Древняя русь

Анализ фольклора, былин и сказок показывает, какой вольной была стихия

женского начала в мироощущении древних русичей (чего стоят одни образы

"поляниц" и богатырш),- резкий контраст с последующим, пришедшим вместе с

христианством табуированием женственности. Славяне-язычники поклонялись

божествам как мужского, так и женского рода, "клали требы упырям и

берегиням", а затем "Роду и рожаницам". Доминирование мужского начала никак

нельзя назвать коренной чертой русской культуры, оно возникло при переходе к

государственному культу княжеско-дружинного бога войны Перуна. Однако

почитание богини Мокоши - покровительницы плодородия, домашнего очага и

хозяйства было столь глубоким, что сохранилось вплоть до XVI века.

Священникам было предписано бороться с этим культом и спрашивать на исповеди:

"Не ходила ли еси к Мокоше?"

Галерея женщин - политиков Киевской, Новгородской, Полоцкой Руси могла бы

включить около 50 княгинь, княжон и боярынь. Среди них великая княгиня Ольга;

Анна Ярославна, дочь Ярослава Мудрого - королева Франции, ставшая регентшей

после смерти Генриха I; Анна, внучка Ярослава Мудрого, самостоятельно

"правившая посольство" в Византию и основавшая первую на Руси школу для

девочек; полоцкие княгини, самостоятельно правившие в течении 20 лет (XII

век) и многие другие. Политической деятельности способствовали широкие

экономические права женщин. Так знаменитая Марфа Посадница, одна из лидеров

восстания новгородской "вольницы" (средневековой республики) против

московского царя Ивана III (XV век) была третьей в Новгороде по величине

собственности.

В первые шесть столетий развития русской государственности славянки

пользовались значительной экономической свободой. Древнейшие нормативные

документы Русская Правда и позже первый общерусский Судебник именуют женское

имущественное владение "женской частью", выделом, отдельным от имущества

семьи и мужа. "Женская часть" включала приданое и некоторое не входящее в его

состав парафернальное имущество - часть семейной собственности, которой

женщина могла пользоваться по своему усмотрению. Возможность споров о

собственности, "при между мужем и женою о животе", предусматривалась Уставом

князя Владимира. Материальную ответственность за дела мужа жена несла только

в случае его смерти, когда она становилась наследницей. Начиная с XIII века,

в нормативных документах женщины выступают как наследницы, владелицы и

распорядительницы не только движимого, но и недвижимого имущества.

В новгородских берестяных грамотах XII-XIII веков - письмах и контрактах -

женщины демонстрируют значительную самостоятельность в предпринимательских

делах. Эти грамоты, наряду с Ипатьевской и Лаврентьевской летописями,

свидетельствуют о первых примерах женской благотворительности, которая в

своих истоках была связана с церковными делами. Много раз упоминаются

строительницы церквей (примечательно, что это были женщины, имевшие различный

социальный статус: от княгини Марии, жены великого князя Всеволода, до

Полюжая Городщиницы, "Жирошкина дъчи"); податчицы милостыни: "...много

раздала богитьство монастырем и попом, и убогим".

Только с утверждением норм византийской церкви и укреплением царской

автократии женщины начали терять права. Во многом это объясняется

экономическими причинами: женщины утрачивали владения - основной формой

собственности стало "условное держание" поместья, даруемого царем служилому

дворянину в пользование. Женщины службы не несли, а значит не имели права на

поместье. "Теремное затворничество" XV - XVII веков служило также целям

укрепления боярской элиты: замужество по указанию главы семьи и рождение

детей стали средствами сохранения "чистоты рода" и накопления имущества в

семье. Формально оно прекратилось только с Петровскими реформами. Однако лишь

во второй половине XIX века стало возможным говорить о реальных переменах в

положении женщин России. До этого времени основной сферой общественной активности женщин была религиозная благотворительность.

МИЛОСЕРДИЕ "ПОД ПОКРОВОМ ЦЕРКВИ"

Исторически женская благотворительность в России возникла под влиянием

христианской этики и была направлена на дела церкви. Православие, в отличие

от других концессий, особо поощряло индивидуальную подачу милостыни,

предоставление крова убогим и странникам по святым местам. Столетиями женщины

занимались делами милосердия "под покровом церкви".

Женские религиозные общины, начиная с XVIII века, были особой формой

благотворительных объединений. Не монахини, а вдовы и женщины средних лет,

вырастившие детей, вступали в эти общины, чтобы посвятить жизнь молитве,

заботе о бедных и больных и труду на земле. Обычно основательницами таких

общин были богатые вдовы, жертвовавшие земли, постройки и другую

собственность. Так Троицкая община, содержавшая приют для старух, была

создана в 1874 г. на средства вдовы Варенцовой, пожертвовавшей на эти цели

дом, 430 десятин земли и 4000 рублей. Некоторые общины были созданы женщинами

со скромным достатком, такими, как солдатка Ирина Лазарева, собравшая

пожертвования для основания Спасской Зеленогорской общины - приюта для сирот.

Маргарита Михайловна Тушкова, вдова героя Бородинской битвы, продала свои

драгоценности и другую собственность, чтобы построить церковь в память

павших. Однажды, на обочине дороги в окрестностях Бородино, она встретила

избитую, дрожащую крестьянку. Ее муж, пьяница, регулярно избивал жену и двух

дочерей. Маргарита Тушкова добилась разрешения основать приют для избиваемых

женщин (это было очень сложно, согласно семейному праву того времени, жена

имела право жить отдельно только с разрешения мужа, получив специальный вид

на жительство). Так была создана Спасо-Бородинская женская община.

Женские религиозные общины создавали приюты, а с середины XIX века - школы

для девочек, прежде всего для дочерей священников, но также и для

крестьянских детей. Такие школы всемерно поддерживались крестьянскими

общинами. Социальное попечение, поддержка начального образования - эти

функции женских религиозных общин выходили далеко за рамки жизни православных

монастырей. Женские религиозные общины вносили вклад в реформирование

благотворительной работы православной церкви, которая в то время подвергалась

резкой критике за невнимание к социальным нуждам в лучшем случае, коррупцию -

в худшем.

Церковь как социальный институт действовала рука об руку с самодержавием и не

поощряла благотворительности в форме организованных ассоциаций, с подозрением

относясь ко всему, что напоминало католические ордены. Так, например, даже

Великой Княгине Елизавете Федоровне понадобилось личное разрешение Николая II

для образования общества сестер Марфы и Марии, не поддерживаемого вначале

Священным Синодом. Одной из самых известных общин была Крестовоздвиженская

община сестер милосердия, основанная Великой Княгиней Еленой Павловной в 1854

г., чтобы ухаживать за больными и "для других дел христианского милосердия".

В начале Крымской войны княгиня, известная как дворцовая "либералка",

обратилась к главному хирургу армии Николаю Пирогову с вопросом о возможности

участия сестер милосердия в кампании. Ее заветной идеей было развитие

профессионального образования для женщин и расширение возможностей участия

женщин в общественной жизни. Николай Пирогов горячо поддерживал идею женской

эмансипации и вложил много сил в организацию обучения сестер милосердия.

Несмотря на первоначальное сопротивление армейского начальства, сто

шестьдесят три сестры милосердия из Крестовоздвиженской общины начали

работать в полевых гоститалях и даже на самих полях сражений (эти описания

можно найти, например, в Севастопольских рассказах Льва Толстого).

Крестовоздвиженская община сестер милосердия была первой ласточкой, первым

успехом в долгой борьбе за медицинское образование для женщин, первой вехой

на пути от добровольного труда в благотворительности к профессиональной

карьере медичек.