§ 3, Ценностный характер истины

тема тического естествознания, точнее: во­прос о логических основоположениях этого познания, о логических, категориальных ус­ловиях его возможности; ставится вопрос не о трансцендентных реальностях, но о логи­ческих основаниях. Вопрос этот не транс­цендентный, но трансцендентальный. Это слово характеризует методическим характер постановки вопроса в "Критике чистого ра­зума", которое находит конституирующие предмет познания вообще элементы и рас­сматривает предметность как сомкнутость этих элементов, как единство многообразия явлений, причём такое единство окажется ничем иным как законом, правилом созна­ния.

В это обновление кантовскои философии, начавшееся с такнми-вот фундаментальны­ми прозрениями, вмешивается Виндельбант и под непосредственным воздействием Лот­це придаёт трансцендентальному методу но­вую форму. (Если сегодня говорят о неокан­тианских школах, то думают прежде всего о тех обновлениях кантовскои философии, ко­торые были введены Когеном и Виндельбан-том). Мотивы Виндельбантовской интерпре­тации Канта опосредствованы Лотце и изна­чально восходят к Фихте, который, как и весь немецкий идеализм, оказал на Лотце сильное воздействие, - особенно в его моло­дости. Теперь становится ясным, почему в трансцендентальной философии ценности Фихте принадлежит господствующая роль, так, что можно было бы охарактеризовать эту самую философию как неофихтеанство. Ибо именно Фихте в течение своего крити-

33

Философия ценности Виндельбанта

ческого периода (около 1784-1800гг.), когда он придерживался трансцендентальных мыс­лей Канта, в критическом смысле истолко­вал теоретический разум как по сути прак­тический. Вот почему с полным правом уче­ник Виндельбанта Генрих Рикерт со своей стороны назвал Фихте "самым великим сре­ди всех "кантианцев" .

Ь) Практический разум как принцип всех принципов

Именно учение о примате практического разума, обоснование теоретического научного мышления в практической вере и воле к истине, становится основным философским убеждением философии ценности и модифицируется в соответствии со всем своим развитием, приобретая более точный характер с научной точки зрения. В своей пер­вой "Логике" (1843) со всею остротой Лотце подчёркивает: "Насколько достоверно, что ко­нечная фактическая необходимость может быть предписана вполне удовлетворительно тому, что с точки зрения своей ценности для морального духа требует безусловного утверждения и может его вынести, настолько же достоверно послед­ней целью философии должно быть не рассмот­рение форм и законов логики как просто факти­чески данных природных необходимостей духа, а схватывание их как явлений, исходящих из дру-

Rlckert. Flchtes Athnsmusstrelt und die kantische Phllosophle, In: Kantstedlen IV, S.166. Ср. также типиче­ское место этой статьи: (стр,137) "вот эоесь-то и пункт, соединяющий мышление и волю и приносящий гармо­нию всему моему существу', Фихте 1798.

34

§ 3. Ценностный характер истины

гого,более высокого по порядку корня, благодаря которому и возможна их необходимость" . Уже в своей докторской диссертации Виндельбант от­чётливо замечает, что центральным пунктом всей философии Фихте сделал "этический мо­тив" . Вот и сам Виндельбант понимает законы мышления как "то, в соответствии с чем дблжно мыслить, коль скоро мышление хочет стать познанием" . "Логические законы... даны душе как нормы, в соответствии с которыми она должна устанавливать и проводить установлен­ную природой деятельность". Логический закон обладает "нормативной априорностью" .

В этом направлении убеждённости в практическом разуме как в принципе всех принципов движется и виндельбантовская интерпретация Канта. Чеканную остроту ко-геновского трансцендентального метода, спо­соб определённого "как", принадлежащего основоположению познания, Виндельбант развивает в квалитативной характеристике определённого "что", лежащего в основании, априори. Если Коген рассматривает "Критику чистого разума" как теорию опы­та, то Виндельбант - скорее в её задаче по определению границ всей науки в отношении самостоятельности подлинного мира практи­ческого, морального. В то же время такое сильное ударение на практическом опять-

⁴ Lotze, Loglk, Leipzig 1843, S.7. (курсив М.Х.). Ср. там же стр.9, (Лотие. Логика. Лейпциг, 1843. стр.7).

⁵ Windelband. Gernlssheit, S.54, Anm. (Винаельбант, Дос­ товерность, стр.54, прим.

⁶ Там же, стр.64.

Там же, стр.68.

35

таки воздействует на истолкование теорети­ческого. Предмет конституируется посредст­вом априорных законов научного познания. Смыслом предметности оказывается закон конституирования предмета: предмета то правило связ-ки представлений. Правило об­ладает характером Нормы. Предметность и истина мышления покоятся в его норматив­ности. Философия как нечто теоретическое "более не должна быть отображением мира, её задача - дать сознанию те нормы, кото­рые только и предоставляют всякому мыш­лению его ценность и значение" . Итак, ко­нечная цель такого рода философии состоит в том, чтобы в своём теоретическом отноше­нии к сознанию дух выносил свой норматив­ный закон. Тем самым уже непосредственно ясно, что критика познания этого самосоз­нания духа впервые исчерпывается ещё только на самую толику. "Ибо есть другие виды деятельности человеческого духа, в которых, независимо от всякого знания, также открывается нормативный закон, соз­нание того, что всякая ценность отдельно взятых функций обусловлена определёнными правилами, которым должно подчиняться индивидуальное движение жизни. Рядом с нормативным мышлением стоит нормативная воля и нормативное чувство: "все они имеют равные права" . Во всех трёх "Критиках" вместе взятых впервые завершается всеох­ватное учение о принципах, началах разума.

⁸ Виндельбант, Кант, Прелюдии I, стр. 139,

Там же, стр. 139.

36