2. Основные положения психоаналитического подхода в психологии.

Психоанализ появился и сформировался в конце XIX–начале XXв. Его развитие продолжается и в наше время. Но основы психоаналитической техники, заложенные его создателем З. Фрейдом, остались, по своей сути прежними. Само понятие "психоанализ" имеет три значения:

1) Метод исследования, опирающийся в основном на выявление бессознательного значения слов, поступков и продуктов воображения (сны, фантазии, бреды) данного субъекта. В основе метода лежат прежде всего свободные ассоциации субъекта, обеспечивающие надежность истолкования.

2) Психотерапевтический метод, опирающийся на это исследование; он пользуется контролируемым истолкованием сопротивления, переноса и влечения. Применяется для лечения психических и психосоматических нарушений.

3) Комплекс теорий о структуре, развитии и патологии психики человека, в которых систематизированы данные, полученные психоаналитическим методом исследования.

Психоаналитическая теория — это пример психодинамического, клинического подходов к личности. Суть психодинамики состоит в том, что поведение интерпретируется как результат взаимодействия мотивов, или влечений. Клинический подход выражается в том, что выводы основываются главным образом на материале, полученном в процессе интенсивного лечения отдельных пациентов.

Основные положения психоанализа заключаются в следующем:

• человеческое поведение, опыт и познание во многом определены внутренними и иррациональными влечениями;

• эти влечения преимущественно бессознательны;

• попытки осознания этих влечений приводят к психологическому сопротивлению в форме защитных механизмов;

• помимо структуры личности, индивидуальное развитие определяется событиями раннего детства;

• конфликты между осознанным восприятием реальности и бессознательным (вытесненным) материалом могут приводить к ментальным нарушениям, таким как невроз, невротические черты характера, страх, депрессия, и так далее;

• освобождение от влияния бессознательного материала может быть достигнуто через его осознание (например, при соответствующей профессиональной поддержке[

* Личность состоит из трех частей (то есть трехсторонняя): ид, эго и супер-эго.

* Поведение объясняется двумя инстинктивными влечениями – это эрос (половое влечение и инстинкт жизни) и танатос (агрессивное и инстинкт смерти). Оба эти инстинкта исходят от «ид».

* Часть подсознания (и сверх-Я) находятся в постоянном конфликте с сознательной частью ума (эго).

3. Понятие «влечение» в психоанализе.

ВЛЕЧЕНИЕ — инстинктивное желание, побуждающее индивида действовать в направлении удовлетворения этого желания. Психическое состояние, выражающее недифференцированную, неосознанную или недостаточно осознанную потребность субъекта. 

Преходящее явление, ибо представленная в нем потребность либо угасает, либо осознается, превращаясь в конкретное желание, намерение, мечту и т. п.

Влечение — одно из центральных понятий психоанализа. Это стремление к удовлетворению неосознанной или недостаточно осознанной потребности, своеобразный первоисточник всякого психического движения и поведения, характеризующейся наличием источника энергии (силы), цели и объекта. По 3. Фрейду, влечение происходит из внутренних источников раздражения и действует как постоянная сила, ориентированная на устранение возбуждения; поэтому данное понятие служит для отграничения душевного от телесного.

Самое простое и естественное предположение о природе влечения — это то, что они не обладают никаким качеством, а принимаются во внимание как мерило требуемой работы, предъявляемой к душевной жизни. Лишь отношение влечений к их соматическим источникам и их целям отличает их друг от друга и придает им специфические свойства. Источник влечения — возбуждающий процесс в каком-либо органе; ближайшая цель влечения — прекращение этого раздражения. Итак, в классическом психоанализе влечение характеризуется четырьмя аспектами: источником, целью, объектом и силой (энергией).

В ранних работах 3. Фрейд противопоставлял два рода основных влечения: 1) влечение Я — способствующие самосохранению индивида; 2) влечение сексуальные — способствующие сохранению вида, иногда в ущерб самосохранению.

С начала 20-х гг. XX в. он разделял: 1) влечение к жизни — жизнеутверждающие; их цель — сохранение и развитие жизни во всех ее аспектах; сюда относятся влечения сексуальные и влечение к самосохранению; 2) влечение к смерти, агрессии, разрушению; под ними понимаются присущие индивиду, обычно бессознательные, тенденции к саморазрушению и возврату в неорганическое состояние.

Влечения понимаются и как наличие в организме стремления к восстановлению какого—либо прежнего состояния. Они опираются на раздражения, идущие изнутри организма, и действуют постоянно, избирая объектом то, посредством чего они могут достичь цели. В числе объектов могут быть и части собственного тела. Хотя психоанализ преувеличивает значение влечения в психической жизни личности, в частности влечение сексуального, его последователи выявили важную роль конкретных влечений в формировании различных личностных структур, защитных механизмов и т. п.

4. Топографическая модель личности.

Одним из основных положений учения З. Фрейда, является представление о топографической модели личностной организации. Исходя из этой модели, в психике можно выделить 3 уровня: сознание, подсознательное и бессознательное. Уровень сознания — чувства и переживания, осознающиеся человеком в данную минуту. Сознание охватывает только незначительный процент информации, хранящейся в мозге. Подсознательное (информация, доступная памяти) включает опыт, который недоступен сознанию в настоящее время, но при определенных обстоятельствах может спонтанно или при волевых усилиях вновь достичь уровня сознания.

Наиболее глубокая и влияющая часть человеческого опыта — бессознательное – это склад примитивных инстинктивных влечений, эмоций и воспоминаний, которые являются настолько угрожающими сознанию, что на ранних этапах онтогенетического развития были вытеснены в область бессознательного (травмы раннего детства, скрытая вражда к родительским фигурам и подавленные сексуальные желания).

.1 Сознательное

Сознание очевидно, и по этой причине оно - та часть психики, которой наука больше всего занималась до Фрейда. Однако сознательное является лишь небольшой частью психической организации; оно включает в себя только то, что мы осознаем в данный момент времени.

Сознательное понимание ограничивается: а) стимулами из внешнего мира; и б) событиями внутри предсознательного - мыслями, воспоминаниями, эмоциями и т.д.

Нормальный бодрствующий взрослый не осознает непосредственно чего-либо, происходящего в бессознательном. Он может осознавать только то, что происходит в предсознательном - причем настолько, насколько он заинтересован тем, что происходит внутри его собственного ума.

Элементы системы предсознательного могут быть сделаны сознательными путем катектирования системой сознания. Этот катексис называется катексисом внимания. Элементы бессознательного не могут обычно быть катектированы сознательным, то есть они не могут привлечь или получить катексис внимания. Таким образом, для элемента бессознательного, чтобы стать сознательным, следует получить гиперкатексис из двух источников.

Хотя Фрейд интересовался механизмами работы сознания, его больше привлекали наименее раскрытые и изученные области сознания, которые он обозначил как предсознательное и бессознательное.

1.2 Предсознательное

Строго говоря, предсознательное - это часть бессознательного, которая легко может стать сознательной. Те участки памяти, которые доступны, являются частью предсознательного. Предсознательное подобно вмещающему пространству для воспоминаний функционального сознания.

Предсознательное включает элементы психики, которые доступны сознанию.

1.3 Бессознательное

В “Толкование сновидений” Фрейд даёт следующее определение бессознательному: “Бессознательное - это большой круг, включающий в себя меньший сознательного; все сознательное имеет предварительную бессознательную стадию, между тем как бессознательное может остаться на этой стадии и все же претендовать на полную ценность психического действия. Бессознательное - есть истинно реальное психическое, столь же неизвестное нам в своей внутренней сущности, как реальность внешнего мире, и раскрываемое данными сновидения в столь же незначительной степени, как и внешний мир показаниями наших органов чувств".

Иногда мысль или чувство, возникающие в сознании, кажутся не имеющими отношения к мыслям и чувствам, которые им предшествовали. Фрейд предположил наличие взаимосвязей, но на бессознательном уровне. Раз наличие бессознательных связей установлено, то разрешаются сомнения по поводу кажущегося отсутствия последовательности. “Мы называем психический процесс бессознательным, существование которого обязаны допустить, - мы заключаем это из его воздействий, - но мы ничего о нем не знаем".

Во внутренних пределах бессознательного находятся инстинктивные элементы, которые никогда не сознаваемы и никогда не доступны сознанию. Кроме того, существует материал, который отделен - подвергнут цензуре и вытеснен - из области сознания. Этот материал не забыт и не потерян, но он никогда не вспоминается. Мысль или воспоминание тем не менее воздействуют на сознание, но косвенным образом.

Для бессознательного материала характерны живость и непосредственность восприятия. “Мы установили опытным путем, что бессознательные психические процессы сами по себе не относятся к определенному моменту времени. Прежде всего, можно сказать следующее: они не располагаются хронологически, время не вносит в них никаких изменений, и к ним не может быть применено понятие времени”. Воспоминания, которым десятки лет, когда они впускаются в область сознания, нисколько не теряют своей эмоциональной силы.

Элементы системы бессознательного недоступны сознанию, и нормальный путь в сознание из бессознательного лежит через систему предсознательного.

Некоторые элементы системы бессознательного исключаются из предсознательного действием цензуры - вытесняются. Элементы бессознательного могут войти в сознание и другими путями, отличными от нормального. Например, если цензура ослаблена, или вытесненное становится слишком сильным, элементы бессознательного преодолевают цензуру и прокладывают путь в сознание, вопреки сопротивлениям с ее стороны. Таким образом, неудачное вытеснение приводит к невротическим или психическим симптомам. Иначе говоря, цензура - страж психического здоровья. От того, насколько она успешна в контроле вытесненного и устранении его от доступа к сознанию, зависит психическое здоровье индивида.

Элементы бессознательного могут получать доступ к сознанию и без компромисса с психическим здоровьем индивидуума. Примером этого служат остроумие и шутки. В другое время, во время сна, вытесненные элементы из бессознательного получают доступ к сознанию в сновидениях. Отчасти это происходит из-за ослабления цензуры во время сна.

Из изучения сновидений и невротических симптомов Фрейд сделал вывод, что мотивирующая сила, приводящая к сновидениям и симптомам - это мощное стремление к исполнению желаний, принадлежащее бессознательному. Позже он писал, что система бессознательного действует в соответствии с принципом удовольствия [4].

Бессознательное представляет собой хранилище примитивных инстинктивных побуждений плюс эмоции и воспоминания, которые настолько угрожают сознанию, что были подавлены или вытеснены в область бессознательного. Примерами того, что может быть обнаружено в бессознательном, служат забытые травмы детства (хронический стресс, сильный иррациональный страх, невроз, депрессия), скрытые враждебные чувства к родителю и подавленные половые желания, которых вы не сознаете. Согласно Фрейду, такой неосознаваемый материал во многом определяет наше повседневное функционирование и, иногда, провоцирует психопатологию, требующую консультации психолога или помощь психотерапевта в формате психологического консультирования или психотерапии.

5. Структурная модель личности.

6. Основные положения теории драйвов.

7. Основные положения теории объектных отношений.

8. Основные положения Эго-психологии.

9) Основные положения теории М. Кляйн

Мелани Кляйн была одной из тех, кто стоял у истоков теории объектных отношений. Ее теория во многом возникла из наблюдений за ее собственными детьми и из анализа других детей, многие из которых были, по ее мнению, психотиками. В своих работах она демонстрировала важность ранних доэдиповых отношений в развитии и манифестации психопатологии, тем самым бросая вызов фрейдовскому акценту на Эдиповом комплексе. Ее теория в основном базируется на травматической и топографической моделях Фрейда, то есть, она придерживается расширенного толкования теории инстинкта смерти и развивает свою собственную комплексную терминологию. Одним из базовых положений ее теории является конфликт, исходящий из изначальной борьбы между инстинктами жизни и смерти (1948). Этот конфликт является врожденным и проявляется с момента рождения. Действительно, рождение само по себе — это сокрушающая травма, которая дает начало постоянно сопутствующей тревожности в отношениях с окружающим миром. Первым объектом ребенка, изначально присутствующим в его уме отделено от «я», согласно Кляйн, является материнская грудь, которая, в силу сопровождающей ее тревоги, воспринимается как враждебный объект. Кляйн в своих работах подчеркивает первостепенную важность влечений, которые представляют собой объектные взаимоотношения (Greenberg & Mitchell, 1983, стр. 146).

Кляйн утверждает, что функции Эго, бессознательная фантазия, способность формировать объектные отношения, переживание тревожности, применение защитных механизмов, — все это доступно ребенку с самого рождения. Она рассматривает фантазию как ментальную репрезентацию инстинкта. Таким образом, получается, что любой инстинктивный импульс имеет соответствующую ему фантазию. Это значит, что любые инстинктивные импульсы переживаются только через фантазию, и функция фантазии заключается в обслуживании инстинктивных импульсов.

Поскольку ребенок постоянно воспринимает мать с новой позиции или другим способом, Кляйн использует слово позиция для описания того, что аналитики, не разделяющие ее взглядов, называют стадией развития (1935). Первая позиция, от рождения до трех месяцев, обозначается как параноидно-шизоидная позиция (1946, 1952а, 1952b). Параноидна она в силу того, что у ребенка существует устойчивый страх преследования со стороны внешнего плохого объекта, груди, которая интернализована или интроецирована ребенком, пытающимся уничтожить ее как объект. Внутренний и внешний плохой объект возникает из влечения к смерти. Идея шизоидности исходит из склонности ребенка к расщеплению «хорошего» и «плохого». Она вводит термин проективная идентификация в контексте действий ребенка по отношению к самому себе и по отношению к своей матери (1946). В фантазиях ненавистная и угрожающая часть себя расщепляется (в добавлении к более раннему расщеплению объектов) и проецируется на мать, для того чтобы повредить объект и завладеть им. Ненависть, ранее направляемая на часть себя, теперь направляется на мать. «Этот процесс ведет к частичной идентификации, которая устанавливает прототип агрессивных объектных отношений. Для описания этих процессов я предлагаю термин «проективная идентификация»» (стр. 8).

Вот что пишет Спиллиус: «Кляйн определила термин... почти случайно, в паре параграфов и, согласно Ханне Сегал, сразу же пожалела об этом» (1983, стр. 521). Этот термин стал повсеместно использоваться в расширенном значении и часто равнозначен проекции (стр. 322; Meissener, 1980; Sandier, 1987).

Так же как и влечение к смерти, влечение к жизни или либидо связанно с грудью, с первым внешним объектом. Эта хорошая грудь также интернализуется и сохранятся с помощью интроекции. Так борьба между влечением к смерти и влечением к жизни представляется как борьба между питающей и пожирающей грудью. С двух сторон «формируется сердцевина Суперэго в его хорошем и плохом аспектах» (1948, стр. 118). Страх в первые три месяца характеризуется угрозой вторжения плохого преследующего объекта внутрь Эго, разрушением внутренней идеальной груди и уничтожением собственного «я». С этим связана и роль зависти, которая также существует у ребенка от рождения. Так как идеальная грудь принимается теперь как источник любви и доброты, Эго старается соответствовать этому. Если это не представляется возможным, Эго стремиться атаковать и разрушить хорошую грудь, чтобы избавиться от источника зависти. Ребенок пытается расщепить болезненный аффект, и, если эта защита оказывается удачной, благодарность, интроецированная в идеальную грудь, обогащает и усиливает Эго (Klein, 1957).

Если развитие проходит благоприятно и, в частности, происходит идентификация с хорошей грудью, ребенок становится более терпимым к инстинкту смерти и все реже прибегает к расщеплению и проекции, одновременно уменьшая параноидальные чувства и двигаясь к дальнейшей эго-интеграции. Хорошие и плохие аспекты объектов начинают интегрироваться, и ребенок воспринимает мать одновременно как источник и получатель плохих и хороших чувств. В возрасте приблизительно трех месяцев ребенок минует депрессивную позицию (Klein 1935, 1946, 1952а, 1932b). Теперь основная его тревожность связана со страхом, что он разрушит или повредит объект своей любви. В результате, он начинает искать возможность интроецировать мать орально, то есть интернализировать, как бы защищая ее от своей деструктивности. Оральное всемогущество, однако, ведет к страху, что хороший внешний и внутренний объект каким-либо способом могут быть поглощены и уничтожены и, таким образом, даже попытки сохранить объект переживаются как деструктивные. В фантазиях куски мертвой поглощенной матери лежат внутри ребенка. Для этой фазы характерны депрессивные чувства страха и безнадежности. Развитие и мобилизация Суперэго и Эдипов комплекс углубляют депрессию. На пике орально садистической фазы (в возрасте около восьми-девяти месяцев) под влиянием преследования и депрессивных страхов и мальчики и девочки отворачиваются от матери и ее груди к пенису отца, как к новому объекту орального желания (Klein, 1928). В начале эдиповы желания фокусируются на фантазиях лишения матери пениса, телесности и детей. Очевидно, что это происходит под влиянием мощных тенденций, таких, например, как консолидация структур Суперэго, стремление скомпенсировать депрессивную позицию, чтобы, таким образом в фантазиях, восстановить мать (Klein, 1940).

Если будет желание дополнительно почитать о том же даю ссылку: http://psyjournal.ru/psyjournal/articles/detail.php?ID=2641 Здесь немного объемнее и полней

10) Стадии психосексуального развития.

Существует несколько теорий психосексуального развития, одна из основных психодинамическая теория, которая рассматривает,  прежде всего динамику психической деятельности. Согласно психодинамической теории, младенцы от рождения обладают потенциалом сексуальной энергии. В начале эта энергия совершенно монолитна, и может быть направлена куда угодно. Основоположник данной теории Зигмунд Фрейд выдвинул концепцию либидо, сексуального влечения, которое, по его убеждению, являлась основной частью человеческой психики. Он утверждал, что младенцы «полиморфно перверсивны» что значит не относят себя к какому-то определенному полу. Постепенно либидо локализуется в разнообразных эрогенных зонах тела и в конечном счёте в области половых органов. Фрейд полагал, что, наряду с психологическими аспектами сексуальности, существует сексуальная физиология, включающая в себя соматическую реакцию и поведение.  Также Фрейд предложил свою оригинальную теорию развития психики ребенка, которая, несмотря на свой почтенный возраст, и сегодня не потеряла актуальности, а потому заслуживает внимания со стороны родителей. С точки зрения классического психоанализа, в основе развития психики лежит сексуальность. Прежде чем стать взрослой, зрелой сексуальностью в том понимании, к которому мы привыкли, она проходит несколько стадий догенитального развития. Это означает, что в разные отрезки времени центром психосексуального переживания ребенка являются не гениталии, как у взрослых, а другие объекты. Фрейд выделял следующие стадии психосексуального развития: оральная стадия - от рождения до полутора лет; анальная стадия - от полутора до трех лет; фаллическая стадия - с трех до 6-7 лет; латентная стадия - с 6 до 12-13 лет; генитальная стадия - с начала пубертатного периода примерно до 18 лет. Каждая стадия отвечает за формирование определенных черт личности человека. Как именно они проявят себя в будущем, напрямую зависит благополучного или неблагополучного течения той или иной стадии развития. Успех прохождения каждого этапа в свою очередь связан с поведением родителей по отношению к ребенку. Если в определенный период развития наблюдаются какие-либо отклонения и проблемы, может произойти "застревание", иначе говоря - фиксация. Фиксация на той или иной стадии развития приводит к тому, что взрослый человек сохраняет бессознательную память о конкретной психической травме или целиком о периоде. В минуты тревоги и слабости он как бы возвращается в тот период детства, когда имел место травматический опыт. В соответствии с этим, фиксация на каждой из перечисленных стадий развития будет иметь свои проявления во взрослой жизни. А детские травмы - это чаще всего неразрешенные конфликты между родителями и ребенком. Предлагаю детально разобрать каждую стадию, и рассмотреть варианты возможных, «застреваний» на каждой из стадий.

1. Оральная фаза (0 — 1.5 года) — первая стадия детской сексуальности, в которой рот ребёнка выступает в качестве первичного источника удовлетворения в процессе сосания и глотания.

2. Анальная фаза (1.5 — 3.5 года) — вторая стадия детской сексуальности, где ребёнок учится контролировать свои акты дефекации, испытывая при этом удовлетворения от осуществления контроля над своим телом. В этот период ребёнок приучается к чистоплотности и пользованию туалетом, умению сдерживать позывы к испражнениям. Возникновение проблем в отношении между ребёнком и родителями (когда например, ребёнок из принципа отказывается какать в горшок, а затем какает в штаны, испытывая удовлетворение из-за того, что он «насолил» маме) могут привести к развитию у ребёнка так называемого «анального характера», который проявляется в жадности, педантичности и перфекционизме.

3. Фаллическая фаза (3.5 — 6 лет) — третья стадия детской сексуальности. На этой стадии ребёнок начинает изучать своё тело, рассматривать и трогать свои половые органы; у него возникает интерес к родителю противоположного пола, идентификация с родителем своего пола и прививание определённой половой роли. При проблемном прохождении стадии у ребёнка может развиться эдипов комплекс, что во взрослой жизни может привести к идентификации себя с другим полом или проблемам во взаимоотношениях с партнёрами.

4. Латентная фаза (6 — 12 лет) — четвёртая стадия детской сексуальности, характеризующаяся снижением полового интереса. Будучи оторванной от сексуальной цели, энергия либидо переносится на освоение общечеловеческого опыта, закрепленного в науке и культуре, а также на установление дружеских отношений со сверстниками и взрослыми за пределами семейного окружения.

5. Генитальная фаза — пятая стадия, заключительный этап психосексуальной концепции Фрейда. Характеризуется тем, что на этом этапе формируются зрелые сексуальные отношения. Достигается в подростковом возрасте.

Для успешного прохождения генитальной стадии необходимо занимать активную позицию в решении собственных проблем, проявлять инициативу и решительность, отказаться от состояния детской инфантильности и пассивности. В этом случае у человека формируется генитальный тип личности, который в психоанализе считается идеальным. В заключение необходимо добавить, что психоаналитическое учение практически исключает благополучное прохождение всех стадий психосексуального развития. Каждый из рассмотренных этапов наполнен противоречиями и страхами, а значит, при всем нашем желании оградить ребенка от травм детства на практике это не представляется возможным. Потому правильнее было бы сказать, что у любого человека существуют фиксации на каждой из перечисленных стадий развития, однако у одного в большей степени преобладает и читается оральный тип личности, у другого - анальный, у третьего - фаллический.

11) Психическое развитие с позиции сепарационных процессов.

Сепарация – это отделение ребенка от своих родителей, от своей семьи. Жизнь младенца начинается благодаря процессам слияния, но продолжается благодаря процессам разделения, которые начинаются на клеточном уровне, а с определенного момента переходят на психологический уровень. Появление ребенка на свет – это первый значительный акт разделения, сепарации с матерью. Далее можно отметить еще несколько этапов сепарации: самостоятельные передвижения ребенка, посещения детских учреждений, т.е. первые выходы из семьи в социум, подростковый кризис, самостоятельная взрослая жизнь. Сепарационные процессы протекают непросто, этапы сепарации могут сопровождаться семейными кризисами, незавершенность сепарационных процессов значительно снижает уровень жизненного функционирования человека.

Патологические реакции на роды нарушают формирование процессов построения конструктивной связи матери с ребенком, тот самый процесс аттачмента, описанный Джоном Боулби, на основе которого потом строится все психическое развитие ребенка. Мать может плохо чувствовать ребенка, не понимать его реакции, быть в контакте с ним неестественной, принужденной, деревянной. Она не доверяет своему материнскому чувству, ей кажется, что она ничего не знает, ничего не умеет, каждую минуту может навредить ребенку. Тревога мешает ей слышать голос материнского инстинкта, который есть у каждой женщины, и который вполне достаточен для того, чтобы быть компетентной матерью. Самостоятельные передвижения ребенка еще один этап сепарации , который может вызывать сильную тревогу у матери. Контролировать ребенка становиться все труднее. Физическими средствами эту задачу не решить. В этот момент начинают применяться психологические средства контроля , привязывающие ребенка к матери. Чтобы сепарация протекала правильно, необходимо повышать жизненную компетентность ребенка. На данном этапе это означает, что должны быть созданы условия для максимально свободного, и по возможности безопасного самостоятельного передвижения ребенка. В этом случае сепарационный процесс проходит благоприятно. В ином случае родители делают все, чтобы замедлить сепарацию. Лучше всего для этого подходят психологические средства воздействия на ребенка. Ребенку внушается чувство собственной незащищенности и большой опасности окружающего мира. Его сажают в манеж, вместо того, чтобы дать ползать по всей квартире. Его пускают ходить в ходунках, при этом следуют за ним и испуганно вскрикивают, когда ребенок начинает слишком резво перебирать ножками. “Осторожно”, “Смотри не упади” “Тихонько-тихонько” – эти слова, произнесенные быстро и громко, являются понятными ребенку сигналами опасности. Испуг, который демонстрируют родители, когда ребенок падает, означает для ребенка, что произошло нечто значительное, опасное, которое не должно происходить. Зато, когда малыш находится на руках, взрослый расслаблен и умиротворен. Это состояние взрослого любой ребенок прекрасно понимает без слов по качеству прикосновений, по громкости голоса, по частоте дыхания. Ребенок научается тому, что быть самому по себе – плохо и страшно, быть в телесном контакте со взрослым – хорошо и спокойно.

Вообще говоря, внушение ребенку своей несостоятельности, нежизнеспособности, преувеличение опасности окружающего мира – универсальный способ привязывания ребенка, замедления его сепарации. Трудности общения с детьми, нежелание ходить в детский сад – признаки верности и преданности ребенка заветам своей семьи, которая решительно протестует против его отдельного существования. Если дети – не те создания, с которыми так весело и интересно играть вместе, а носители микробов и бактерий, если воспитательницы детского сада кажутся маме невежественными злыми тетками, если ранние утренние подъемы воспринимается в семье как тяжкая жизненная несправедливость, – ребенок не приспособиться к детскому саду, будет болеть, бояться туда ходить, словом будет делать все, чтобы сидеть дома, как это было в его двухлетнем возрасте.

Страх сепарации лежит в основе детских социофобий, включая и страх посещения школы, разумеется. К подростковому возрасту все становится очень запущенным. Вместо того, чтобы решать основной вопрос – «Кто я и куда иду» – подросток развивает любые формы нарушенного функционирования для того, чтобы не отделяться от семьи. Девиантное поведение, алкоголизм, наркомания, академическая неуспеваемость - хорошие способы доказать миру свою несостоятельность и обеспечить семью необходимостью заботиться о себе.

12) Психическое развитие с точки зрения объектных отношений

Акцент на доэдиповых стадиях развития, использование понятий интроекции и проекции как ключевых, а также введение влечения к смерти как клинического понятия образуют основы анализа Мелани Кляйн, которая является одной из ведущих фигур современного европейского психоанализа (хотя ее работы оказали сравнительно небольшое влияние на американские направления).

В своих работах 1920-60-х гг. Кляйн писала, что развитие Эго должно рассматриваться не как прохождение «Я» по стадиям, на которых используются различные психологические защиты, а как процесс постоянной интроекции и проекции. Так, в первые месяцы жизни ребенок никак не может отличить свое собственное Эго от окружающего мира. В соответствии с этим, в отличие от зрелого взрослого человека, рассматривающего свои эмоциональные реакции, вызванные внешними объектами, как субъективные, ребенок приписывает их внешним объектам. То, что доставляет ему удовольствие, расценивается им как «хороший объект», а то, что причиняет боль, -- как «плохой объект». Таким образом, первоначально мир ребенка становится населенным хорошими и плохими объектами, от которых он ожидает по отношению к себе поведения, соответствующего качествам, которые он им приписал.

Первым объектом ребенка является материнская грудь. Иногда она легко кормит молоком, полностью удовлетворяя потребности ребенка, а порой дает его мало или не дает вовсе. Для младенца голод -- пугающая ситуация, и не только потому, что кормление чрезвычайно важно для пего, но также и потому, что «...очень маленький ребенок, не более чем с минимальным пониманием времени, не способен переносить напряжение; он не располагает знанием, столь утешительным для человеческих существ постарше, о том, что утрата, фрустрация, боль и дискомфорт обыкновенно всего лишь временные явления, за которыми последует облегчение. Следовательно, даже самое малое изменение ситуации (например, менее уютная поза или жмущая одежда, малейшие затруднения при захвате соска или извлечении молока) превратит приятный удовлетворяющий стимул в неприятный и раздражающий. Таким образом, ребенок может как любить, так и ненавидеть один и тот же объект в быстрой последовательности или чередовании, и его любовь и ненависть, вероятно, склонны действовать но принципу "все или ничего" -- здесь нет ограничений и количественных вариаций, присущих последующей жизни» (цит. по: Браун). Этот тип эмоциональной реакции маленького ребенка («все или ничего»), а также тот факт, что его эмоции спроецированы во внешний мир, позволяют Кляйн говорить о том, что, в сущности, тот живет в мире, населенном богами и бесами, -- в мире, который порой кажется небесами, а порой сущим адом (последовательница Кляйн Т.Е. Мани-Кирль полагает, что сами эти понятия развились из забытых воспоминаний раннего детства). Кипение эмоций, связанных с завистью к груди, а также ненавистью и яростью, являющимися проявлениями влечения к смерти, особенно пугающе, поскольку, согласно Джоан Ривьер, находясь в таком состоянии, «...ребенок испытывает припадки удушья; его глаза ослепляют слезы; уши не воспринимают звуков, глотка воспаляется; кишечник спазмирует, его обжигают собственные испражнения» (там же).

В связи с тем что в первые месяцы жизни преобладающее значение имеют два биологических процесса -- поглощение и выделение (молоко из материнской груди поглощается при помощи рта и, переварившись, в виде испражнений выделяется вовне), приверженцам кляйнианской теории представляется вероятным, что наиболее ранние психические состояния и представления ребенка основаны на этих физиологических актах. Так, процесс поглощения является тем, что можно описать как «интроецирование», а процесс выделения представляет собой «проецирование». Ребенок желает поглощать только хорошие объекты, например удовлетворяющую грудь, и коль скоро он это делает, он обретает способность мыслить себя самого в качестве хорошего и «целого», а не просто как массу конфликтующих ощущений (Мани-Кирль полагает, что на этом типе интроекции основано понятие устойчивой самости). Однако либо потому, что жадность, с которой он берет грудь, частично агрессивна по своей природе, либо потому, что интроекция используется также в качестве средства контроля или уничтожения плохих объектов, порой плохие объекты кажутся проникшими вовнутрь. От таких проявлений собственной агрессии ребенок может избавиться с помощью либо деструктивных действий, либо процесса проецирования. Когда спроецированные плохие объекты, представляющие собственную агрессию ребенка, вновь осаждают его, возникает то, что Кляйн называет «шизоидно-параноидной» позицией. Наглядными проявлениями этих чувств расщепления и преследования являются гневные истерики и негативные состояния периода роста зубов, при которых ребенок может отказываться от пищи и яростно вопить. Однако большей частью нормальные дети перерастают подобные состояния, хотя некоторый остаточный элемент сохраняется, включаясь позже в чувство вины, представляющее собой черту всякого цивилизованного существа.

Далее, согласно теории Кляйн, на более поздней стадии ребенок совершает новое и очень болезненное открытие -- хорошие и плохие объекты, с которыми он сталкивался в первые месяцы жизни, представляют собой различные аспекты его матери. Как раз в то время, когда реальность и воображение еще не достаточно дифференцированы и агрессивные желания представляются обладающими магической силой, ребенку начинает казаться, что он столкнулся с опасностью разрушения или уже разрушил персону, в которой он более всего нуждается и которую больше всего любит. Это открытие приводит к формированию «депрессивной» позиции. Именно потому, что это состояние является болезненным, в это время развивается тенденция возвращения к шизоидно-параноидной позиции с ее отделенными друг от друга хорошими и плохими объектами.

Считается, что многочисленные чередующиеся состояния расщепления-преследования и депрессии могут возникать до того, как депрессивная позиция уже вполне достигнута и в конце концов оставлена позади. Ребенок перерастает свой депрессивный период, когда постоянное присутствие матери постепенно приводит к осознанию того, что агрессивные желания менее убедительны, чем опасался ребенок. И все же, как и в случае шизоиднопараноидной позиции, остатки депрессивной позиции всегда сохраняются. Депрессивный элемент чувства вины и тенденции взрослой личности преувеличивать «хорошесть» и «плохость» всего, с чем она сталкивается, являются этими остатками.

Поскольку элементы как шизоидно-параноидной, так и депрессивной позиции включаются в чувство вины индивида, Мани-Кирль полагает, что можно определить два крайних типа Суперэго (или совести), хотя полный спектр, разумеется, будет располагаться между этими двумя полюсами. На одном краю находится тип, почти исключительно сформированный на страхе наказания (шизоидно-параноидной позиции), а на другом -- тип, конституировавшийся преимущественно на боязни травмировать или разочаровать любимый объект (депрессивная позиция). Первый будет склонен отвечать на чувства вины путем умилостивления, а второй -- возмещения, представитель первого будет склонен к авторитаризму, а второго -- к гуманизму.

К возрасту двух-трех месяцев, когда начинает разрушаться шизоидно-параноидная позиция, представления ребенка об агрессии начинают обуславливаться оральным уровнем развития. Агрессия принимает форму фантазий о кусании, разрывании и высасывании, которые, будучи спроецированными на мать, порождают образ ужасающей фигуры, призванной рвать, раздирать, потрошить и разрушать (возможно, образ ведьмы, фигурирующий во множество сказок разных народов мира, порожден именно этой фантазией).

13. Психическое развитие с позиции развития Эго.