Глава 7. Психология деятельности.

Как неоднократно отмечалось, понятие деятельности является одним из базовых для отечественной психологии. Мы не раз употребляли и обсуждали этот термин во всех шести предшествующих главах учебника. Деятельность невозможно отделить от трактовки самой психики, от методологии ее научного исследования, от понимания проблем возникновения и эволюции психики, от трактовки понятия личности и анализа отдельных составляющих ее психического облика (сознание, направленность и ее психологические проявления, потребности, мотивы, самосознание и так далее).

Однако есть необходимость в более детальном описании деятельности как таковой, как особой психологической реальности. Мы полагаем, что разработка этой научной категории по праву считается одним из серьезных достижений отечественной психологии предшествующего периода. Введение категории деятельности и деятельностного подхода в понятийный аппарат и методологический строй современной психологии является бесспорным приращением научного знания: как теоретического, так и практического.

7.1. Общее понятие о деятельности и ее психологической структуре.

Разработка категории деятельности напрямую сопряжена с философией диалектического материализма и первоначально связана с такими известными отечественными психологами, как Л.С.Выготский, С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев. Конечно, цели и подходы названных авторов во многом различались, порой излишне противопоставлялись усилиями некоторых, ортодоксально настроенных учеников, последователей и продолжателей.

В дальнейшем в работе с понятием деятельности по-своему участвовали практически все известные советские психологи, многие именитые философы и методологи ХХ века. Категория деятельности выступала предметом многочисленных и, временами, достаточно резких теоретических дискуссий; оформилась в психологии как особый «объяснительный принцип». Она стала, наконец, одной из научно необходимых «единиц» изучения поведения, личности, жизнедеятельности, психики в целом.

Не смотря на различия многих трактовок и дефиниций, следует заметить, что в своих базовых, методологических аспектах взгляды большинства крупнейших психологов советского периода обладали необходимой преемственностью, должной проблематичностью, открытостью и эвристичностью, то есть готовностью к взаимодополнению и развитию. Нынешнее психологическое представление о конструкции деятельности не следует считать законченным и незыблемым. Оно ожидает своих новых исследований, уточнений и открытий.

Наиболее завершенная психологическая концепция (или теория) деятельности принадлежит А.Н.Леонтьеву, который разрабатывал ее с середины 40-х годов, поэтапно дополняя и преобразовывая, по существу, до конца жизни. Автору принадлежит не один десяток различных определений деятельности, поэтому приведем наиболее простое и обобщенное толкование.

Деятельность - это такие активные процессы, которые отвечают определенной потребности, подчиняются мотиву и реализуют самостоятельное отношение человека к миру.

Это не всякая человеческая активность, понятие которой А.Н.Леонтьев подчеркнуто отличал от деятельности, а только целеустремленная активность, существующая лишь в психологических связях личности, потребности, мотива, цели и задачи. Отсюда и вытекает возможность осуществления, выражения в деятельности самостоятельного отношения личности к миру.

Деятельность по определению «трехчленна», то есть существует, реализуется, проявляется одновременно в трех «плоскостях»: личность (субъект деятельности), объект (предмет деятельности) и внешний праксис (разные виды активных процессов).

Для наглядности представим психологическую структуру деятельности в виде некоторой плоскостной, а потому упрощенной схемы. Здесь выделены основные, системообразующие блоки, составляющие, но не элементы, не единицы целостной деятельности. Эти блоки сопряжены попарно (по горизонтали) и в виде двух «столбцов» по вертикали: левый описывает интенциональный аспект деятельности, правый столбец – операциональный аспект.

Потребность Активность

Мотив Деятельность

Цель Действие

Условие Операция

(задача)

Автор неоднократно отмечал, что разработанная им структура не является морфологической. Она отображает функции, отношения, динамику, взаимосвязи своих составляющих. Схема моделирует «жизнь» деятельности, разные аспекты ее существования, но не анатомическое или механическое устройство человеческой деятельности.

И еще одно принципиальное замечание, отнесенное к методологии описываемой концепции. Данная психологическая структура деятельности не обладает свойством аддитивности. Это означает, что сумма каких-либо простых составляющих, не равна более сложному блоку системы, который реализуется за счет предыдущих, относительно простых составляющих, но психологически содержит в себе нечто качественно иное, новое, целостное.

Например, сумма мотивов психологически не равна потребности, в которых она себя находит, за счет которых фактически реализуется. Но за потребностью остается еще субъективное состояние, которого психологически нет в мотиве как в предмете потребности (смотри параграф 5.1).

Итак, наличие у человека потребности приводит к активности. Это общая, недостаточно дифференцированная активация (психологическая и физиологическая), активизация ориентировки на поиск предмета потребности, что еще не может обеспечить удовлетворение актуализированной потребности. Это предварительная психологическая готовность, предрасположенность к возможной деятельности, ее праксическая предыстория. Наличие активности, конечно, по-своему влияет и на существующую потребность, как-то видоизменяя ее качественно, ослабляя или усиливая количественно. Да и последующая деятельность может быть в разной степени активной.

Далее может произойти психологическое событие, когда потребность находит свой конкретный предмет, и потому в личности «возникает» новое психологическое образование – мотив, который реализует свою функцию четко направленного побуждения. Общеличностная активированность психологически преобразуется в конкретную, отдельную деятельность, которая (посредством мотива) может привести к реальному удовлетворению исходной потребности.

В действительности потребность находит себя не в одном предмете, а, скорее всего, в нескольких. Поэтому деятельность также является на практике многомотивированной. Но на представленной схеме такие реально разветвленные взаимосвязи упрощены (для наглядности) до единичных, линейных: одна потребность – одна активность, единичный мотив – единичная деятельность и так далее.

Положим, у человека актуализировалась потребность в путешествиях, всплыло «стремленье к перемене к перемене мест». Вследствие этого человек активизирован на какие-то новые, не нынешние условия бытия, внутренне взволнован, заинтересован в переменах места и условий своего пребывания. Причем, это не обязательно проявляется внешне, не обязательно осознано личностью. Субъективно это может быть выражено как обыкновенная «внутренняя усталость», неудовлетворенность существующим положением дел и тому подобное. Активизируется соответствующая ориентировка, поиск привычных и возможных «выходов» из возникшего психологического дискомфорта, инициируется «работа» сознания.

Далее происходит «чрезвычайный акт опредмечивания потребности». Например, случайно позвонивший приятель предлагает поехать на экскурсию по «горящей путевке». Исходная потребность находит себя в предмете, она психологически преобразуется в реально действующий мотив. В результате человек отправляется в путешествие, то есть создает и реализует особую, специальную деятельность, «оставив» на время все другие.

Вновь обратимся к обсуждаемой схеме деятельности.

Возникший мотив требует своей реализации, исполнения. Для этого мотив выражается в целях, но не в одной-единственной, а в их развернутой системе, в событийно обусловленной последовательности. Это цели крупные и мелкие, близкие и отдаленные, простые и сложные.

Цель - это всегда осознанное представление о результате будущего действия. Это осознание личностью смысла действия (предстоящего и осуществляемого).

Чтобы совершить, положим, путешествие, нужно купить авиабилет, собрать вещи, долететь до места, пойти на экскурсию и так далее. Все это реализуемые личностью цели, которые поставлены и приняты потому, что входят в зону действия мотива. Иначе они были бы бессмысленны для субъекта деятельности.

Действие - это составляющая деятельности, подчиненная цели. Осознанная цель есть предмет действия, направленного на достижение цели. Но побуждается действие не целью, а мотивом общей деятельности. Цель (как таковая) не несет в себе функции побуждения. Она только «подчиняет» и исполняет действие, то есть, направляет его, ведет к результату. Инициация всего этого находится психологически «выше».

Поэтому при анализе реального поведения психологу важно знать: что это – деятельность или действие? Соответственно, чему эти процессы отвечают: существующему мотиву или просто цели? Для данной конструкции деятельности такие различия принципиальны.

Предположим, что накануне экзамена по химии студент читает журнал «Химия в школе». Пришедший к нему сокурсник говорит, например, что для сдачи экзамена этого не нужно, что достаточно знать прочитанные преподавателем лекции.

Далее студент может поступить двояко: прекратить чтение журнала либо продолжить его. В первом случае можно считать, что чтение было действием в составе деятельности, мотивированной сдачей конкретного экзамена. Лишенная связи с этим мотивом, цель перестает существовать для студента, становится бессмысленной, и соответствующее действие прекращается.

Если же чтение журнала продолжается, его мотивационное обеспечение представляется иным. Тогда знание статьи (как цель) входит в зону действия какого-то более широкого мотива, чем сдача экзамена. Оно имеет для личности некий собственный смысл, и чтение журнала продолжается в составе более широкой деятельности, нежели подготовка к экзамену.

Динамические отношения мотива и цели являются психологически очень важными и по-своему структурируют сознание (смотри параграф 4.2), структурируют деятельность. Одинаковое действие может входить в состав различных деятельностей, одна и та же цель - отвечать разным мотивам. Мотив придает цели личностную стоимость, смысл. Поэтому сумма целей психологически не равна мотиву, а сумма действий также не дает картины целостной деятельности.

Один и тот же мотив может выразиться в разных целях, отчего изменятся и действия, и деятельность, и личность как таковая.

Совмещение, совпадение мотива и цели возможно лишь «вторично», как некий этап в динамике деятельности, мотивации и личности, как особое психологическое «событие».

Это, например, широко известный феномен «сдвига мотива на цель», когда ранее существовавшая цель приобретает функцию самостоятельного побуждения. Это смена психологического статуса цели, это рождение, формирование в деятельности нового для личности мотива.

Например, учитель ставит перед школьником цель прочитать такую-то книгу по истории. Цель принимается, поскольку соответствует какому-то личностно значимому для учащегося мотиву, положим, исполнению обязанностей, или уважению к учителю. Школьник читает навязанную книгу, откладывая другие дела (действия и деятельности), проявляя необходимые волевые усилия.

Затем учитель просит прочитать еще одну книгу и так далее. Наступает «момент», когда школьник уже не получает заданий от учителя, но самостоятельно выбирает и читает книги по истории. Цель прочтения книги психологически преобразовалась в смыслообразующий мотив. Соответственно родилась и новая деятельность. Учащийся стал другим с точки зрения потребностно-мотивационной, смысловой, деятельностной, личностной.

В психологической «жизни» деятельности и личности возможен, вероятно, и феномен, обратный описанному: смещение, «сдвиг цели на мотив». Это означает исчезновение, изжитие мотива, его выпадение из потребностно-мотивационной сферы личности и превращение, психологическое «уменьшение» в категорию цели. По той или иной причине мотив может «исчерпать» себя, потерять личностную значимость. Поэтому прекратится соответствующая деятельность, изменятся потребности и личность, переменится поведение человека.

Совпадение мотива и цели возможно также и в случае осознания личностью мотива, который ранее был неосознанным. А.Н.Леонтьев называл это рождением мотива-цели, когда, предположим, чисто формально, как бы автоматически выполняемая работа переходит в ранг осознаваемой, мотивирующей ценности, приобретает надежный личностный смысл. Это новая ступень самоуправления деятельностью и поведением, это расширение пространства осознаваемого мира.

Обратимся к последней строке рассматриваемой схемы структуры человеческой деятельности.

Задача – это конкретные условия, в которых дана цель и которые диктуют способ выполнения действия, называемый операцией.

Положим, у человека есть цель достать книгу, но условия реализации цели (задачи) могут быть объективно и субъективно различными: купить в магазине, взять в библиотеке, попросить у знакомого и так далее. То, какими способами реализуется задача, составляет набор конкретных операций: от поездки в транспорте до размещения книги в портфеле.

Конечно, такая трактовка задачи и операции является в психологии не единственной. Например, мышление может рассматриваться как процесс решения задач, которые в таком случае имеют совсем другое значение, чем задачи как условия.

Как и выбор целей, отвечающих мотиву, так и постановка задач не является для личности случайной, продиктованной исключительно внешними обстоятельствами. В системе задач, так или иначе, проецируются и мотивы, и смыслы, и личность в целом.

Разделение целей и задач, действий и операций также имеет принципиальное значение в психологическом анализе деятельности.

Например, в инженерной психологии установлено, что при распределении функций между человеком и машиной (сложной техникой) человеку предпочтительно доверять уровень действий, подчиненных осознанным целям. Тогда как на уровне операций функционирование машины является более надежным, чем использование человека.

Похожий вопрос существует в организации, положим, учебного процесса в школе. Нужно ли обучать ребенка умножению чисел «столбиком», если существуют быстродействующие калькуляторы? Ответ не так прост и не однозначен. Если какая-то выполняемая учащимся внешняя операция формирует у него определенное умственное действие или понятие, то такая материальная операция необходима в обучении. Но по мере усложнения учебного процесса и формируемого знания, человека следует освобождать от выполнения необходимых подготовительных, чисто технических, рутинных операций. Его мышление необходимо выводить на уровень действий и целостной умственной деятельности, направленной на решение проблем, а не на умножение и деление чисел как таковое, как самоцель обучения.

Таким образом, как и во всей обсуждаемой схеме, между целью и задачей, действием и операцией существуют определенные отношения, возможны взаимопереходы, двустороннее движение. Схема иллюстрирует динамическое существование, саму «жизнь» деятельности, ее психологическое единство с сознанием и личностью.

Мотив возникает и осознается человеком не от правильных слов и нравоучений окружающих, а в результате собственной деятельности личности. Мотив, в свою очередь, сам порождает новую деятельность, видоизменяет прежние деятельности. Все они сосуществуют в целостной личности, появляются и исчезают, развиваются либо деградируют. Подобно рассмотренным ранее потребностям, мотивам и смыслам, деятельности образуют свою иерархическую систему, которая является практическим, поведенческим проявлением направленности личности.

Для описания психологической структуры деятельности необходимо введение еще трех, широко распространенных понятий: навыки, умения и привычки, которые в обсуждаемой схеме формально отсутствуют.

Навык – это действие, которое автоматизируется в процессе своего формирования и становится набором, целостным сплавом операций, включенным в состав более сложного действия.

В данном определении отображена сама динамика, история этого известного деятельностного образования. Навык вначале существует как действие, то есть, подчинен осознаваемой цели. Автоматизация (или технизация) действия, психологически превращающая его в навык, означает выход цели из сознания. Сознание освобождается для мира, для других целей. Происходит прочное сращивание сформированных операций в структуре какого-то нового, более широкого и комплексного действия.

Например, при обучении спортивному плаванию человек вначале осознанно, целенаправленно двигает руками, ногами, головой и так далее. Это для него действия, подчиненные цели: делать правильно, синхронно и тому подобное. Но по мере обучения, поэтапно эти действия формируются и, наконец, выполняются как бы автоматически, сами по себе. Значит, сформировался соответствующий навык, и новая осознаваемая цель плывущего заключается не в правильных движениях тела, а в достижении, например, определенного результата, в победе.

Чем сложнее навык, тем больше требуется времени и усилий для его выработки. Навык – это трудоемкая работа памяти, мышления, психики и личности в целом. Всевозможные навыки пронизывают, вооружают, опосредствуют любую человеческую деятельность. Без них она просто не возможна, не осуществима.

Умение – это высшая форма навыка, объединенного с действиями и перешедшего на уровень устойчивого свойства личности. Это возможность реализации целей и задач, навыков и действий, деятельностей как таковых в изменяющихся условиях. Умения можно рассматривать как практическую сторону общей направленности личности. В каждого индивида существует свой набор, своя система умений, в той или иной степени развитых и реализуемых в разных видах деятельности, в поведении и жизни в целом. Умения характеризуются своей направленностью, широтой, действенностью, гибкостью, обобщенностью, прочностью и другими параметрами.

Привычка – это своеобразный психологический, личностный сплав направленности и деятельности (навыков, действий, умений). Это устоявшиеся, традиционные для личности устремления, принятые и удобные формы действования и поведения.

Человек многое делает по привычке, что, по-видимому, облегчает существование, стабилизирует, упорядочивает его. Без привычек нет личности: от элементарного самообслуживания до привычных форм нравственного поведения. Но в относительной неизменности, косности привычек заключено неизбежное противоречие с изменяющимися условиями жизни и деятельности. Соединенные с навыками и умениями, привычки составляют значительную часть не только деятельности и поведения, но и всего психического опыта личности.

7.2. Основные виды деятельности.

Неисчислимое многообразие человеческих деятельностей может быть классифицировано по самым разным и несхожим основаниям: предмету, мотиву, способам осуществления, физиологическим механизмам, эмоциональной насыщенности и так далее. Понятно, что не существует общепризнанной и исчерпывающей классификации видов человеческой деятельности. Поэтому остановимся лишь на некоторых, наиболее распространенных градациях.

В самом обобщенном плане принято выделять четыре основных (базовых, глобальных) вида человеческой деятельности: трудовая, учебная, игровая, общение. Каждой из них посвящено огромное количество психологических исследований. Любая из названных деятельностей имеет множество градаций и разновидностей, поэтому скажем про каждую лишь самое существенное, специфически характерное.

Суть трудовой деятельности заключается в создании результата, в производстве некоего продукта (материального или духовного), то есть в целенаправленном изменении, преобразовании мира. Это трудовое производство является социально обусловленным, осознанным, а результат – предварительно запланированным, предвосхищенным.

Психологические аспекты труда, психику в условиях трудовой деятельности направленно исследует специализированная отрасль науки - психология труда. Но поскольку трудовая деятельность человека чрезвычайно обширна и разнообразна, занимает ведущее место в жизни личности и общества, многие стороны психологии труда неизбежно изучаются и другими разделами современной психологии (общей, педагогической, социальной, спортивной, психологией творчества и так далее). Ведь трудовая деятельность может быть физической и умственной, репродуктивной и творческой, операторской, преподавательской, управленческой, эмоционально напряженной, музыкальной, контрольной, спортивной, медицинской, оценочной, художественной, воинской, групповой, организаторской, немало зависящей от вида производства, от характера профессиональной подготовки и тому подобное.

Учебная деятельность – это специально организованное, активное усвоение (присвоение) личностью общественно выработанных знаний, навыков и умений. Это одна из сторон целостного процесса обучения как взаимодействия учителя и учащегося. Это деятельность учащегося, направленная на самоизменение, то есть ее предметом (объектом) выступает непосредственно субъект учебной деятельности (подробнее смотри в разделе педагогической психологии).

Игровая деятельность психологически специфична тем, что в ней осуществляется символическое воспроизведение, моделирование реальной жизни (и других деятельностей). Кроме того, игра мотивируется самим процессом функционирования, действования, а не его результатом, как это происходит в труде (подробнее смотри в разделе возрастной психологии).

Общение как деятельность специфична двумя основными характеристиками. Во-первых, предметом общения выступает другой человек – субъект или группа людей. Во-вторых, это деятельность непременно комплексная, включающая три аспекта, три составляющих: перцепцию (восприятие друг друга участниками общения), коммуникацию (обмен информацией между собеседниками) и интеракцию (взаимодействие в структуре общения). Эти компоненты могут иметь разный удельный вес в целостном общении, отчего существенно видоизменяется и само общение. Его основополагающая роль в человеческом бытие, жизни и психике неоднократно отмечалась в предшествующих главах учебника (подробнее смотри в разделе социальной психологии).

Понятно, что перечисленные отдельно деятельности в живом поведении, в реальной человеческой жизни обязательно перекрещиваются, взаимодействуют, существуют совместно и одновременно. Например, без того или иного участия общения не мыслимы ни труд, ни игра, ни учение. Какие-то элементы труда обязательно присутствуют, практически, в каждой из выделенных деятельностей.

Еще К.Д.Ушинский (1824 – 1870) отмечал, к примеру, что учение есть труд, полный активности и мысли.

Возможны и жизненно необходимы своеобразные комплексные объединения из всех четырех описываемых деятельностей. Скажем, игра в футбол является для профессионала не столько игровой, сколько трудовой деятельностью. Это относится и к актерской «игре», к тому же соединяющей в себе творчество и репродукцию, общение и учение. Всякая реальная человеческая деятельность по сути своей комплексна, то есть, многопредметна и полимотивирована.

Еще одной, достаточно распространенной классификацией деятельности является разделение ее на основании, так называемой, ведущей деятельности.

Это понятие ввел А.Н.Леонтьев для выделения в онтогенезе психики той деятельности, в которой обеспечиваются, формируются и реализуются основные психологические новообразования каждого периода возрастного психического и личностного развития (подробнее смотри в разделе возрастной психологии).

Обозначим лишь хронологию смены разных ведущих деятельностей в период

от рождения человека до ранней юности: непосредственно-эмоциональное общение, предметно-манипулятивная деятельность, игра, учебная деятельность, общение в системе общественно полезных деятельностей, учебно-профессиональная деятельность.

Как видим, в этой классификации использованы, по существу, те же градации деятельности, что и в предыдущем тексте. Но поскольку при этом решаются другие исследовательские задачи, реализуется заданный аспект изучения онтогенеза психики, выделяемые деятельности, естественно, отличаются.

Остановимся, наконец, еще на одной, очень обобщенной, но психологически, быть может, самой важной градации деятельностей. На основании того, где и с чем она осуществляется, деятельность бывает внешней (материальной) и внутренней (психической, умственной).

Внешняя деятельность реализуется в материальном пространстве с объективно существующими, материальными, вещными объектами. Это то, что человек непосредственно отражает и постоянно производит с окружающим миром. Именно это, первично данное, объективное, обычно называют деятельностью и поведением, выявляют, изучают и классифицируют различные науки, в том числе, психология.

Внутренняя деятельность протекает в идеальном плане психического отражения и осуществляется с образами, то есть, не с материальными, а с «вторичными» предметами. Она существует не в объективном физическом пространстве и времени, а как бы в идеальном, в умственном плане, «в уме».

Ранее мы отмечали (смотри параграф 1.1), что сама психика есть в определенном смысле процесс, деятельность, активность, а не только результат отражения. Поэтому именно эта внутренняя деятельность составляет, по нашим представлениям, предмет психологии, должна ею изучаться.

Ранее обсуждался также глобальный методологический вопрос о динамическом соотношении материальной и психической деятельности. Внутренняя деятельность «происходит» из внешней путем интериоризации. Психика производна от материи, но и сама ее производит, в нее преобразуется путем экстериоризации. Психические образы и действия переходят при этом в материальный план. Психика реально существует как единство, отношение материального и идеального.

Наличие таких взаимосвязей внешнего и внутреннего с неизбежностью ставит во всех отношениях актуальный и правомочный вопрос о самой структуре психической деятельности.

Основное теоретическое положение, разрабатываемое в отечественной психологии, заключается в том, что материальная и психическая деятельности имеют, в принципе, аналогичное устройство. Но предположение такой аналогии вовсе не означает признания одинаковости, полной тождественности.

Идеальная деятельность сокращена, редуцирована, отличается от внешней деятельности не только количественно, но и качественно. Материальное действие, «перешедшее» в мысль, мало похоже на себя как на исходный оригинал. Известно, что в мысли существует как бы две, обычно слитные стороны: сам объект умственного действия и мысль об этом объекте и действии с ним (П.Я.Гальперин).

Психическая деятельность (по аналогии с материальной деятельностью), конечно, является предметной (на что-то конкретно направлена как на свой результат), мотивированной (исходящей из потребности и подчиненной мотиву). Но психологическое представительство всего этого, а также других составляющих внутренней деятельности: целей, действий, задач и операций современной наукой исследовано явно недостаточно.

Здесь существует немало нерешенных и интересных проблем, связанных с теорией и практикой деятельностного подхода к самой трактовке и практическому анализу психологической феноменологии.

Если принять психическую деятельность в качестве исходной, обобщающей реальности, то каково ее внутреннее устройство? Какие ее составляющие достоверно известны и реально исследуются?

Частные, относительно дробные составляющие психической деятельности выделяются на основании их участия в создании тех или иных, традиционно выделяемых компонентов целостного психического образа.

Много работ посвящено перцептивной деятельности, то есть, такой, за которой стоит работа ощущения и восприятия (смотри главу «Психология сенсорных и перцептивных процессов»). Существует целая серия экспериментальных исследований, ставших почти классическими, и выполненных, в частности, в научной школе одного из видных отечественных психологов А.В.Запорожца (1905 – 1981).

Под мнемической деятельностью понимается комплексная работа составляющих процессов памяти (запечатление, сохранение и воспроизведение), общая эффективность которой во многом опосредствована характером (направленностью, содержанием, структурой, ходом, результативностью) осуществляемой человеком деятельности, причем, не обязательно именно, целенаправленно мнемической.

У истоков этого «деятельностного» направления изучения памяти находятся пионерские исследования известного советского психолога П.И.Зинченко (1903 – 1969), а также систематические разработки видного отечественного психолога А.А.Смирнова (1894 – 1980) и его научной школы (подробнее смотри в главе «Психология памяти»).

Мыслительная деятельность может рассматриваться (в определенных научных школах) как синоним сложной аналитико-синтетической работы мышления, которое имеет специфические процессуальные, операциональные, содержательные и другие особенности (смотри главу «Психология мышления»).

Термин познавательная деятельность означает собирательное понимание результатов работы всех известных процессов познания мира, то есть, реализацию одной из ведущих функций психического отражения в целом. Поэтому, помимо выделенных выше процессов перцепции, памяти и мышления, в познавательной деятельности участвует внимание, воображение, эмоции, воля, сознание и так далее. Мир познает не сумма психических процессов, состояний и свойств, а личность как таковая.

Несколько особняком от перечисленных видов внутренней, психической деятельности находится понятие ориентировочной деятельности, которая, по мнению П.Я.Гальперина, составляет в целом предмет психологии как науки. Согласно оригинальной авторской гипотезе, ориентировка обеспечивает реализацию следующих психических функций:

а) познание мира или построение его образа,

б) планирование необходимого ответного действия, обеспечение его разумности,

в) контроль над протеканием избирательного процесса, то есть, сличение результата и намерения.

К сожалению, многие теоретические предположения и разработки П.Я.Гальперина не получили пока должного продолжения и развития.

Особое место в человеческой жизни, поведении и психике занимает речевая деятельность. Этот термин употребляется, обычно, для обозначения специфического вида психики и поведения, использующего язык в качестве своего орудия, средства.

Ранее подчеркивалось (смотри параграф 4.1), что вся человеческая психика является внутренне опосредствованной, вооруженной знаком. В этом смысле вся человеческая психика представляется в той или иной мере речевой, «оречвленной» (по терминологии Л.С.Выготского). Но взятая в отдельности, в условно самостоятельном существовании, речевая деятельность является не внутренней, не идеальной, а материальной. Это один из этапов перехода материального в идеальное, названный П.Я.Гальпериным «речевой отработкой». Речевая деятельность осуществляется посредством материальных (или материализованных) слов и знаков.

Известное в психологии единство мышления и речи есть «показательное», выразительное единство идеального и материального. Человеческое мышление оперирует не словами, а понятиями, создателями и носителями которых являются слова. Речь оперирует словом, точнее, его значениями, смыслами, эмоциональным содержанием. Поэтому речевая деятельность – это не простой набор объективно существующих слов, а особый вид психической деятельности, целенаправленно изучаемой специальным разделом психологии – психолингвистикой (подробнее смотри в главах 15 и 17).

Таким образом, выделение и психологический анализ неисчислимого многообразия деятельностей, выбираемых, создаваемых и осуществляемых человеком, предоставляет надежное направление научного исследования его реального поведения и жизни в целом. Кроме того, реализация деятельностного подхода во многом подтвердила его теоретическую и практическую состоятельность в смысле понимания природы и функционирования человеческой психики как таковой, как субъективной реальности.

Однако, для описания и моделирования всей реально существующей человеческой психики деятельностного подхода, конечно, не достаточно. Он интерпретирует, подчеркнуто выделяет лишь активную, производящую, процессуальную сторону субъективного образа мира. Но не все в психике имеет непосредственно деятельностное происхождение и, тем более, обязательное деятельностное проявление.

Хотя следует напомнить, что за всей психикой стоит «деятельность» мозга, некая «работа» души. Например, осознание как разведение объективного мира и субъективного Я – это тоже своего рода процесс, деятельность, но уже в ином, в широком смысле слова (смотри параграф 4.2).

В субъективном образе (как отмечалось в параграфе 1.1) существует также ничуть не менее характерная и существенная, «страдательная», субъективно переживаемая сторона. Потому необходимо, в частности, рассмотрение целостной человеческой психики в аспекте состояний и свойств.

Психические процессы (в составе той или иной деятельности) обеспечивают получение особого продукта в структуре целостного психического образа. Это, например, отражение отдельного качества (образ ощущения), выделение предмета в целом (образ восприятия), наличие образа прошлого (работа памяти), представление о желаемом будущем (результат воображения) и так далее.

Психические состояния и психические свойства личности (потребности, эмоции, внимание, направленность человека, способности, самосознание, характер, темперамент и многое другое) подобного специфичного результата в психическом образе не имеют. Они опосредствовано, не «напрямую» отражают нечто другое: связи человека с миром, отношение к миру, его субъективное переживание, собственное бытие. Это высшее отражение не только мира, но и самой отражающей все вместе личности. Это субъективное воспроизведение, психический образ целостного Мира, иначе говоря, Человека в Мире.

Для практического воплощения такого понимания психики, для реализации целостной методологической триады: деятельность – сознание – личность (смотри параграф 2.1.) в современной отечественной психологии продолжается развитие ставшего исходным, базовым деятельностного подхода. Он не просто дополняется, но принципиально преобразовывается в личностно-деятельностный подход, намечаются направления будущего, субъектного подхода к анализу человеческой психики.

Контрольно- ориентирующие вопросы.

1. Выберите одно из правильных определений деятельности:

а) всякая психическая активность,

б) поведение,

в) набор операций,

г) целенаправленная активность.

2. Действие побуждается

а) желанием действовать,

б) потребностью,

в) мотивом деятельности,

г) своей целью.

3. Как соотносятся понятия навыка и умения?

а) они не связаны,

б) умение выше навыка,

в) это не связанные понятия,

г) навык сложнее умения.

4. Как соотнесены в деятельности мотив и цель?

а) всегда совпадают,

б) мотив - это сумма целей,

в) возможен сдвиг мотива на цель,

г) цель важнее мотива.