Культура Нового времени (Петербургский период)

Петровские преобразования явились грандиозным опытом государственной реформы культуры, которая знаменовала радикальный разрыв с прошлым, с традициями православной Московской Руси. Пафос обновления пронизывает все, что делал Петр I (1672 – 1725). Новый титул («император» вместо традиционного «царь»), новая столица, новые люди. Петр утверждает абсолютную монархию в форме «регулярного государства». «Регулярное государство» - это замысел исправно работающей бюрократической машины, а кроме того, рационально организованного, контролируемого и управляемого социума, где жизни каждого отдельного человека подчинена «общей пользе». Новые люди, в соответствии с «Табелью о рангах», приучались осмысливать свое существование в категориях государственной службы: военной, штатской и придворная.

«Железной волею Петра» под контроль государства были поставлены церковь, образование, просвещение.

Государство не просто требует от Церкви повиновения, но стремится сделать ее частью государственной системы. Учреждение в 1721 г. Святейшего синода во главе с обер-прокурором как одного из государственных ведомств, взамен упраздненного патриаршества – важнейший шаг в этом направлении. Иностранцы, наблюдавшие за петровскими преобразованиями, сразу поняли, что в России проводится реформация. Действительно, Петр ориентировался на протестантскую Пруссию с ее принципом государственного управления церковью, но это была мнимая реформация, поскольку она не затрагивала религиозного мировоззрения. Весьма характерно отношение Петра к монастырям – традиционным центрам древнерусского просвещения и к монашеству Реформы, направленные на секуляризацию монастырских владений, продолженные Екатериной II, привели к резкому сокращению числа монастырей. В монашестве Петр видел тунеядство и мечтал превратить монастыри в рабочие дома. «Духовный регламент», написанный главным идеологом петровских реформ Феофаном Прокоповичем, запрещал монахам заниматься книжным и письменным делом. Этот же документ предписывал священникам открывать следователю грехи, сказанные прихожанами на исповеди. Русское духовенство превращается в «запуганное сословие» (А. Хомяков). Всешутейшие соборы с шутовским патриархом, которые устраивал ради забавы Петр недвусмысленно свидетельствовали о том, что завершилась целая эпоха русской истории, связанная с православием, и началась другая эпоха –новой светской культуры. Легитимность государственной власти подтверждал теперь императорский дворец, а не храм. Аристократический двор, а не монастырь, давал образцы поведения, перенимавшиеся обществом.

В духе государственной пользы Петр кардинально меняет систему образования. Слово «учиться» стало лейтмотивом его эпохи и его собственной жизни. Петр с большим уважением относился к наукам и учению, он освоил в совершенстве 14 специальностей и носил звание почетного члена французской Академии наук. В 1724 г. он подписал указ о создании Российской академии, «в которой бы учились языкам, также прочим наукам и знатным художествам, и переводили бы книги». Примечательно, что Российская академия находилась на содержании государства, в то время как иностранные академии вынуждены были сами изыскивать средства для существования.  Академический университет с тремя факультетами - юридическим, медицинским, философским – стал первым светским учебным заведением. В Москве одна за другой открывались школы – навигацкая, инженерная, артиллерийская, медицинская, немецкая, где изучались прикладные науки.

Реформы Петра были необходимы и неизбежны, но он совершил их путем страшного насилия над национальными традициями. «Приемы Петра были совершенно большевистскими» (Н.Бердяев). Уже при жизни реформатора оценки его деятельности были прямо противоположными. Народ сложил легенды о «царе-плотнике», «своем царе», но также и легенды о подмене царе за границей, о царе-антихристе. Выведя Россию на путь европейской цивилизации, реформы усилили раскол между народом и верхним, дворянско-чиновничьим сословием. Европе. Европеизация затронула только элитарный слой культуры, в то время, как народ продолжать жить старыми религиозными верованиями и чувствами. В построенной Петром новой России личность оказалась раздавленной силой деспотического государства, поэтому европейское Новое время и отечественное Новое время – явления совершенно разного порядка.

Санкт - Петербург стал новым лицом России, центром новой культуры, носителями которой были уже не святители и монахи, а дворянство, чиновничество и интеллигенция. Когда в Петербурге развернулось каменное строительство, Петр издал указ (1714 г.), который запрещал строительство каменных домов в других городах, включая нелюбимую им Москву. В этом присутствовали не только практический смысл (средства и людские ресурсы нужно было сосредоточить в одном месте), но и символический. Каменная столица новой России противопоставлялась деревянной России прошлого. При строительстве Петербурга принцип регулярности был впервые обращен на формирование ткани города. Застройка выстраивалась в сплошные, жестко выравненные фронты. При постановке домов «в линию» не объем, а плоскость фасада несла основную художественно-образную информацию. Предписанная сверху регулярность отражала дух неукоснительной регламентации, который придал российскому абсолютизму Петр I. Вместе с тем в ней воплотился дух наивно-прямолинейного рационализма новой светской культуры.

В правление императрицы Елизаветы Петербург приобрел свой имперский блеск благодаря великому итальянскому архитектору Бартоломео Растрелли (1700 – 1771). Смольный монастырь (1748 – 1754), Зимний дворец (1754-1762), Большой дворец в Петергофе (1747 – 1752), Екатерининский дворец в Царском Селе (1752 – 1757), выполненные в стиле «русское барокко», утверждали совершенно новую для России эстетику. Свою лепту в формирование архитектурного образа блистательной столицы внес и классицизм, достигший своего расцвета в начале XIX в. Эстетика классицизма совершенно преобразила облик православных храмов. Их помпезные иконостасы более похожи на триумфальные арки, а иконы напоминают светскую академическую живопись. Образцами такого искусства стали Казанский и Исаакиевский соборы в Санкт-Петербурге.

По меткому замечанию историка русской культуры Милюкова, «Петр дал России новое тело, а Екатерина – новую душу». Эта душа жадно впитывала европейские интеллектуальные новшества. В «блестящий век» Екатерины II (1762 – 1796), образованное общество было увлечено «вольтерьянством». Сама просвещенная императрица, «философ на троне», переписывалась с Вольтером, принимала в Петербурге Дидро. В начале своего царствования она предприняла попытку просвещенного законодательства, создав комиссию по составлению Уложения (конституции) и написав для нее Наказ в духе Монтескье. Работа комиссии убедила Екатерину в том, что Россия не готова к либеральным реформам, и тогда императрица взялась за реализацию другой просветительской идеи - за воспитание нового человека. Оно осуществлялось через сатирические журналы, театр, новую систему образования, которая, в отличие от петровской, была нацелена не только на подготовку полезных государству специалистов, но на воспитание личности. Учебным заведение нового типа был, в частности, Смольный институт, где девочки воспитывались с раннего детства в изоляции от дурного влияния внешней среды. Мысль о том, что человек – продукт воздействия общественной среды – одна из ведущих идей просветительской философии. Просвещение в России осталось поверхностной модой, атрибутом светской жизни, наравне с французским платьем и языком, не превратившись в глубокое убеждение образованных людей, как это было в Европе. Читавшие Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо русские дворяне продолжали пороть и продавать своих крепостных. В 1789 г., когда во Франции началась революция, Екатерина II велела убрать бюст Вольтера из ее кабинета.

Другим увлечением было масонство, охватившее к концу 1770-х годов почти весь культурный слой. Масоны чтили Бога как великого Архитектора Вселенной, а себя считали «вольными каменщиками», призванными воплотить замысел Архитектора на пути самосовершенствования, познания и преобразования мира. Социальная доктрина масонства строилась на принципе «свобода, равенство, братство». Первые русские ложи были кружками мистиков, исповедовавших разумную мораль и естественную религию, и напоминали аристократические клубы. Их характер изменился благодаря энергичной деятельности А.И.Новикова. Отвлеченную идею братской любви он хотел наполнить реальным содержание, взявшись за организацию школ для мещан в Петербурге, развернув грандиозную издательскую деятельность, в результате которой количество товара на книжном рынке удвоилось. Через систему масонских лож он наладил книжную торговлю в русской провинции. Просвещенная императрица отнеслась к деятельности Новикова холодно, если не враждебно: всякая общественная самодеятельность, инициатива «снизу», противоречила принципу «регулярного государства», стремившегося все держать под своим контролем. В 1792 г. Новиков был арестован и заключен в Шлиссельбургскую крепость. Вероятно, этот инцидент можно рассматривать как начало противостояния между интеллигенцией и властью, которое пройдет через все ХIX столетие. В масонских ложах в начале ХIХ в. возникли тайные политические общества декабристов.

ХIX век вошел в историю как век русской классической литературы и музыки. Эпоха царствования императора Александра I (1801-1825) стала «золотым веком» русской поэзии, подарившим России ее гения А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского, В. А. Жуковского, Ф. И. Тютчева, М. Ю. Лермонтова. Творчество Пушкина часто характеризуют как «ренессансное» по духу, имея в виду самоценную красоту его слога, естественность и легкость (А. Дельвиг недаром называл своего друга «соловьем»). Ф.М. Достоевский говорил о «всемирной отзывчивости Пушкина» и полагал, что эта универсальность, способность на все откликаться и все принимать в себя является особенностью души Пушкина и души самой России.

Далее русская литература приобрела иной характер. «Начиная с Гоголя русская литература становится учительской, она ищет правды и учит осуществления правды», - писал Н. Бердяев. Он считал, что литература Н.В. Гоголя, И. А. Гончарова И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевский родилась «не от радостного творческого избытка, а от муки и страдальческой судьбы человека и народа, от искания всечеловеческого спасения». Сострадательность и человечность, глубокие философские прозрения русских писателей поразили весь мир.

В XIX веке сложилась музыкальная классика с присущими ей национальными традициями. Опера - жанр светской развлекательной музыки, зародившийся в Италии, в России принимает глубоко национальный и духовный характер. У истоков самобытной русской оперы стоял М. И. Глинка, автор оперных произведений «Жизнь за Царя» и «Руслан и Людмила». Русскую национальную традицию в музыке продолжили композиторы «Могучей кучки» – М. П. Мусоргский, автор «Хованщины» и «Бориса Годунова», А. П. Бородин, автор «Князя Игоря» и Н. А. Римский – Корсаков. Древняя Русь, в отличие от католической Европы, не знала ни органа, ни клавира, русская душа традиционно выражала себя в хоровом пении, почти исключив инструментальную музыку. Удивительно, что культура, в которой играть музыку испокон веков считалось «богомерзким занятием», в XIX веке одарила мир великим музыкальным богатством. В русском музыкальном театре возник новый синтез, объединивший певческое искусство Древней Руси и новые западные формы. Оперы несут в себе память о древнерусском храмовом действе. Светский западноевропейский жанр превращается в России в средство духовно-нравственного просвещения. В операх-мистериях Мусоргского столь же мало развлекательности, сколь в романах Достоевского и Толстого.

Русская культура XIX в. сложилась как культура преимущественно светская, она развивалась в общем русле новоевропейского гуманизма, однако в ней всегда оставалось зерно сомнения в его ценностях. Культура Нового времени утверждала самоценность человека, видела в нем природное и социальное существо. В русской сознании присутствует мысль, что настоящее призвание человека простирается за пределы природно-исторического бытия. Стремление заглянуть за эти пределы привело русскую философию и литературу в Оптину пустынь.

Оптина пустынь, небольшой монастырь в Калужской губернии, славился своими старцами. И. В. Киреевский, Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, В.С.Соловьев, К. Н. Леонтьев, А. К. Толстой, Л.Н. Толстой нашли у старцев живой опыт «внутреннего устроения» личности, вытекающий из многовековой аскетической практики и глубочайшего познания человеческой природы. Ф. М. Достоевский, посетивший Оптину вместе с философом Вл. Соловьевым, вынес глубокое впечатление из бесед с тогдашним знаменитым старцем о. Амвросием, который стал прототипом старца Зосимы в романе «Братья Карамазовы».

И. В. Киреевский, изучавший философию в Германии, благодаря Оптиной пустыни, находившейся неподалеку от его имения, приходит к мысли о возможности и необходимости национальной философии, основанной на учении Святых Отцов. Он вместе с А.С. Хомяковым стал мыслителем, положившим начало отечественной религиозно-философской традиции, продолженной в XIX в. В.С. Соловьевым, К. Н. Леонтьевым, Н.Ф. Федоровым.

Исключительно важным явлением культуры XIX в. является общественно-политическая мысль, которая развивалась под сильным влиянием европейской. В 40-е годы в полемике о смысле и целях общественного развития, о роли России во всемирной истории сформировались два направления мысли - западничество и славянофильство.

Из западничества, единство которого было непрочным и кратковременным, во второй половине ХIХ в. развиваются два направления общественно-политической мысли – либеральное и революционное. Их объединяла приверженность таким ценностям, как свобода личности, гражданское общество, просвещение, наука, законность и правопорядок, экономический и общественный прогресс, т.е. тем ценностям, которые были созданы Европой и которые еще только предстояло создать России, чтобы преодолеть свою отсталость. Они разошлись, однако, в понимании средств преобразования общества, став непримиримыми антагонистами. Либералы, имея в виду исторический опыт России, где общественные преобразования всегда осуществлялось не «снизу», а «сверху», стояли за сильную государственную власть, способную к прогрессивным реформам. К их числу принадлежали видные экономисты, правоведы и государственные чиновники, принимавшие участие в подготовке и осуществлении реформ Александра II. Однако либеральная идеология не пользовалась популярностью среди интеллигенции. Революционную идеологию развивали демократы-шестидесятники Н.Г. Чернышевский, Н.А Добролюбов, Д.И. Писарев, народники-революционеры семидесятых П.Л. Лавров, М.И. Бакунин, П.Н. Ткачев и, наконец, русские марксисты. Это были кумиры радикальной интеллигенции, чьи концепции становились идеологией подпольных террористических организаций и партий. Радикальная интеллигенция – явление, порожденное условиями русского самодержавного строя. Отсутствие реальных возможностей для гражданской деятельности породило крайние формы анархизма, нигилизма, социализма. Такие психологические качества, как фанатизм, догматизм в отношении к философским и даже научным западным учениям, и в то же время готовность к самопожертвованию – характерные черты русской интеллигенции. В литературе типы русского интеллигента представлены Базаровым (И.Тургенев), Рахматовым (Н. Чернышевский), Ставрогиным (Ф. Достоевский). Радикальная интеллигенция немало сделала для подготовки революции.