшей формой познания. Им выделяются две формы интуиции: субъективная и объективная. Субъективная интуиция – восприятие бессознательных психических данных. Объективная интуиция – восприятие фактических данных объекта.

А также конкретные формы интуиции – реакция на «внешнее» восприятие, и абстрактные – волевое или «интенциональное» (направленное) восприятие идеальных связей.

На основе различения интравертных и экстравертных типов характеров определяется и интуитивный тип людей, обращают ли они интуицию вовнутрь, в познание или внутренне созерцание, либо наружу, в действие и выполнение.

Психология «научная» рассматривает интуицию как необходимый, внутренне обусловленный природой творчества момент выхода за границы сложившихся стереотипов поведения – в частности, логических программ поиска решения задачи.

Отечественный психолог Пономарев Я.А. обратил внимание на причину проявлений интуитивных процессов как психических образований и увидел «зерно» интуиции в «отражении побочного продукта действия» (по Селье – «думать около»). «Интуитивное решение тем вероятнее, – утверждает ученый, – чем менее содержательна прямая цель действия, в которой исследователь наталкивается на побочный продукт, объективно содержащий в себе ключ к решению проблемы. Оказывается, бессмыслица иногда может привести к открытию!» (Пономарев, с. 171). Пономарев в качестве иллюстрации действия «бессмысленных» случайностей в проявлении принципа «решения без рассуждений» приводит пример с инженером-мостостроителем Броуном, который в серебряной нити паутины увидел конструкцию висячего моста.

Эту опосредованную способность «интеллектуальной интуиции» подробно рассматривал Клод Леви Стросс в своей структурной антропологии, описывая мифологию в качестве интеллектуального и достаточно плодотворного мышления. «Мифологическое» решение интеллектуальных задач осуществляется в «первобытном мышлении» при помощи механизмов «медиации» (от лат. mediator – посредник) и «бриколажа» (букв. отскоком), т.е. неожиданным рикошетом. Реконструируя процесс «первобытного» мышления, основанного на мифе и в нем выраженного, Стросс выделяет три операции мифологического мышления: 1) совмещение бинарных оппозиций (черное–белое; мужское–женское; небо–земля и т.д.); 2) перенос бинарности или установление соответствий между более общей и более конкретными оппозициями; 3) введение медиаторов. Данная совокупность операций, осуществляемых с помощью бинарных оппозиций как единиц мышления, соответствует всем правилам понятийного мышления, но на уровне образов. (К.Л. Стросс. Неприрученная мысль/ В кн.: К.Л. Стросс. Первобытное мышление. – М., 1995. – С. 111–336).

В искусстве XX века поток «ремифологизации», использующий архаические элементы самых различных интуиций, захватывает все сферы художественного творчества, особенно проявляясь на фоне засилия дискурсивных форм, т.е. рассудочных, понятийных, логических, опосредствованных (в отличие от чувственного, созерцательного, интуитивного, непосредственного). В драме – это имена Ануя, Клоделя, Кокто, Жироду, О´Нила. В романе – знамениты Т. Манн, Дж. Джойс, Дж. Апдайк, Г.Г. Маркес, М. Булгаков и мн. др.

Таким образом, исходная методология мифологического мышления (художественного) в «творческом порыве» интуитивизма А. Бергсона нашла свое возвращение в науке и искусстве XX столетия.

Вопросы к эвристическому практикуму:

В чем проявляется жизнеутверждающий гуманизм теории творчества А. Бергсона.

Насколько теории интуитивизма соответствуют «реальности» жизни и «долженствования» жизни в повседневности и в творчестве.

На сколько действие психических механизмов интуиции зависит от рода и от сферы деятельности человека. Важна ли интуиция в художественном творчестве.

Литература:

Бергсон А. Творческая эволюция. – М., 2001.

Бергсон А. Смех. – М., 1992.

Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. – М., 1995. – С. 136–159.

Пономарев Я.А. Психология творения. – М., 1999. – С. 158–176.

Юнг К.Г. Психологические типы. – СПб., М., 1995. – С. 526–528.

Резюме

В целом, так называемая «допсихологическая» теория творчества (предпочтение отдается сферам искусства, т.е. «художественному творчеству»), не смотря на все свои противоречия, идеологические и мировоззренческие предпочтения, создает фактически весь основной инструментарий исследования и изучения личности (субъекта) художника-творца. Он представляет собой лексический состав (тезаурус), прочно входящий в анализ психологических процессов: воля, внимание, память, воображение, возможность, интуиция, природная одаренность (врожденные способности), способности воплощения, развитие, подражание (отождествление – отчуждение), типология творчества (наивное–сентиментальное – аналог в современной психологии – «наивная креативность»), типология сознания (практическое – творческое), вдохновение («инсайт–озарение» как психологические термины), творческий инстинкт (аналоги – «рефлекс цели» Павлова и «рефлекс творчества» Бехтерева), эмоции (аффекты), смех (юмор), мышление и т.д.

Методологическая основа теории творчества со всем «психологическим» тезаурусом заключается в том, что творческие проявления художественной деятельности человека рассматриваются не как средство самовыражения, но в общем контексте Универсума, индивидуально проявляющегося в каждой конкретно-исторической эпохе в конкретной индивидуальности художника–творца.

На рубеже XIX–XX столетий стала складываться «психология творчества» – наука создающая свой инструментарий исследования и изучения фактов психических закономерностей проявлений творческой природы человека.

Отечественный исследователь, создатель системной концепции творчества Я.А. Пономарёв характеризует этот начальный этап как эпоху «всеохватывающих» доаналитических теорий, которые генетически вырастали из «теории творчества» и не представляли собой систематизированной, самостоятельной сферы знания с точки зрения изучения специфических закономерностей творчества.

«…К психологии творчества относилась в нерасчленённом виде вся область событий, связанная с созиданием чего-либо нового, оригинального. Она была увлекательна, живописала обстоятельства созидания великих творений во всей их полнокровности, непосредственности, целостности. Источниками были биографии, автобиографии, мемуары и другие литературные произведения, содержащие признания выдающихся людей – художников, учёных, изобретателей.

Увлекательны были и обобщения. Они касались природы творчества, фаз творческого процесса (выделясь стадии сознательного труда, бессознательной работы, вдохновения и др.), способностей к творчеству и качеств творческой личности: выделялись признаки гениальности, выражающиеся в особенностях перцепции (необыкновенная напряжённость внимания, огромная впечатлительность, восприимчивость), интеллекта (интуиция, могучая фантазия, выдумка, дар предвидения, обширность знаний), характера (нестандартность, оригинальность, инициативность, упорство, высокая самоорганизация, колоссальная работоспособность), мотивации и ценностных ориентаций (непреодолимое стремление к творческой деятельности, удовлетворение от самого её процесса)».

Я.А. Пономарёв, отмечая позитивные положения первого этапа развития психологии творчества как самостоятельной дисциплины указывает на основное упущение всеобъемлющего метода, в котором отсутствовали средства проникновения в сущность явлений: «психологические методы получения исходных данных ограничивались самонаблюдениями; ядром творчества считалась бессознательная работа, но её природа признавалась мировой загадкой». На разрешение этой «мировой загадки» обратил свои усилия психоанализ в лице создателей его научной базы З. Фрейда, К.Г. Юнга.

Вопросы к эвристическому практикуму:

Какова общая тенденция развития «донаучной» психологии художественного творчества.

Почему по признанию «древних» художественное творчество ставилось на более высокую ступень в иерархии человеческого познания.

Как можно объяснить психологически определение творчества Сократом: «Все, что вызывает переход из небытия в бытие, – творчество, и, следовательно, создание любых произведений искусства и ремесла можно назвать творчеством, а всех создателей их – творцами» (Платон. Собр. Соч. в 4-х т. Т. 2, – М., 1993. – С. 115).

Каким образом раскрывается античное содержание понятия «техне» как принцип художественного творчества вообще.

Что общего в «философии» как отрасли знания и «художественном творчестве» как сфере практической деятельности.

Как можно понимать и интерпретировать проблему автономности «эстетического комплекса» в природе человека.