18. Понимание и интерпретация как основные процедуры гуманитарного знания. Понимание как эмпатия. Трактовки понимания в современной герменевтике (г.-г. Гайдамер, п. Рикер).

В середине прошлого века В. Дильтей применил дихотомию объяснения и понимания для разграничения «наук о природе» и «наук о духе» («Природу мы объясняем, а душевную жизнь понимаем»). Процедуры объяснения и понимания являются необходимым условием познавательной деятельности.

Объяснение — логико-методологическая процедура экспликации сущности одного явления через другое, имеющее статус достоверного, очевидного.

Научное объяснение должно отвечать двум требованиям: 1) адекватности — его аргументы и характеристики должны иметь непосредственное отношение к предметам, явлениям, событиям, которые они объясняют; 2) принципиальной проверяемости (непосредственно или через следствия).

По своей логической структуре объяснение представляет рассуждение или умозаключение, посылки которого содержат информацию, необходимую для обоснования такого умозаключения.

Объяснение представляет собой выявление сущности предмета, подведение под закон с выявлением причин и условий, источников развития и механизмов действия. Закон — фиксация повторяющейся связи, относительно которой все описываемое теряет свою самость. Мышление в процедуре объяснения сводится к деятельности абстрактного обобщения, в результате которого теряется уникальность объясняемого явления. Такой путь познания характерен для естественнонаучного знания.

Область научного объяснения разделяется на три подобласти: 1) каузальное объяснение; 2) генетическое объяснение; 3) телеологическое объяснение.

Каузальное объяснение, устанавливающее связь между причинным фактором и фактором-следствием, отвечает на вопрос: «Почему возникло то или иное явление?»; генетическое объяснение, связывающее более позднее состояние объекта с его предшествующим состоянием, отвечает на вопрос: «Из чего возникло это явление?»; телеологическое объяснение, раскрывающее «целевую причину» данного феномена, отвечает на вопрос: «Зачем, для чего?».

Специфической для гуманитарного знания является проблема объяснения действий человека, а эта проблема не имеет аналога в естественных науках. Различие специфики объектов естественнонаучного и исторического объяснения привело к появлению телеологического объяснения, которое состоит в поиске цели, выяснении мотивов осуществляющего действие субъекта.

Сфера телеологии, в свою очередь, делится на две пересекающиеся, но все же самостоятельные области. Это, во-первых, область целеполагания, устанавливающая отношения между интенциями, средствами и результатами действий и использующаяся в таких науках о человеческом поведении, как история и социология, и, во-вторых, область функциональных взаимосвязей во внутренне целесообразных объектах, будь то явления живой природы или продукты человеческой деятельности.

Ко второму типу телеологического объяснения относится структурное объяснение. В отличие от простой комбинации элементов, структура есть «целое, образованное взаимосвязанными элементами таким образом, что каждый элемент зависит от других и может быть тем, чем он является, только благодаря отношениям с другими элементами». Поэтому при структурном подходе явления рассматриваются не как простая сумма элементов, которые необходимо выделять, анализировать, разлагать, но как связанные совокупности, образующие автономные единицы, характеризующиеся внутренними взаимозависимостями и имеющие собственные законы.

Структурное объяснение принципиально отличается от де-дуктивно-номологического объяснения, разрабатывавшегося в рамках позитивистской философии. Позитивизм, исходивший из представления о единообразном устройстве природы и человеческого общества, пытался перенести методы естественных наук в гуманитарную сферу, где якобы действуют законы, аналогичные или даже тождественные тем, которые натуралист открывает в природе. Позитивистскому атомизму структурализм противопоставил принципиально иное представление о самом понятии «элемент»: «элемент не существует до целого», не является «ни более непосредственным, ни более ранним, чем целое», в той мере, в какой свойства каждого элемента зависят от структуры целого и от законов, управляющих этим целым.

Объяснение является функцией теории. Под теорией как высшей формой организации научного знания понимается целостное представление о всеобщих и необходимых закономерностях определенной области действительности — объекте теории, существующее в форме системы логически взаимосвязанных и выводимых предложений. Ключевой единицей объяснительной стратегии является понятие, фиксирующее наиболее общие существенные признаки явления. Объяснение способствует уточнению и развитию знания.

Исследователи-методологи выявили ряд функций научной теории, в частности, информативную, систематизирующую, объяснительную, предсказательную и др. Объяснительная функция является ведущей, тесно связанной с предсказательной функцией. В гуманитарном знании в качестве оснований для объяснения часто выступают типологии, а процедуры объяснения с необходимостью дополняются пониманием и интерпретацией.

По эвристическим возможностям понимание не уступает рациональному способу познания, но значительно расширяет палитру познавательных средств, включая в них интуицию, чувства, переживание. Тем не менее процедуру понимания не следует квалифицировать как иррациональный способ познания, иррациональный момент не является в ней основным.

Понимание предполагает проникновение на мотивацион-ный, интенциональный уровень человеческой деятельности либо

а) путем психологического «вживания» в цели, намерения, представления и чувства индивидов (Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, Г. Зиммель), либо б) путем депсихологизированного уяснения семантики этой деятельности и ее результатов — знаков, знаковых образований, социальных институтов и т. п. (Г. Шпет, Г.Г. Га-дамер, П. Рикер и др.).

Понимание — активная процедура постижения смысла, которая состоит в обозначении и обследовании внутрипредметной и околопредметной сферы. Осмысление может выступать в двух ракурсах — как приобщение к смыслам человеческой деятельности и как смыслообразование. Первое связано с постижением другого, второе — с организацией собственного бытия.

Понимание осуществляется в диалоге. Диалог — специфически человеческая форма передачи и выработки информации. В нем реализуются два стремления — понять и быть понятым. В диалоге собеседники равны и активны, вместе формируют поисковое поле, ставят вопросы и определяют методы решения проблем.

Неклассическая философия, отвергающая классический идеал Разума, безразличный к судьбе конкретной человеческой индивидуальности, обернувшийся логическим автоматизмом, трактует понимание как постижение действительности в ее уникальности. Важнейший принцип понимания — принцип конкретности, учет обстоятельств, ситуации, контекста. Конкретизация — это сложное переплетение общего и единичного. Реализация принципа конкретности состоит в том, что при оценке каждого единичного случая масштаб всеобщего исправляется и дополняется. Конкретное, в свою очередь, должно быть представлено как преломление, модификация всеобщего.

Ключевой единицей понимания как стратегии познания является концепт. Если понятие — объективное единство различных моментов предмета, независимое от субъекта, то в концепте синтезируются память, воображение, суждение, оценка.

«Надежность» понимания повышает наличие теории в качестве структурного элемента познавательного процесса.

Интерпретация — одна их фундаментальных операций познавательной деятельности субъекта, общенаучный метод с правилами перевода формальных принципов и понятий на язык содержательного знания.

Интерпретация, исследуемая в герменевтике, аналитической философии, методологии и логике, предстает как истолкование текстов, смыслополагающая и смыслосчитывающая операции; в философии наряду с методологическими функциями исследуется и онтологический смысл интерпретации как способа бытия, которое существует понимая. Понимание трактуется как искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием другому, интерпретация — как истолкование знаков и текстов. В

современной научной литературе выделяются грамматическая, психологическая, историческая интерпретации.

В гуманитарном знании интерпретация — фундаментальный метод работы с текстами как знаковыми системами. Текст как целостная функциональная структура открыт для множества смыслов, существующих в системе социальных коммуникаций. Он предстает в единстве явных и неявных, невербализованных значений, буквальных и вторичных, скрытых смыслов. Для интерпретации значимы взаимодействие между автором и интерпретатором, намерения которого влияют на ее содержание и, в конечном счете, сказываются на ее глубине и завершенности. Интерпретация направлена на раскрытие смысла текста как сообщения, адресованного возможному читателю.

Автор текста, будучи человеком конкретной эпохи, получивший определенное воспитание, имеющий особенности психического склада, обусловленные внешними и внутренними причинами, действующими в процессе жизнедеятельности, «впитывает» в свое «я» характерные черты и признаки данной эпохи. Эти особенности социальной среды могут неосознанно сказываться на его творчестве, на содержании, стиле, сюжете создаваемых им текстов. Исследователь же находится в принципиально иной ситуации. Он, как правило, все изучает заново: язык, психологию автора, особенности его произведений, отношение к другим авторам, социальную среду, быт, традиции, мемуарную литературу, исторические трактаты, комментарии и многие другие вещи, которые для конкретных исследований могут оказаться решающими.

Исследование текстов, таким образом, превращается в своеобразный «диалог» двух культур, двух исторических социальных срезов. Успешное понимание текстов исследователем зависит от многих компонентов: от знания языка, особенностей культуры, специфики исторических условий, социальной психологии среды, в которой были созданы тексты. Кроме того, от момента создания текстов до момента их исследования проходит определенное время, иногда весьма значительное. За этот период тексты, как правило, многократно переиздаются, переписываются, к ним делаются многочисленные комментарии, иногда вносятся изменения. Если осуществляются переводы с одного языка на другие, то изменения структуры, содержания и смысла текстов зачастую являются необходимо обусловленными. Например, перевод может быть значительно изменен для того, чтобы сделать его максимально понятным массовому читателю, или, наоборот, минимально изменен в целях научного (академического) его издания. Поэтому до современного исследователя тексты доходят во многих вариантах; последовательное расположение этих вариантов во времени представляет собой их «историю».

Причины изменений, которые могут быть обнаружены в том или ином варианте, должны объясняться не только с точки зрения «внутренней истории» текста, но и преимущественно с точки зрения причин внешних. Нужно объяснить, каким образом внешняя социальная среда детерминирует появление изменений в текстах. Если это будет показано, то будут полностью поняты история текста, изменения его смысла. История текстов в конце концов окажется историей создавших их людей, реально включенных в историю общества.

В современных исследованиях широкое распространение получила концепция радикальной интерпретации, согласно которой реальность — не только объективная, но и субъективная — формируется и существует с помощью языка и интерпретации. Сознание не носит личного характера, основой познания являются наша коммуникация с другими людьми и объектами, а также ситуации и события, интегрированные в один и тот же «контекст значения», предполагающий с необходимостью интерпретативную деятельность. С появлением новых контекстов явления культуры, идеи, концепции проблематизируются и интерпретируются заново, оставаясь открытыми для последующих интерпретаций. Наличие кодов как разных радиусов понимания делает интерпрета-тивную практику бесконечной. Множественность интерпретаций, их конфликт — не проблема, а условие развития нового, возможность творчества, достоинство понимания. По мнению П. Рикера, всякая интерпретация имеет целью преодолеть расстояние, дистанцию между минувшей культурой, эпохой, которой принадлежит текст, и самим интерпретатором, явно или неявно всякая герменевтика выступает пониманием самого себя через понимание другого. И все же в условиях множественности интерпретации неизбежен вопрос о критерии правильности. В современной литературе такой критерий определяется как совокупность социокультурных логических, идеологических, нравственных компонентов, представляющих собой квинтэссенцию социального опыта, который масштабнее и важнее опыта экспериментальных исследований.

Эмпа́тия — способность поставить себя на место другого человека (или предмета), способность к сопереживанию. Эмпатия также включает способность точно определить эмоциональное состояние другого человека на основе мимических реакций, поступков, жестов и т. д. Психолог Карл Роджерс определяет эмпатию следующим образом: Быть в состоянии эмпатии означает воспринимать внутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков. Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения «как будто». Так, ощущаешь радость или боль другого, как он их ощущает, и воспринимаешь их причины, как он их воспринимает. Но обязательно должен оставаться оттенок «как будто»: как будто это я радуюсь или огорчаюсь. [1]

Эмпатия — понимание эмоционального состояния другого человека посредством сопереживания, проникновения в его субъективный мир. Тот или иной уровень эмпатии является профессионально необходимым качеством для всех специалистов, работа которых непосредственно связана с людьми (чиновники, руководители, продавцы, менеджеры персонала, педагоги, психологи, психотерапевты и проч.).

В собственно теоретико-познавательном смысле под герменевтикой имеется в виду истолкование, понимание текстов [1]. Этот термин стал употребляться в философском смысле в раннем немецком романтизме. Герменевтика с самого начала была связана с идеями интерпретации и понимания. Представители современной философской герменевтики (Э. Бетти, Х.Г. Гадамер, М. Ландман) видят в ней не только метод гуманитарных наук, но и способ толкования определенной культурно-исторической ситуации и человеческого бытия вообще. Усматривая основную проблему философии в проблеме языка, они отвергают объективное научное познание, безгранично доверяя косвенным свидетельствам сознания, воплощенным в речи, прежде всего письменной. Знаменитый деятель эпохи немецкого романтизма Ф. Шлейермахер (1768-1834) осмыслил герменевтику прежде всего как искусство понимания чужой индивидуальности - "другого". Предметом герменевтики выступает аспект выражения, ибо именно оно есть воплощение индивидуальности в ее проявлении.

1 Само слово "герменевтика" восходит к древнегреческим мифам, согласно которым посланник Богов Гермес был обязан толковать и разъяснять людям божественные вести. В античной философии и филологии под герменевтикой понимали искусство толкования иносказаний, многозначных символов, интерпретацию произведений древних поэтов, прежде всего Гомера. Затем это понятие означало искусство толкования Священного Писания, а потом и искусство верного перевода памятников прошлого.

Как метод собственно исторической интерпретации герменевтика разрабатывалась крупным мыслителем Вильгельмом Дильтеем (1833-1911). В. Дильтей - немецкий историк культуры и философ, представитель философии жизни, основоположник понимающей психологии и школы истории духа (истории идеи) в немецкой истории культуры. Центральным для Дильтея является понятие "жизнь", культурно-исторические реалии. Человек, по Дильтею, не имеет истории, он сам - история. Она-то и раскрывает, что он такое. От человеческого мира истории мыслитель резко отделял мир лрироды. Задача философии (как науки о духе) состоит в том, чтобы понять "жизнь" исходя из нее самой. В этой связи Дильтей выдвинул метод "понимания" как непосредственного постижения некоторой духовной целостности - в смысле целостного переживания. Понимание, родственное интуитивному проникновению в жизнь, он противопоставляет методу объяснения, применимому в науках о природе, где мы прибегаем к рассудочному доказательству. Понимание собственного внутреннего мира достигается путем интроспекции, т.е. самонаблюдения, рефлексии. Понимание же "чужого мира" осуществляется путем "вживания", "сопереживания", "вчувствования". По отношению к культуре прошлого понимание выступает как метод интерпретации, названный Дильтеем герменевтикой. Основой герменевтики он считал понимающую психологию: ее особенность состоит в непосредственном постижении целостности душевно-духовной жизни личности. Основная проблема герменевтики состоит, по Дильтею, в раскрытии того, как индивидуальность может стать предметом общезначимого объективного познания в чувственно данном проявлении чужой уникальной жизни. Именно этим путем пошел Э. Гуссерль. Ведь при любом исследовании далекой от нас, тем более чужой, культуры важно прежде всего реконструировать "жизненный мир" этой культуры, вжиться в него, только в этом свете можно понять смысл ее памятников. Дальнейшую разработку этой проблемы осуществлял немецкий философ Х.Г. Гадамер, ученик М. Хайдеггера, который понимал герменевтику широко - как учение о бытии, как онтологию, пожалуй, скорее как теорию познания [1].

1 См.: Истина и метод. Основы философской герменевтики. М., 1988.

Многое заимствуя у Дильтея и Хайдеггера, Гадамер придал герменевтике универсальный смысл, превратив проблему понимания в саму суть философии. Предметом философского знания с точки зрения герменевтики является мир человека, трактуемый как область человеческого общения. Именно в этой области протекает повседневная жизнь людей, создаются культурные и научные ценности.