24. Канун

Чтимый Ананда, увидя

Сотрясение Земли,

Был ужаснут, — сердце в страхе,

Дыбом волосы его.

Он спросил: ≪Откуда это?≫

Будда дал ему ответ:

≪Я предел означил жизни,

Месяц трижды истечет,

Остальное отвергаю;

Оттого дрожит Земля≫.

Слыша это слово Будды,

Горько Ананда рыдал.

Так сандаловое древо

Сокрушает тяжкий слон;

Так текут по капле смолы,

Соскользая по стволу.

И, подумавши о том, что

Мир теряет Светоч свой,

Восскорбев глубоко, дал он

Волю сердцу своему.

≪Слышу я, что мой Владыка

Хочет прочь от нас уйти!

Тело слабо, разум слепнет,

В смутном споре вся душа.

Все слова забыты правды,

Пустошь — Небо и Земля!

О, спаси меня, Владыка,

Скоро так не уходи!

Сжалься, сжалься! Был во тьме я,

Был озябшим, шел к огню,

Вот уж, вот уж приближался, —

Вмиг исчез он и погас.

Я бродил в пустыне дикой,

В страхе путь свой потерял,

Вдруг встает руководитель, —

Чуть увидел, нет его.

Чрез иссохшую трясину

В жгучей жажде проходил,

Вот мне озеро сверкнуло,

Я спешу, — иссохло все.

И росток сквозь землю бьется,

Хочет выйти, дождь впивать,

Встала туча, встал и ветер, —

Нет дождя, иссох росток.

Те фиалковые очи 41.,

Что пронзали все миры,

Озарили мрак глубокий, —

Миг, и вновь сомкнулся мрак.

Светоч мудрости зажег нам

Совершенный для пути,

И лампада воссияла, —

Миг, и яркий свет погас≫.

Будда, Ананду услыша,

На слова его скорбел,

Кротким голосом он начал

Побеждать его печаль:

≪Если б только люди знали

Точно, в чем природа их,

Скорбь свою бы не ласкали, —

Все, что живо, знает смерть.

Есть во мне освобожденье,

Всем вам путь я указал,

Кто замыслит, тот достигнет, —

Что ж мне тело сохранять?

Дан Закон вам превосходный,

Длиться будет он века.

Я решился. Взор мой смотрит.

В этом все заключено.

В бурном токе этой жизни

Средоточие избрав,

Соблюдайте твердость мысли,

Возносите остров свой.

Кости, кожа, кровь и жилы,

Не считайте это — ≪Я≫,

В этом беглость ощущений,

Пузыри в кипеньи вод.

И, сознавши, что в рожденьи

Только скорбь, как смерть есть скорбь,

Прилепитесь лишь к Нирване,

К Безмятежию души.

Это тело, тело Будды,

Также знает свой предел,

Есть один закон всеместный,

Исключенья — никому≫.

Слыша весть, что Совершенный

В скором времени умрет,

Был смущен народ Лихави,

Собрались в тревоге Львы.

И, обычаю согласно,

Почитание явив,

В стороне они стояли,

Мыслям слов не находя.

Зная, что у них на сердце,

Будда слово к ним сказал:

≪Видно мне, что в ваших мыслях

Не мирское в этот час.

Вас смущает то, что ныне

Я решил окончить жизнь

И повторностям рождений

Положил навек конец.

Все, что в мире существует,

Вьется в вихре перемен,

И печать непостоянства

Есть печать всего, что здесь.

Жили в оно время Риши,

Были светлые Цари,

Все прошли, от них осталась

Память бледная одна.

С мест своих нисходят горы,

Отойдут богатыри,

И Луна погаснет с Солнцем,

Сами Боги отойдут.

Будды все, веков минувших,

Что несчетны, как песок,

Воссияли миру светом,

И сгорели как свеча.

Будды все веков грядущих

Так же точно отойдут.

Как же быть мне исключеньем?

Я в Нирвану ухожу.

Но они ушли из мира,

Начертив для мира путь, —

Совершайте же благое

В светлый свой черед и вы.

В этих безднах Троемирья

Трудно помощь отыскать, —

Восставляйте же плотину

Перед натиском скорбей.

Путь извилин покидая,

Вверх идите прямиком,

Как свершает круг свой Солнце,

До закатных гор идя≫.

С сокрушенными сердцами

Львы пошли к своим домам

И, вздыхая, говорили:

≪Этой скорби меры нет!

Золотой горе подобно

Тело светлое его,

И, однако, чрез мгновенье

Рухнет царственный утес.

Силы смерти и рожденья

Были слабы краткий миг,

Но уходит Совершенный,

Где ж опору нам найти?

Мир во тьме глухой был долго,

За бродячим шел огнем,

Солнце мудрости возникло

И уходит, — где наш свет?

Зыбь неведенья вскипела,

Хлещут темные валы,

Мир всецело заливают, —

Где же мост и где паром?

Врачеватель возлюбивший,

Тот, чье снадобье есть мысль,

Исцелитель беспримерный, —

Почему уходит он?

Знамя мудрости высокой,

Знамя светлое любви,

С сердцем, вышитым алмазом,

Ненаглядным для очей,

Стяг небесный, знак прекрасный, —

Для чего ж склоняться ниц?

Для чего ж в одно мгновенье

Оборваться с высоты?≫

Сильный нежною любовью,

Совершенный был пронзен,

И пошел, скрепивши сердце,

Как закаливают сталь.

Столько было в нем терпенья,

Было столько в нем любви,

Как в цветке, что наклонился,

Замышляя отцвести.

Так уходят от могилы,

Где любимый схоронен,

И последнее прощанье

Отражается в глазах.