74. Индукция как метод научного познания. Индукция и вероятность.

Индукция как метод научного познания представляет собой переход от частного к общему; рассуждение в котором посылки лишь в той или иной степени подтверждают заключение или делаю его более правдоподобным или вероятным.

Обычно посылками индукции служат результаты наблюдений и экспериментов. Исследование небольшого числа этих данных позволяет выявить их общие свойства и закономерности, которые затем переносятся на другие неисследованные случаи или весь класс явлений в целом. Как показывает само название «индукция», означающее в переводе с латинского «наведение», ее посылки лишь наводят на истину, но не гарантируют ее достижение. С помощью индукции выдвигаются обобщения или гипотезы, относящееся к результатам данного опыта или наблюдения, и поэтому она выступает в качестве важнейшего средства эмпирического исследования. Бэкон Ф., впервые разработавший каноны индукции, надеялся с их помощью открывать новые истины в науке. Миль Д.С. (1806 – 1873), систематизировавший и развивший эти каноны в своей книге «Система логики», считал их методами установления причинных зависимостей между явлениями.[5]

Традиционные методы классической индукции – анализ сходства и различия сопутствующих изменений рассматриваемого явления – позволяют находить лишь простейшие эмпирические связи (в т.ч. и причинные) между наблюдаемыми в опыте свойствами происходящих событий. Эти элементарные приёмы индукции представляют собой описание тех действий, которые ученые постоянно совершают в лаборатории, часто даже не задумываясь над ними. Однако более глубокие, теоретические законы, объясняющие индуктивно найденные регулярности, не могут быть открыты с помощью индукции.[5]

С переходом науки от систематизации явлений к их объяснению, поиску теоретических законов изменилось и отношение ученых к индукции, которая стала рассматриваться не как логика открытия новых истин, а как логика подтверждения гипотез эмпирически установленными свидетельствами. В связи с этим вместо классической индукции на первый план выдвигается гипотетико-дедуктивный метод[1], в рамках которого индукция служит для проверки эмпирически интерпретируемых следствий и гипотез.[5]

Вероятностный характер индуктивного умозаключения делает возможным использовать для анализа индукции понятия и методы вероятностной логики.[5]

3. Вероятностный характер индуктивного вывода.

Вероятностный характер индуктивного умозаключения (вывода) вытекает из свойства индукции оперировать дифференцированными фрагментами целостного явления. Общий законы этого метода научного исследования изучает вероятностная логика, где индуктивные методы занимают центральное значение. [4]

Принципы вероятностной логики базируются на субъективной вероятности, которая относится к индивидуальной вере, предпочтениям, ожиданиям и надеждам конкретного человека. Она трудно поддается рациональному анализу, и поэтому с ней редко приходится встречаться в научном познании в чистом виде, которое ориентируется на достижение объективного знания о реальном мире. Субъективную вероятность не следует смешивать с логической вероятностью, которая хотя и не имеет непосредственного отношения к объективному миру, но определяет логическое отношение между посылками и заключениями вероятностного рассуждения. Логическая вероятность характеризует особую, вероятностную связь между посылками и заключением, и такая связь не зависит от веры, желания и намерения самого исследователя, поэтому она обладает интерсубъективным[2] характером. Всякий, принимает посылки такого правдоподобного рассуждения не может по своему произволу приписывать вероятность сформированному заключению, так как последнее зависит от того, в какой степени посылки подтверждают заключение.[4]

Относительно определения степени вероятности правдоподобного рассуждения мнения исследователей расходятся. Известный английский экономист Д.М. Кейнс (1883 – 1946), написавший первую работу по логической вероятности, считал, что степень вероятности может быть определена численно только в немногих случаях, чаще всего приходится иметь дело только со сравнением одних вероятностей с другими, но в некоторых случаях даже такое сравнение оказывается невозможным. Другой автор системы вероятностной логики Х. Джефрис считал логическое понятие вероятности основополагающим, с помощью которого можно определить даже статистическую вероятность. Известный немецко-американский логик Р. Карнап (1891 – 1970) считал возможным объединить оба подхода, но сохранить за каждым свою самостоятельную область применения.[4]

Поскольку в логике чаще всего приходится встречаться с индуктивными рассуждениями, как типичными видами правдоподобных рассуждений, логическую вероятность часто называют индуктивной вероятностью.[4]

4. Отличие индукции от дедукции.

Умозаключение – это логическая операция, в результате которой из одной или нескольких посылок (утверждений) получается новое утверждение, которое называется «заключение». В зависимости от того, существуют ли между посылками и заключением связь логического следования выделяют два вида умозаключения: дедукция и индукция.[2]

Дедукция как метод научного познания представляет собою переход от общего к частному; переход от посылок к заключению по правилам логического вывода. Дедукция противоположна индукции. В отличии от индуктивных рассуждений, которые не гарантируют истинности посылок, дедуктивные рассуждения осуществляются по таким правилам вывода, которые позволяют из истинных посылок получать только истинные заключения.[4]

Рассуждения, ведущие от знания частных свойств тех или иных предметов к общему знания для всех предметов одного класса явлений, - классические индукции, поскольку всегда остается вероятность того, что обобщение окажется поспешным и необоснованным. Например. Первая посылка: капуста – съедобна, арбуз – съедобен (истина). Вторая посылка: капуста и арбуз – шарообразны (истина). Третья посылка: футбольный мяч – шарообразен (истина). Вывод (заключение): футбольный мяч – съедобен (ложь). Обратные рассуждения от общих знаний к частным всегда носят характер абсолютно истинного утверждения. Например. Первая посылка: не все круглое съедобно (истина). Посылка вторая: капуста и арбуз – круглы и съедобны (истина). Третья посылка: футбольный мяч – круглый и несъедобный (истина). Вывод (заключение): круглость предмета и его съедобность не связаны между собой (съедобность не есть функция круглости).[2]

Вместе с тем нельзя отождествлять дедукцию только с переходом от частного к общему, а индукцию только с переходом от частного к общему. Дедукция – это логический переход от одной истины к другой, то есть не зависимо от степени дифференциации рассматриваемого явления, все логические переходы всегда остаются истинными, в то время как индукция – это всегда переход от достоверного знания к вероятностному. К индуктивным умозаключениям относятся не одни обобщения, но и уподобления, так часто встречающиеся в притчах «Нового Завета», заключения о причинах явления и др. В обосновании же высказанных утверждений играет уже основную роль дедукция. Если рассматриваемое положение логически следует из уже установленных положений, оно обоснована и приемлемо в той же мере, что и последние. Это – собственно логический способ обоснования утверждений, использующий чистое рассуждение.[2]