Степень разработанности темы

Поток литературы по философии языка необычайно велик и разнообразен, а интерес к этой теме постоянно возрастает. При этом следует отметить, что в отчественных изданиях интерес исследователей сосредоточивается на исследовании либо отдельных авторов, либо ограничивается рассмотрением отдельных проблем. Успешно работали и работают в данной области и в смежных с ней областях такие ученые, как П. П. Гайденко, Н. В. Мотрошилова, М. С. Козлова, А. Ф. Грязнов, Л. А. Микешина, З. А. Сокулер, Н. С. Автономова, Я. А. Слинин, Ю. В. Перов, Б. В. Марков, А. С. Колесников, Б. В. Бирюков, И. А. Михайлов, К. А. Свасьян, В. И. Постовалова, О. А. Радченко, А. А. Кравченко, В. С. Степин, Е. Д. Смирнова, Е. С. Черепанова, Н. И. Безлепкин, В. И. Молчанов и др.

Так, о конкретных немецких авторах, разработавших собственные концепции языка, имеется следующая отечественная литература:

Анализу философии языка В. ф. Гумбольдта посвящены исследования О. А. Радченко «Лингвофилософские опыты В. фон Гумбольда и постгумбольдианство» ( Вопросы языкознания. № 3. 2001) и В. И. Постоваловой «Язык как действие. Попытка интерпретации концепции В. фон Гумбольдта» (М. 1982). Концепции языка неогумбольдианцев, таких как Х. Штейнталь, В. Вунд, К. Фосслер, Л. Вайсгербер, также являются объектом исследования О. А. Радченко. Их она рассматривает в своем двухтомном труде «Язык как миросозидание. Концепции философии языка неогумбольдтианцев» (М. 1997).

Важные положения критики языка Ф. Маутнера раскрываются в работе С. Л. Фурмановой «Ф. Маутнер и его лингвокритическая концепция» (Вайсгерберовские чтения. Сборник научных трудов Московского городского педагогического университета. М. 2000). В историко-философском аспекте идеи Маутнера освещаются в работе Е. С. Черепановой «Философский регион "Австрия": от теории предмета к экологической катастрофе» (Екатеринбург. 1999).

Логическим исследованиям Г. Фреге посвящена огромная отечественная литература. Особо следует упомянуть работы Е. Д. Смирновой «Логика и философия» (М. 1996) и Б. В. Бирюкова «Феноменология в контексте философии математики: Гуссерль – Фреге – Беккер – Вейль» (Филос. науки. 1989. № 2), которые имеют отношение к теме диссертационного исследования.

Творчество Э. Кассирера становится все более популярным в нашей стране. Монографические исследования о нем, в которых, правда, его философии языка уделяется лишь небольшое внимание, опубликованы К. А. Свасьяном «Философия символических форм Кассирера» (Ереван. 1989), А. А. Кравченко «Логика гуманитарных наук Э. Кассирера. Кассирер и Гете» (М. 1999) и М. Е. Соболевой «Философия символических форм Э. Кассирера. Генезис. Основные понятия. Контекст» (СПб. 2001). Сравнение философии языка Хайдеггера и Кассиера проведено Б. В. Марковым (Материалы конференции «Философия естественных и гуманитарных наук Э. Кассирера и современность». М. 2004).

На общую оценку творчества Хайдеггера нацелены монография С. Н. Ставцева «Введение в философию Хайдеггера» (СПб. 2000) и коллективное исследование под редакцией Н. В. Мотрошиловой «Философия М. Хайдеггера и современность» (М. 1991). Происхождение взглядов Хайдеггера и их развитие рассматривается в работе И. А. Михайлова «Ранний Хайдеггер: Между феноменологией и философией жизни» (М. 1999).

Исторические аспекты герменевтики Гадамера раскрыты в работах С. М. Маркова «Герменевтика – ее дилеммы и противоречия в исследовании истории общественной мысли» (Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. М. 1977) и В. С. Малахова «Концепция исторического понимания Г.-Г. Гадамера» (Историко-философский ежегодник – 87. М. 1987); «Понятие традиции в философской герменевтике Г.-Г. Гадамера» (Познавательные традиции: философско-методологический анализ» (М. 1989) и др. Лингвистические аспекты творчества Гадамера рассматриваются в работе М. М. Кузнецова «Проблема соотношения философии и языка в философской герменевтике Х.-Г. Гадамера» (Философская и социологическая мысль. 1991. № 6).

Общая характеристика проделанной К.-О. Апелем на почве «поворота к языку» «трансформации философии» дается в статье А. В. Назарчука «Язык в трансцендентальной прагматике К.-О. Апеля» (Вопросы философии. № 1. 1997).

Анализ теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса проведен В. Н. Фурсом в монографиях «Контуры современной критической теории» (Минск. 2002) и «Философия незавершенного модерна Ю. Хабермаса» (Минск. 2000).

Что касается отдельных проблем, рассматривающихся в данном диссертационном исследовании, то по ним также имеется разнообразная отечественная литература. Так, взаимоотношение языка и сознания исследуется в таких работах, как: А. Н. Портнов «Язык и сознание: основные парадигмы исследования философии XIX–XX вв.» (Иваново. 1994); В. В. Петров «От философии языка к философии сознания (новые тенденции и истоки)» (Философия, логика, язык. М. 1997); В. И. Молчанов «Парадигмы сознания и структуры опыта» (Логос. 1992. № 3) и «Одиночество сознания и коммуникативность знака» (Логос. 1997. № 2); а также в коллективном сборнике под редакцией Т. А. Кузьмина «Проблема сознания в современной западной философии» (М. 1989).

Проблематика рациональности во всей ее широте и заостренности ставится в исследованиях П. П. Гайденко «Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века» (М. 1997), «Рациональность на перепутье» (М. 1999) и вышедшем под ее руководством двухтомном сборнике «Исторические типы рациональности» (М. 1995).

Вопросы конституирования научного знания являются предметом исследования В. С. Степина в монографиях «Становление научной теории» (Мн. 1976) и «Теоретическое знание» (М. 2000). Роль языка при формировании донаучного и научного знания изучается в работах М. С. Козловой «Философия и язык» (М. 1972), А. Сокулер «Проблема обоснования познания» (М. 1988), В. Калиниченко «Язык и трансценденция» (Логос. № 6. 1995), Ю. С. Степанова «Изменчивый "образ языка" в науке XX века» (Язык и наука 20 века. М. 1995), Л. А. Микешиной и М. Ю. Опенкова «Новые образы познания и реальности» (М. 1997).

Анализу утвердившихся в двадцатом веке новых способов философствования, в частности, герменевтике, посвящены монография А. А. Михайлова «Современная философская герменевтика» (Минск. 1984) и коллективная монография «Герменевтика: история и современность. Критические очерки» (М. 1985). Коммуникативные аспекты языка анализируются Е. И. Чубуковой в работе «Язык и коммуникация: генезис и тенденции исследования проблемы в западной философии» (СПб. 2003).

В методологическом отношении важной является работа Н. И. Безлепкина «Философия языка в России: К истории русской лингвофилософии» (СПб. 2002), в которой представлена обширная картина становления и развития философии языка в России. Знакомство с методами и важнейшими проблемами философии языка дает серия «История лингвистических учений», издававшаяся на протяжении многих лет Академией наук под ред. А. В. Десницкой и И. А. Перельмутера.

Современные историко-философские изыскания невозможно представить без применения компаративных методов, в частности, тех процедур, которые разрабатываются под руководством проф. А. С. Колесникова на кафедре современной зарубежной философии Санкт-Петербургского государственного университета (двухтомная «История современной зарубежной философии. Компаративный подход». СПб. 1998).

Следует отметить, что обобщающие работы по зарубежной философии языка в отчественной литературе практически отсутствуют, поэтому основной акцент при изучении подходов к ее систематизации был сделан на использовании исследований западных ученых.

Подходы к систематизации внутри философии языка. Подходы к пониманию предмета и метода философии языка разнообразны и подчас несовместимы друг с другом, что значительно затрудняет ориентацию в соответствующей литературе. Поэтому неудивительно, что уже с начала двадцатого века предпринимаются попытки классификации и систематизации материала по теме «язык». В немецкоязычной литературе среди них можно выделить следующие подходы: 1. хронологический; 2. систематизация по личностям; 3. систематизация по проблемам; 4. систематизация по направлениям; 5. систематизация смешанного типа.

Хронологический подход обычно применяется там, где пытаются представить историю философских учений о языке. Как правило, начинают с античности, с учений Платона и Аристотеля о языке, и заканчивают современными концепциями, которые выбираются в зависимости от субъективных соображений автора. Среди работ такого рода по философии языка можно отметить, например, монографии Х. Аренс, Е. Косериу [138, 157].

Дополнением к хронологическому подходу служит систематизация материала по личностям. В качестве примера данного подхода в области философии языка можно назвать диссертацию А. Мюллера (1938 г.), рассматривающего философские учения о языке, возникшие в Германии в двадцатых и тридцатых годах двадцатого века [227]. Речь в ней идет об идеях таких ученых как М. Бубер, К. Фосслер, Г. Ипсен, Л. Вайсгербер, О. Функе, К. Бюлер, М. Хайдеггер, П. Ханкамер, Р. Хенигсвальд, Ф. Кайнц и др. Важным пособием справочно-энциклопедического характера является объемное и обстоятельное издание «Классики философии языка», вышедшее под редакцией Т. Борше [148].

Систематизация по проблемам представляет собой в области философии языка наиболее распространенный случай. Данный подход характерен прежде всего для разнообразных «Введений» в нее, среди которых следует отметить работы Ф. фон Кутчеры (1971), Э. Хайнтеля (1972), А. Келлера (1979), М. Хартига (1978), Й. Симона (1981) и П. Прехтля (1998) [209, 183, 199, 181, 252, 234]. Кутчера, например, полагает, что тремя основными проблемами философии языка являются проблема грамматического деления и синтеза языковых выражений, проблема их значения и проблема значения языка для опыта. Поскольку эти же проблемы относятся, по его мнению, к основным проблемам общего языкознания как основополагающей лингвистической дисциплины, то это вызывает «многократные пересечения исследований философии языка и языкознания. Их невозможно строго отделить друг от друга» [109, 13-14]. Данное обстоятельство обусловливает то, что в его книге наряду с теориями грамматики и теориями значения рассматриваются проблемы отношения языка к действительности, в частности то, в какой степени язык предопределяет интерпретационные схемы для опыта восприятия действительности. Особое внимание здесь уделяется работам Л. Витгенштейна, Р. Карнапа, Ч. Морриса, У. Куайна, В. фон Гумбольдта.

Среди общих признаков этих работ отметим, во-первых, то, что все они в большей или меньшей мере ориентированы на англо-американскую аналитическую философию. Во-вторых, в них не проводится строгого разграничения между специфически философской проблематикой языка и лингвистикой.

Систематизация по отдельным направлениям внутри философии языка предпринималась в Германии такими исследователями, как О. Функе (1927), Й. Хеннигфельд (1982), Э. Браун (1996) [170, 186, 150]. Функе в своих очерках выделяет три направления в современной ему философии языка: во-первых, «романтическую группу», вдохновляемую идеями В. фон Гумбольдта, представителями которой являются Э. Кассирер, В. Порциг, Л. Вайсгербер. Во-вторых, «эстетически-идеалистическое направление», которое сложилось под влиянием эстетических идей Б. Кроче. Здесь рассматриваются взгляды К. Фосслера. В-третьих, «эмпирически-психологическую группу», к которой принадлежат Х. Пауль, Ф. Брентано, А. Марти, К. Бюлер.

Й. Хеннигфельд выделяет четыре основные направления, репрезентативные для философии языка: «язык и логика», «язык и анализ языка», «язык и антропология», «язык и экзистенция». В рубрике «язык и логика» речь идет о формальной логике и герменевтической логике Х. Липпса. Среди проблем формальной логики рассматриваются ее взаимоотношения с естественным языком, а также ставятся вопросы о границах возможной редукции естественных языков, об истине и о свойственном для формальной логики понятии языка как знаковой системы. Раздел «язык и анализ языка» посвящен аналитической философии языка в лице таких авторов как Г. Райл, П. Строссон, Д. Остин. В разделе «язык и антропология» обсуждаются концепции языка М. Шелера, Г. Плесснера, А. Гелена. Рубрика «язык и экзистенция» исследует теории языка М. Хайдеггера, К. Ясперса, М. Мерло-Понти.

Работа Э. Брауна имеет справочный характер. На тридцати восьми страницах он дает краткую характеристику таких направлений современной философии языка, как: 1) прагматизм на примерах учений Ч. Пирса и Ч. Морриса; 2) аналитическая философия, включая философию идеального языка Г. Фреге, Б. Рассела, Дж. Мура, Л. Витгенштейна, Р. Карнапа, и философию обыденного языка Г. Райла, «позднего» Л. Витгенштейна, Д. Остина, Д. Серла, П. Строссона; 3) структуралистская лингвистика Ф. де Соссюра, Н. Хомского и К. Бюлера; 4) трансцендентальная философия Р. Хенигсвальда, Э. Кассирера, Т. Литта и Э. Хайнтеля; 5) экзистенциальная герменевтика М. Хайдеггера; 6) герменевтика языка Х.-Г. Гадамера; 7) герменевтическая логика Х. Липпса; 8) диалогическая логика П. Лоренцена и К. Лоренца; 9) холистическая концепция языка У. Куайна, Д. Дэвидсона и Р. Рорти; 10) универсальная прагматика Ю. Хабермаса; 11) трансцендентальная прагматика К.-О. Апеля.

Систематизации смешанного типа характерны преимущественно для справочно-энциклопедических пособий, в которых сначала внимание уделяется истории вопроса, а затем рубрикация происходит по принципу выделения отдельных проблем. В качестве примеров можно назвать справочник «Философия языка» под редакцией Э. Альбрехта и международную энциклопедию «Философия языка» под редакций М. Даскала [133, 161].

Помимо данных пособий, попытка такой систематизации материала была предпринята Г. Ипсеном (1930 г.) [195]. В своем обзоре по философии языка он сначала рассматривает принципы истории языка Х. Пауля, основы этнической психологии В. Вундта, «новый идеализм» К. Фосслера, особенности языка как знаковой системы у Ф. де Соссюра, понятие языка у Э. Гуссерля, Э. Кассирера и Л. Вайсгербера. Затем он переходит к рассмотрению отдельных проблем языкознания, таких, как языковая форма и значение, внутренняя форма языка, происхождение языка. Заканчивается раздел обсуждением следующих вопросов: метафизика языка в философском мышлении современности; язык и поэзия; язык и наука; язык и познание; язык и общество.

Смешанный принцип классификации материала положен в основу «Введения в философию языка» Э. Хайнтелем. Репрезентация позиций В. фон Гумбольдта, Э. Гуссерля, К.-О. Апеля сочетается здесь с общими размышлениями о сущности языка, его функциях, о предмете философии языка, о понятии «критики языка», о проблеме языковых универсалий и т.д. Так что в целом создается впечатление, что работа состоит из отдельных, слабо связанных друг с другом очерков и только намечает ряд возможных проблем в философии языка.

Обзор имеющейся систематизирующей литературы по философии языка показывает, что, во-первых, нет работ, которые бы скрупулезно составили портрет какого-либо одного направления в рамках философии языка либо в интернациональном, либо в национальном ракурсе; во-вторых, до сих пор не существует обобщающей работы, посвященной истории философии языка в Германии; в-третьих, практически отсутствуют исследования, посвященные обзору немецкой философии языка «постаналитического периода»,¹ т.е. конца двадцатого века.

Как писал еще в 1971 г. Г.-Й. Клерен: «До сих пор история философии языка представляет собой только желаемое и до сих пор существуют лишь разрозненные и часто несовместимые друг с другом намеки на отдельные способы размышлений и на тематические подходы к философии языка в области новой европейской философии» [30, 9]. Можно утверждать, что с тех пор ситуация в этом отношении существенно не изменилась, несмотря на то, что философия языка прошла еще через один этап своего развития. Данная работа стремится восполнить имеющийся дефицит за счет представления немецкой «критической философии языка» девятнадцатого и двадцатого веков в историческом и систематическом аспектах.