6. О соотношении международного и внутригосударственного права

возникает при выборе между внутригосударственным и международно-правовым регулированием, когда имеются различия в международном и внутригосударственном регламентировании одних и тех же правоотношений. В настоящее время трудно назвать такие общественные отношения, которые входили бы исключительно в компетенцию государств. Границы сфер международного и внутригосударственного права, публичного и частного права становятся все менее и менее четкими, что является следствием транснациональности мирохозяйственных связей, взаимозависимости капитала и политической власти. Все чаще международное право непосредственно применяется физическими лицами, корпорациями, органами государственной власти (субъектами внутригосударственного права) в отношениях между собой. Проблема разрешения коллизий международного и внутригосударственного права имеет большое практическое значение.

Теория инкорпорации

В соответствии с данной теорией нормы международного права составляли часть права страны и непосредственно применялись субъектами национального права, обеспечивались национальными средствами правовой защиты и принуждением.

Теория трансформации

Международные соглашения не могут непосредственно действовать на территории государства. Для того чтобы положения международных актов были выполнены, необходимо, чтобы парламент издал специальный акт имплементации (enabling legislation), т. е. трансформировал содержание международного акта во внутреннее право.

Дуализм

Доктрина дуализма подразумевает, что международное право не зависит от воли какого-то одного государства, поскольку оно выражает общую волю всех государств. Каждое государство обязано добросовестно выполнять свои международно-правовые обязательства. Однако государство вольно самостоятельно определять, каким образом оно будет реализовывать данные обязательства. В своей правовой системе оно может даже устанавливать приоритет своего законодательства по отношению к международному праву. Безусловно, это может повлечь ответственность, но эта ответственность будет носить исключительно международно-правовой характер и никоим образом не будет иметь юридического значения для внутригосударственной правовой системы.

Монизм

Международный правопорядок имеет значение только как часть универсального правового порядка, который включает в себя также все национальные правопорядки. Международный правопорядок определяет территориальную, персональную и временную сферы действительности национальных правовых порядков и таким образом делает возможным сосуществование множества государств. Международный правопорядок ограничивает материальную сферу действительности национальных правовых порядков, подчиняя их определенному регулированию в отношении вопросов, которые в противном случае, произвольно бы регулировались заинтересованными государствами в одностороннем порядке.

Альтернативное применение международного права

Государства занимают исключительное место в международном и внутригосударственном правотворчестве, являясь полноправными участниками как международных, так и внутригосударственных политических процессов и выполняя посредническую функцию между данными процессами. Конфликт международного и внутригосударственного права может быть свидетельством неспособности (нежелания) правительства государства найти компромисс при столкновении международных и национальных интересов, т. е. интересов других правительств, международных организаций, экономических элит с интересами национальных элит, политических партий и движений, предпринимателей, профсоюзов, общественности в целом. Неспособность правительства обеспечивать согласованность международного и внутригосударственного права может быть следствием объективных причин, например, когда императивные национальные и международные нормы оказываются взаимоисключающими либо, например, когда бюрократический аппарат государства принимает на себя (либо получил от предыдущих правительств) взаимоисключающие международные и внутригосударственные обязательства, не имея намерения или возможности выполнять их. Но причиной конфликта международного и внутригосударственного права может быть и ситуация, когда реальный конфликт международных и национальных интересов отсутствует, однако правовая система государства технически не готова к реализации международно-правовых обязательств и не удовлетворяет ни правительство, ни международное сообщество.

В последнем случае несовершенство имплементационного механизма должно быть исправлено.

 

7. Принцип верховенства права ЕС.

Один из функциональных принципов. Функциональные принципы – основные начала права ЕС как интегрированной правовой системы, определяющие ее соотношение с другими правовыми системами гос-чл.

Был сформулирован Судом в решении по делу Costa v. ENEL.

Означает, что в случае коллизии норм права ЕС и норм национального права гос-чл приоритет имеют нормы права ЕС.

Условия реализации принципа (Simmenthal):

1. Приоритет в случае коллизии закрепляется только за положениями учредительного договора и имеющими прямое действие положениями институтов;

2. Противоречащие положения национального права не становятся ничтожными, а просто « не применимы» ( French Merchant Seamen – должны быть в последующем отменены государством);

3. Приоритет касается не только непосредственно противоречащих положений, но и норм, потенциально способных исказить правовое пространство Сооб-ва, в котором Сооб-во имеет законодательные полномочия.

В результате национализации в 1962 г. итальянскими властями промышленной отрасли по производству и распределению электроэнергии и передачи ее в ведение вновь созданной государственной корпорации ENEL перестали существовать многие негосударственные компании, работавшие в этой сфере. Как следствие, держатели акций этих компаний лишились возможности получать причитающуюся им прибыль в виде дивидендов по акциям. Один из таких держателей акций — итальянский гражданин по фамилии Costa — впоследствии отказался платить по представленным ему счетам за пользование электроэнергией, рассматривая это как своеобразную компенсацию за нанесенный ему ранее ущерб. Дело дошло до суда, где гражданин аргументировал свою позицию тем, что акт о национализации противоречил ряду положений Договора о создании Европейского экономического сообщества. Миланский суд, а именно там рассматривалось дело, был вынужден обратиться в Суд ЕС с тем, чтобы последний дал толкование некоторых положений вышеупомянутого Договора. При этом итальянское правительство, руководствовавшееся заключением конституционного суда своей страны, вынесенным несколько ранее по этому вопросу, категорически возражало против какого бы то ни было обращения в Суд ЕС. Основной аргумент итальянских властей состоял в том, что обращаться за толкованием в Суд ЕС нет никакой необходимости, ибо итальянский суд при рассмотрении конкретного дела может применять лишь свое внутреннее национальное право (в частности, акт о национализации, принятый к тому же позднее, нежели Договор о создании ЕЭС).

Суд Европейских сообществ, обстоятельно изучив материалы дела, не согласился с позицией итальянского правительства и указал на то, что сами государства — участники ЕС, создав на неопределенное время Сообщество, располагающее своей собственной организационной структурой, собственными право- и дееспособностью, правом выступать на международной арене в качестве самостоятельной юридической личности, ограничили свои суверенные права (хотя и в рамках лишь некоторых сфер) и создали систему права, обязательную как для них самих, так и для их юридических и физических лиц11.

В решении по делу Costa v. ENEL Суд Европейских сообществ сформулировал два важнейших заключения применительно к соотношению права ЕС и национального права государств-участников. Во-первых, последние сообща и недвусмысленно передали часть своих суверенных прав в пользу созданного ими Сообщества и не вправе совершить обратное путем последующих односторонних действий, идущих вразрез с установленным в рамках ЕС правопорядком. Во-вторых, никакое государство-участник не может ставить под сомнение статус права ЕС как системы, единообразно и в целом применимой в отношении Сообщества. В развитие последнего из приведенных положений Суд ЕС в своем решении по делу Internationale Handelsgesellschaft (1970) особо подчеркнул, что "действительность того или иного акта Сообщества не может быть затронута, а его эффективное применение на территории государства — участника ЕС не может быть поставлено под угрозу в результате заявления о том, что данный акт противоречит основополагающим правам и свободам, закрепленным в национальной конституции, или же идет вразрез с принципами внутригосударственного устройства"12.

Одним из важнейших этапов в деле закрепления и дальнейшего развития принципа верховенства норм права ЕС над внутренними правовыми нормами государств-участников стало решение Суда Европейских сообществ по делу Simmenthal (1978), также получившее впоследствии значительный общественно-политический и правовой резонанс. Не вдаваясь в фактические подробности дела, хотелось бы отметить те основополагающие моменты, на которых Суд ЕС сделал особый акцент. Прежде всего, Суд отметил, что непосредственная обязанность национального суда — обеспечить на территории каждого государства-участника полное и эффективное действие норм права ЕС, равно как и воздерживаться от применения любых противоречащих ему положений внутреннего законодательства, даже если последние были приняты позднее13. Во-вторых, Суд Европейских сообществ особо подчеркнул, что верховенством обладают далеко не все правовые нормы, принимаемые в рамках ЕС, а лишь те, которые имеют статус норм "прямого действия" на территории государств-участников14.

Принцип верховенства права ЕС над внутренним национальным правом государств-участников рассматривается сегодня в качестве неписаного (ввиду отсутствия его закрепления в каком-либо из учредительных договоров о создании ЕС), но, вместе с тем, основополагающего правила, действующего в рамках Европейских сообществ. Он применяется независимо от того, какова природа и окончательная форма закрепления той или иной правовой нормы. Причем это одинаково характерно как для нормативных актов, принимаемых в рамках ЕС (будь то учредительный договор, акт органа международной организации или же, например, соглашение с каким-то третьим государством), так и для актов внутреннего права государств-участников (конституция либо иной производный по отношению к ней нормативный акт). Кроме того, как уже было отмечено выше, применение данного принципа не зависит от того, когда принята та или иная норма внутреннего национального права: до или после вступления в силу не соответствующей ей нормы права ЕС. Во всех случаях15 приоритет остается за последней.

Будучи интеграционным по своему характеру, право Европейского Союза вводит единые (единообразные) правила поведения граждан и организаций во многих областях их жизни, закладывая тем самым юридические основы для создания "как можно более тесного союза народов Европы" (ст. 1 Договора о Европейском Союзе). Именно в нормах данной правовой системы закреплены принципы единого внутреннего рынка ЕС и правовой режим единой валюты евро; статус "европейских" институтов (Европейский парламент, Совет Европейского Союза и др.) и "европейских" юридических лиц ("европейское акционерное общество" и др.); условия и порядок выдачи "европейского ордера на арест", единой (шенгенской) визы и т.д.

В отличие от правовых систем отдельных государств (национального, или внутригосударственного, права) право Европейского Союза распространяет свое действие на территорию свыше 20 государств - членов Европейского Союза (см. вопрос N 2).

Право Европейского Союза занимает самостоятельное положение и по отношению к международному (публичному) праву, в частности, потому, что оно создается в рамках единой политической организации (Европейский Союз), наделенной властными полномочиями и обладающей рядом общих признаков с федеративным государством (федерацией).

С целью подчеркнуть своеобразие права Европейского Союза и его отличия от классических правовых систем (внутригосударственного и международного права) в научной литературе оно часто характеризуется как наднациональное (надгосударственное) право. В современной западной доктрине получил также распространение термин транснациональное право1*(4), который делает акцент на способности норм Европейского Союза действовать "через" государственные границы, не ограничиваясь территорией одной-единственной страны.

Сила и даже мудрость организаторов ЕЭС заключается в том, что они смогли придать ЕЭС наднациональный характер, превратив его в единый механизм. Это помогло ему выжить, несмотря на пророчества многих критиков в СССР и соцстранах о близкой кончине ЕР. Именно ЕСП призван был обеспечить примат права ЕЭС над национальным правом государств-членов. Причем если вначале право ЕЭС, основанное на международном договоре, выглядело международным, то нормативные акты СМ ЕЭС, ЕК и самого ЕСП таковыми уже не являлись. Эти акты использовали правовую привычку обществ стран "шестерки" признавать примат международного права над национальным. Акты, принятые на международном уровне, казались международными, и были приняты в этом качестве, а затем вступила в силу другая привычка - подчиняться судебной инстанции, считать ее всегда правое. Это и дало возможность достичь того, что нормы вспомогательных источников права, каковыми официально и числятся сегодня постановления, директивы и решения, удалось поставить над основными - национальными законами, в т.ч. конституциями стран ЕС. действительно, в интересах международного правопорядка государства ограничивают свой национальный суверенитет тысячи лет. Это и обычай, и привычка. А вот если бы сказать только о новом правопорядке без ссылки на международный опыт, то надо было бы объясняться, раскрывать те планы, для которых время еще не пришло. Можно констатировать, что к настоящему времени, т.е. спустя три десятилетия от начала борьбы ЕСП за новый европейский правопорядок, никто в ЕС не ставит под сомнение примат союзного законодательства над национальным.

8. Принцип прямого действия права ЕС.

Один из функциональных принципов. Функциональные принципы – основные начала права ЕС как интегрированной правовой системы, определяющие ее соотношение с другими правовыми системами гос-чл.

Определен Судом в решении по делу Van Gend en Loos.

Представители голландской транспортной компании Van Gend en Loos, импортировавшей химическую продукцию в Нидерланды, обратились в суд с обвинениями в адрес таможенных властей своей страны в связи с тем, что последние увеличили размеры импортных таможенных платежей. По мнению представителей компании, это явилось прямым нарушением статьи 12 Договора о создании ЕЭС, которая запрещала государствам — участникам Европейского сообщества в одностороннем порядке вводить новые, а также увеличивать размеры уже существующих в рамках ЕС таможенных платежей. В конечном счете для решения вопроса по существу необходимо было установить, обладает ли статья 12 Договора о создании ЕЭС силой "прямого действия" на территории государства-участника. Иными словами: могут ли физические или юридические лица этого государства в обоснование своих требований непосредственно ссылаться на нарушение противоположной стороной упомянутой статьи Договора? Ответ на этот вопрос состоял, по сути, в толковании статьи 12 Договора о создании ЕЭС. В этой связи суд Нидерландов, не располагавший соответствующими полномочиями, был вынужден приостановить рассмотрение дела и передал вопрос на рассмотрение Суда ЕС (как известно, лишь Суд ЕС вправе осуществлять толкование норм права Европейских сообществ).

Три правительства, а также генеральный адвокат Суда ЕС выразили свое отрицательное отношение относительно возможности удовлетворения иска транспортной компании, указав при этом, что статья 12 Договора о создании ЕЭС налагает определенные международно-правовые обязательства на государства-участники и не имеет никакого отношения к их юридическим и физическим лицам. Однако Суд Европейских сообществ принял иное решение, поддержав позицию Комиссии ЕС, настаивавшей на том, что статья 12 Договора о создании ЕЭС обладает силой "прямого действия" на территории стран-участниц. В своем окончательном решении по данному делу Суд ЕС особо подчеркнул, что "...Сообщество сформировало новую разновидность правопорядка в международном праве... субъектами которого являются не только государства-участники, но также и их граждане. В силу этого, независимо от законодательства стран-участниц, право Европейских сообществ может предусматривать для индивидов определенные права и налагать на них определенные обязанности..."7. Суд также указал, что все правовые нормы, содержащиеся в учредительных договорах Европейских сообществ и выраженные в безусловной форме, обладают такими качествами, как действительность, самодостаточность, юридическая целостность, и могут непосредственно применяться в отношении физических и юридических лиц государств-участников, не требуя особой процедуры имплементации.

Кроме того, весьма важное значение имел вывод Суда ЕС о том, что определенные права у индивида могут возникать даже в тех случаях, когда это непосредственно и не предусмотрено учредительным Договором, однако вытекает из содержания обязательств, которые этот Договор совершенно определенным образом накладывает на государства-участники, органы Европейских сообществ либо непосредственно на индивидов8. В силу этого доктрина "прямого действия" может применяться на практике в отношении не только уже упоминавшихся ранее регламентов, но и положений, содержащихся в учредительных договорах, международных соглашениях ЕС, а также в отношении директив и решений, принимаемых органами международной организации.

Закономерным результатом приведенных Судом ЕС аргументов стало его решение о том, что компания Van Gend en Loos вправе заявлять о своих правах, вытекающих из содержания статьи 12 Договора о создании ЕЭС, а национальный суд обязан принять все необходимые меры по восстановлению и защите нарушенных прав индивида. Логическим же следствием данного решения стало то, что внутригосударственные правовые нормы, установившие, в нарушение Договора о создании ЕЭС, повышенные ставки импортных таможенных платежей, были признаны не имеющими юридической силы.

Решение Суда Европейских сообществ по делу Van Gend en Loos стало, по сути, первым шагом в деле реального нормативного закрепления принципа прямого действия норм права ЕС на территории государств-участников. Впоследствии Суд Европейских сообществ неоднократно подтверждал, что действие данного принципа распространяется и на целый ряд других положений учредительных договоров ЕС, в том числе имеющих гораздо более важное значение для реализации правосубъектности индивида, нежели упоминавшаяся выше статья 12 Договора о создании ЕЭС. Вот лишь некоторые примеры: статья 48 (свобода передвижения в рамках ЕС), статьи 52 и 59 (право создавать предприятия и оказывать услуги в любом государстве-участнике), статья 119 (равенство прав мужчины и женщины и недопущение дискриминации по половому признаку)9.

2 аспекта принципа:

1. Право европейских Сообществ признается правоприменительными органами гос-чл в качестве действующих и обязательных к исполнению норм.

2. Право Европейских сообществ непосредственно, достаточно ясно и точно наделяет ФЛ и ЮЛ конкретными правами или госорганы – полномочиями по их защите.

Если ЮЛ/ФЛ обратится в национальный суд с требование о защите по законодательству Сообществ. Национальный суд обязан предоставить ему такую защиту.

Ограничения принципа:

1. не распространяется на нормы, принятые в реализацию положений о деятельности Е.Союза по 2 и 3 опоре.

2. не распространяется на положения, принятые в сфере, охватываемой разделом 4 части 3 Договора о ЕС «Визы. Предоставление убежища, иммиграционная политика и другие направления политики, связанные со свободой передвижения людей» до ее коммунитаризации.

3. не распространяется на нормы, принятые во исполнение обязательств по Соглашению о Е.Экономическом пространстве 1992 Австрией, Швецией и Финляндией до их вступления в ЕС в 1995.

Принципы права ЕС- это основные начала данной правовой системы, которые определяют содержание правотворческой , правоприменительной и правоохранительной деятельности союза в целом и государств– членов. Общие и специальные принципы.

Принцип прямого действия права ЕС ( direct effect ) - специальный принцип ЕС. Специальные делятся на отраслевые и функциональные принципы. именно функциональные принципы подчеркивают специфику права ЕС как самостоятельной правовой системы. Функциональные принципы были сформулированы в решениях Суда Е.Сообществ на основе толкования положений учредительных договоров. К функциональным относят принцип прямого действия и принцип верховенства права ЕС.

Принцип прямого действия права ЕС был определен Судом .

Прямое действие права ЕС – органы ЕС могут непосредственно регулировать общественные отношения с участием граждан, предоставлять им права и возлагать на них обязанности.

Данный принцип имеет два аспекта:

1.Право Евр. Сообществ признается правоприменительными органами государств-членов (в первую очередь национальными судами) в качестве действующих и обязательных к исполнению норм;

2.Право Евр. Сообществ непосредственно, достаточно ясно и точно наделяет физические и юридические лица конкретными или государственные органы – полномочиями по их защите.

Соответственно, если физическое или юридическое лицо государства-члена обратиться в национальный суд с требованием о защите своих прав по законодательству Сообществ, суд государства должен предоставить ему такую защиту.

Данный принцип имеет несколько ограничений:

1.Не распространяется на нормы, принятые в реализацию положений о деятельности ЕС по второй (общая внешняя политика и политика без­опасности (ОВПБ)) и третьей опоре (сотрудничество полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере (СПСО);

2.Не распространяется на нормы, принятые в сфере, охватываемой разделом Договора о ЕС «Визы, предоставление убежища, иммиграционная политика и другие направления политики, связанные со свободой передвижения людей» до ее коммунитаризации;

3.Не распространяется на нормы , принятые во исполнение обязательств по соглашению о Е.экономическом пространстве с Австрией, Швецией и Финляндией до вступления этих стран в ЕС в 1995 году.