Средневековая культура

Во всякой национальной культуре есть идеалы, к которым она стремится, и есть реализация этих идеалов, не всегда совершенная, а иногда совсем несовершенная. Но судить о национальной культуре стоит, прежде всего, по ее идеалам. Это высшее, лучшее, что она создает. Представления русского народа об идеальной человеческой красоте в эту эпоху неотделимы от понятия святости. В образах святых люди не только чтили небесных покровителей и заступников, но и искали ориентиры для собственного духовного пути. Их пример веками питал народную жизнь. Понятие «святая Русь» более всего применимо именно к этой эпохе.

Кафедра митрополита в 1299 г. переносится во Владимир, а в 1325 г. в Москву. Таким образом, Москва стала церковным центром раньше, чем центром государственным. Митрополиты московские Петр, Феогност и Алексей (причисленные позже к лику святых) немало сделали для установления дипломатических отношений с Ордой, а также поддерживали объединительную политику московских князей.

В 1345 г. неподалеку от Москвы появился Троице-Сергиев монастырь, который стал духовным центром Руси благодаря необыкновенной личности его основателя преп. Сергия Радонежского. Отличавшийся смирением, трудолюбием и добротой, он уже при жизни сникал всенародную любовь и почитание. Люди приходили к нему из разных городов для исцеления, а иногда даже для того, чтобы просто увидеть его. Известно его общественное служение. По словам одного современника, Сергий «тихими и кроткими словами» мог смягчать самые загрубелые и ожесточённые сердца; часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому. Отправляясь на Куликовскую битву, Дмитрий Донской в сопровождении князей, бояр и воевод поехал к Сергию, чтобы помолиться с ним и получить от него благословение. Благословляя его, Сергий предрёк князю победу и спасение от смерти и отпустил в поход двух своих иноков, Пересвета и Ослябю.

В память этого великого святителя была создана «Троица» - одна из самых чтимых на Руси икон. Андрей Рублев (ок. 1360 – ок. 1430), монах Андроникова монастыря, написал этот образ для иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, где покоились мощи св. Сергия Радонежского. Единство трёх ипостасей Троицы, представленное Андреем Рублевым в образе безмолвной беседы трех ангелов, является совершенным прообразом всякого единения и любви. Недаром современники говорили, что «воззрением на Святую Троицу преодолевается рознь мира сего».

Икона - замечательное явление древнерусской культуры, которое называют «умозрением в красках». В те века, когда в Западной Европе процветала готика, на Руси богопознание осуществлялось в иконописи. Искусство готики, необыкновенно экспрессивное, обращено прежде всего к эмоциональной стороне души, отдавая схо­ластической теологии интеллектуальную. Православная икона предназначена не для эмоционального воздействия и не для интеллектуального анализа, а для молитвенного созерцания. Она призвана показывать самое истину, свидетельствовать о ней. Как известно, икона имеет обратную перспективу, внушающую зрителю ощущение удаленности от божественных предметов.

Русская иконописная традиция создавалась такими великими мастерами, как Феофан Грек, расписавший вместе с русскими художниками Архангельский (1399) и Благовещенский (1405) соборы в Кремле; преп. Андрей Рублев, участвовавший в создании росписей и икон Успенского собора во Владимире (1408), Троицкого собора в Троице-Сергиевой лавре (1425 – 1427); Дионисий, выполнивший вместе с сыновьями стенные росписи и иконостас собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, Успенского собора в Москве (1481) ряда других храмов.

В эпоху Андрея Рублева был создан законченный образ православного иконостаса, символика которого раскрывает христианское понимание истории как процесса приближения к Царству Божьему.

Искусство иконописи было заново открыто только в начале ХХ века. Теперь уже трудно представить, что современники Пушкина и Достоевского не имели представления о творениях Андрея Рублева, Феофана Грека, Дионисия. Древние образы веками были скрыты под слоем копоти и записей, закрыты окладами, изменившими их подлинный лик. Благодаря реставраторам, расчистившим иконы и ученым, определившим их датировку и авторство, открылся целый культурный пласт русской истории. Открытие иконы в корне изменило представления о православной культуре.

В начале XX в. под впечатлением этого открытия философ Евгений Трубецкой в очерке «Умозрение в красках» писал: «Если в самом деле вся жизнь природы и вся история человечества завершаются этим апофеозом злого начала, то где же тот смысл жизни, ради которого мы живем и ради которого стоит жить? Я предпочитаю напомнить то его решение, которое было высказано отдаленными нашими предками. …Их живопись представляет собой прямой ответ на наш вопрос. Древнерусские иконописцы с поразительной ясностью и силой воплотили в образах и красках то, что наполняло их душу - видение иной жизненной правды и иного смысла мира».

XIV- XV вв. стали временем энергичной монастырской колонизации русского севера. Кроме Троицкого, Сергий Радонежский основал ещё несколько монастырей, а его ученики - более 40 обителей. Иноки этих монастырей, уходя в глухие леса в поисках молитвенного уединения, становились основателями все новых и новых монастырей. Таким образом, количество монастырей к концу XV в. утроилось. Это были центры не только религиозного служения, но и просвещения, и экономической жизни. Крупнейшие русские монастыри - Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Иосифо-Волоколамский, Соловецкий - превращаются в крепости, окруженные неприступными стенами.

Важным явлением духовной жизни конце XV- начале XVI вв. стала полемика между иосифлянами и нестяжателями. Иосиф Волоцкий и Нил Сорский, главные идеологи этих «партий», представили две концепций монашеской жизни, выявившие разные стороны единого монашеского идеала. Общественный резонанс этой полемики, прежде всего в образованной среде Москвы и Новгорода, был велик. Ведь речь шла не только о роли монастыря в обществе, о подлинном предназначении монашеского служения, но и содержании личностного идеала православного человека.

Преподобный Иосиф смотрит на мир и его красоту глазами монаха и аскета, для которого прекрасное обязательно должно быть душеполезным. Подчиненная строгой дисциплине устава и находящаяся в полном послушании игумену монастырская братия в некотором смысле служит примером и совершенным образцом для всего общества. Для него красота духовная достигается путем постепенного преображения человека на пути внешней дисциплины. В своей книге «Просветитель» он поучает инока: «Ступание имей кротко, глас умерен, слово благочинно…». Не менее определенны и его воззрения и на красоту рукотворную. Для Иосифа красота храма, богослужения, где царят «благочиние» и порядок, служит нравственному очищению и духовному совершенствованию человека: «В церкви печальным веселие, в церкви труждающимся успокоение, в церкви насилуемым отдохновение». В отличие от нестяжателей, общую храмовую молитву он предпочитает уединенной молитве отшельника. Пустыннику не нужен пышный храм, а иосифлянской идее соответствует широкая программа церковного строительства и тем самым духовного руководства обществом. Церковь призвана осуществлять преображения мира, и поэтому она не должна удаляться от него. Напротив - быть «Церковью воинствующей», нравственно очищать и возвышать мир до состояния божественной красоты и правды. Иосиф Волоцкий формулирует программу социального служения: монастырь – это не место уединения и отшельничества, а просветительский и благотворительный центр.

Нил Сорский также решительно отрицал внешнюю красоту искусства, природы, человеческого тела, как «бренную и преходящую». Единственная подлинная красота для него – это красота духовная, красота, «стяжаемая» молитвой, постом и аскетическими подвигами. Заволжское движение было возрождением восточно-христианского созерцательного монашества. Это был решительный уход из мира. Данная концепция предполагала личностное совершенствование, углубленное внимание человека к своему внутреннему миру. Потому и образ жизни избирается скитской, уединенный. Нестяжание есть отказ от всего мирского, в том числе и от монастырских богатств.

В полемике иосифлян и нестяжателей столкнулись два религиозных идеала, две правды. Правда иосифлянства – это правда социального служения и внешней дисциплины. Правда нестяжательства – это правда духовного совершенствования личности, внимательно сосредоточенной на своем внутреннем мире. Победу в этом споре одержали иосифляне, и победили они потому, что сумели связать монашескую идеологию с идеологией российской государственности. Победа иосифлянства в значительной мере определила дальнейшую судьбу православной церкви, которая начинает терять ту духовную независимость, которой она обладала в предшествующие два столетия. Позже оба монаха-мыслителя - Иосиф Волоцкий и Нил Сорский – будут причислены к лику святых.

В среде иосифлян была сформирована идея священного царства. Завершение централизации государства вокруг Москвы хронологически точно совпало с падением Константинополя – «Второго Рима». В 1453 г. турки захватывают Константинополь, а в 1480 г. Москва присоединяет к себе земли Новгорода – последнего вольного города, который был «окном в Европу», центром разносторонней книжной культуры и свободомыслия. Московская Русь оказалась единственным в мире православным государством, недосягаемым для наступающего исламского мира, уже поработившего православные Болгарию и Сербию. Гибель Византии была воспринята как апокалиптическое знамение. Завершился один круг времен и начинался новый. В этой ситуации появляется учение инока Филофея «Москва – Третий Рим».

В послании великому князю Ивану III старец Филофей писал: «Один ты во всей поднебесной христианский царь. Блюди же, внемли, благочестивый царь, что … два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть; твое христианское царство уже иным не достанется». Если Москва есть третий и последний Рим, то наступила последняя эпоха истории, в которой московскому царю и русскому народу предстоит хранить в чистоте православную веру. Так государственная идеология оформлялась в духе мессианской идеи.

Связи с греческой церковью, несколько веков питавшие русскую культуру, прерываются, поскольку на «второй Рим» начали смотреть как на поврежденный. Возникает опасность превращения православия из вселенской религии в религию, ограниченную национальными рамками. Идеологическая доктрина «Москва – Третий Рим» в немалой степени способствовала культурной изоляции Руси.

В плане политическом эта теория означала единение Церкви и Царства в духе византийской «симфонии двух властей». В православной космосе – двуединый центр, симфоническое согласие церкви и власти. Учителя русских – православные византийцы настаивали на полной неразделимости церкви и государства. Симфония означала, что власть самодержца священна, но, наделенный огромными полномочиями в области государственной жизни, в вопросах духовных он должен выступать как смиренный сын Церкви.

Иван Грозный стал первым самодержцем, венчавшимся на царство по церковному обряду (1547 г.). В 1589 г. Русскую православную церковь возглавил первый патриарх – Иов. Таким образом, теория «двух властей» обрела реальное историческое воплощение. Отношения между духовной и светской властью, призванные соответствовать идеалу «симфонии», складывались отнюдь не гладко, а порой и драматично. В действительности, как показала русская история, церковь оказалась в подчинении у государства и стала играть служебную роль. Заметим, что это произошло задолго до церковной реформы Петра I.

К концу XVI в. завершилось оформление русского православия c его отличительными особенностями и того культурно-исторического типа, который называют «культура средневековой Руси». Были опубликованы «Четьи-Минеи» («Чтения ежемесячные»), составленные митрополитом Макарием куда вошли жития всех почитаемых на Руси святых, расположенные по месяцам в соответствии с днем памяти каждого святого. Эта энциклопедия русской святости стала настольной книгой для русских людей, наряду с Псалтырью и другими священными книгами. Священник Кремлевского Благовещенского Собора Сильвестр создает знаменитый «Домострой» - свод нравственных и домашних обязанностей, правил поведения.

Для этой культуры не свойственно потворство чувственности, она вы­ражает идею красоты как святости и святости как красоты. Красота души связана в русской народной психологии с самоотречением. Здесь был немыслим сложившийся в западноевропейская куртуазной культуре культ Прекрасной Дамы, аналогичный по своей психологической природе культу Девы Марии. Древняя Русь почитала Богородицу как источник материнской жалости, как Матерь Бога, людей и всех тварей. Единственный род любви, о котором русскому человеку не стыдно говорить вслух, - это сострадательная или материнская любовь.

Эпоха Московского царства рассматривается историками как период формирования русского культурного архетипа, т.е. некой устойчивой структуры, которая будет определять судьбы общества на всем протяжении истории.

XVII век – переходный для отечественной культуры, он завершает средневековье и несет в себе элементы культуры нового времени. Современники не зря прозвали его «бунташным»: волнения и бунты прошли чередой с его начала до самого конца. Ряд катастрофических событий знаменовали ломку устоявшихся социальных структур и влекли за собой изменения в мировоззрении.

XVII век открывается смутой в Московском государстве, связанной с прекращением династии Рюриковичей, правившей на Руси со времен первого варяжского князя Рюрика и его сына Игоря. С воцарением новой династии Романовых политический кризис был преодолен, но за ним последовал новый, затронувший все слои общества и изменивший представление народа о власти. При царе Алексее Михайловиче (1645 - 1676), прозванном Тишайшим, происходит – раскол в церкви. Непосредственной причиной раскола стали незначительные изменения в богослужебном обряде (трехперстное крестное знамение вместо двуперстного, свершение евхаристии на 7 просфорах вместо 5 и т.д.), а также исправление богослужебных книг по греческим образцам. Инициатива реформы принадлежала царю и патриарху Никону.

Православный народ, для которого вера была неотделима от церковного обряда, воспринял реформу как введение новой, «антихристовой» веры. Реформа вызвала мощное сопротивление в среде рядового духовенства, боярства (вспомним боярыню Морозову) и крестьянства. Церковный собор 1667 г. осуждает сторонников старообрядчества, а государство применяет силу - начинаются правительственные преследования «ревнителей старины». Старообрядцы бегут на окраины русских земель, целыми деревнями сжигают себя в срубах, уходя таким образом из мира, в котором воцарился антихрист. Грубое насилие в сфере религиозных традиций глубоко потрясло и ранило народное сознание, в нем поселилось подозрение, что государственной властью и высшей церковной иерархией овладел антихрист. Раскол пошатнул веру в Москву как Третий Рим, в священный характер царской власти. В истории побеждает Кривда, а Правда уходит в мифологические пространства, созданные народным воображением. В старообрядческой среде рождаются легенды о Граде Китеже, скрытом под водами озера, о стране Беловодье. Накал противостояния старообрядцев и власти со временим снизится, «гари» прекратятся, старообрядчество займет свою нишу в обществе как маргинальное культурное образование. Но раскол сделается характерным для русской культуры явлением: искание правды и царства, основанного на правде, присутствует в «пугачевщине», в мифологии русского сектантства (бегуны, молокане, духоборы), в идеологии революционной интеллигенции 19 в. Одним словом, раскол породил устойчивую оппозицию церковно-государственной официальной культуре.

«Бунташный» характер переходного времени ярко выразился в конфликте царя Алексея Михайловича и патриарха Никона, исключительно яркой и властной личности, задумавшего поставить священство выше царства. В противовес существующей государственной доктрине «Москва - третий Рим», Никон разрабатывает свою доктрину «Москва – второй Иерусалим», сравнивая патриаршую власть с солнечным светом, а царскую – с лунным. Воплощая свою идею, он возводит неподалеку от Москвы Новоиерусалимский Воскресенский монастырь, главный храм которого копирует храма Гроба Господня в Иерусалиме. Устраивая свою резиденцию, Никон изменяет местную топонимику в соответствии с топонимикой Святой Земли: река Истра именуется Иорданом, появляется своя Гефсимания и т. д. Алексей Михайлович, однако, не зря был прозван Тишайшим, он сумел утихомирить Никона и восстановить порядок. Единственная за всю русскую историю попытка поставить церковь выше государства завершилась тем, что Никон лишился патриаршего сана и был сослан в Кирилло-Белозерский, а затем в Ферапонтов монастырь.

Исследователи отмечают характерную для XVII в. тенденцию – начинается формирование личностного сознания. Происходит это в специфических формах, которые отличаются от европейских. Личностная культура Запада формировалась в недрах капиталистической экономики, в русле протестантизма, светской философии и искусства. В России выделение индивидуальности происходит через сакрализацию личности, т.е. присвоение человеком того или иного сакрального статуса. Явлением это не было массовым, но достаточно характерным именно для переходного времени. Так, самозванцы смутного времени, Лжедмитрии, присваивают себе царский статус. Основатели отколовшихся от православия сект называют себя Христами и Богородицами. Протопоп Аввакум, один из духовных вождей старообрядчества, переживший все ужасы гонений, пишет первое автобиографическое мемуарное произведения в русской литературе. «Жития протопопа Аввакума, им самим написанное» совершенно выпадает из традиционного житийного жанра. Жития святых – это всегда образцово-поучительные, в принципе однообразные истории. «Житие» Аввакума повествует об одной и только одной жизни, но автор возводит ее в ранг жития.

В Москве появляются «первые листочки» светской культуры, связанные с проникновение западного влияния. Во время кровопролитной Тридцатилетней войны в Европе из Голландии, германских княжеств, других стран шел поток переселенцев в Россию. Немецкая слобода на реке Яузе под Москвой стала уголком Западной Европы в самом сердце Московии. Многие иноземные новинки - театральные представления, балы, наряды, портреты, картины, кулинарные блюда - вызывали интерес у русской знати. Некоторые влиятельные вельможи из царского окружения - Нарышкин, Артамон Матвеев – поклонниками европейских обычаев, устраивали свои дома на «заморский манер», носили западное платье, брили бороды и т. п. Появился театр при дворе Алексея Михайловича.

Можно назвать и более существенные новации. При первом Романове осуществился перевод книгопечатания с дорогого пергамента на более доступную бумагу. Невиданным для тогдашней Европы тиражом было издано «Соборное Уложение». Печатались учебная литература, пособия по математике, химии, медицине, астрономии, географии, сельскому хозяйству. В Посольском приказе с 1621 года составлялись «Куранты» - первая газета в виде рукописных сводок о событиях в мире. Правительство Михаила Романова не делало проблемы из заимствования европейского технологического и экономического опыта. При этом русская духовная культура оберегалась от воздействия «латинской ереси» (католицизма), и «ереси Лютера» (протестантизма). Слишком свежи были в памяти людей события Смутного времени и роль в них иностранцев. До определенной поры это было именно общением, о какой-то подражательности не было и речи. Россия развивалась вполне самостоятельно, усвоение западноевропейского опыта шло естественным путем, без крайностей, в рамках спокойного внимания к чужим достижениям.