Глава 4. Основы психологии личности.

Как отмечалось в главе 1, человеческая психика, выступающая предметом самых различных разделов психологии, существует в некоей целостности, в личностной, субъектной, неразделимой объединенности, координированности, интегрированности. Психику производит и несет в себе живой человек, личность, индивид. Поэтому при всей разноголосице подходов к пониманию многочисленных терминов, связанных с категорией человека, понятие личности является одним из узловых, базовых для общей психологии.

4.1. Основные особенности психики и поведения человека.

В предшествующей главе описаны основные, условно выделяемые этапы филогенеза человеческой психики, имеющей, согласно эволюционной модели, чрезвычайно длительную предысторию. Как показано, эволюция - это не линейный процесс постепенного количественного приращения каких-то свойств или признаков. Это наличие обязательных скачкообразных, качественных изменений, подобных относительно самостоятельным "ответвлениям" от общего, к тому же спиралевидного "древа жизни", существующего в бесконечном, непрерывном времени и пространстве. Расхождение, расстояние между современным человеком и животными являются не переходимыми.

Сообразно таким представлениям, человеческая психика и поведение имеют ряд принципиальных особенностей, условных граней, качественно отличающих человека от всего другого живого на планете Земля. Отметим, что эти отличия вовсе не означают биологической обособленности, изолированности и отдельности человека. Напротив, реальные связи, взаимодействия и отношения Человека с Миром составляют, как не раз отмечалось ранее, основу жизни, задают специфику самой человеческой психике.

1. Главной, определяющей особенностью Человека как вида является (по определению) его социальность. Человек появился, оформился вместе с обществом, и социум, общество возникло вместе с ним. Эти категории, явления не отделимы, не существуют вне своего единства.

Последнее не означает, конечно, что у человека (и у его гипотетического эволюционного предшественника) нет биологической специфики (например, всеядность, прямохождение и так далее). Но и биологические особенности человека в значительной мере обусловлены социально, точнее перекрещены с ними в некоем диалектическом, жизненном единстве. Человек существует (приспосабливается, действует) в среде не только природной, биологической, но и в среде социальной. Его психику "производит" не только нервная система, развитый мозг, но и другие люди, их социальные взаимодействия и отношения.

Ни одна высшая психическая функция у человека не является полностью наследованной или врожденной, обусловленной и гарантированной, однозначно предопределенной соответствующими биологическими механизмами и закономерностями. Все они есть результат прижизненного формирования и развития в процессе социального бытия, в котором возникают особые психологические феномены, задействованы свои механизмы и закономерности (подробнее об этом - в разделах возрастной и социальной психологии).

Л.С.Выготский писал, что для человека всякая психическая функция появляется, проявляется как бы дважды. Для любого индивидуума, для новорожденного ребенка она вначале существует как принадлежащая всему человечеству (интерпсихически). Носителем речи, мышления, переживаний, сознания и так далее являются другие окружающие люди. И только по мере развития, формирования, социализации личности эти психические функции переходят во внутреннее, интрапсихическое существование, то есть становятся принадлежащими каждому конкретному субъекту, личности.

Таким образом, у человека существует особая форма, так называемых, социогенных психических образований, то есть таких, которые обусловлены его исключительно социальной природой и сущностью. Такие психологические феномены и конструкции обеспечиваются, разумеется, соответствующими биологическими, нервными субстратами, но они в определенном смысле "отрываются" от исконной биологической жизни, переходя на уровень более широкой, социальной категории человеческой жизни.

В этой связи психология отмечает, например, что у человека существуют две основные и противоречивые потребностные тенденции: быть таким, как все, и отличаться от других людей.

Известно, что человек нередко совершает поступки, осуществляет действия, которые никак не связаны с сохранением и продолжением собственной жизни как таковой, даже идут против нее во имя реализации каких-то нравственных идеалов, ценностей, принципов. В психологии говорят, что только человек может делать бессмыслицу. Животное этого делать не умеет. Здесь имеется в виду необязательность наличия в поведении индивида четкого биологического смысла, когда, к примеру, физически изнемогающий человек продолжает тяжело работать во имя исполнения своих общественных обязанностей.

Подобное возможно потому, что у человека возникает и существует особый вид социогенных потребностей и мотивов, то есть таких, которые не имеют, порой, даже опосредствованной связи с потребностями биологическими, витальными. Человек как бы освобождается от неукоснительно строгого следования своим неустранимым физиологическим нуждам. Поведение человека становится в этом смысле свободным. Психика и поведение приобретают особую, специфически человеческую направленность, когда отражаются предметы и явления, совершаются дела и действия, не имеющие собственно биологического, прагматически узкого значения на выживание. Отражаемый, понимаемый и создаваемый, преобразуемый человеком мир, по существу, неограниченно расширяется для него и для человечества в целом. Появляются психологические предпосылки для возникновения науки и культуры, искусства и религии, человеческой духовности как таковой.

2. Второй и также социально обусловленной особенностью человеческой психики и поведения является присвоение, активное усвоение индивидом общечеловеческого опыта, исторически сложившегося в жизни и деятельности предшествующих поколений. Подчеркнем, что этот опыт не просто, не механически передается, транслируется от несущего источника к пассивно воспринимающему приемнику. Он активно, деятельно перерабатывается, присваивается, интериоризуется во взаимодействии человека и мира, человека и другого человека, личности и общества.

Выделяют два средства, две формы такой "передачи" опыта: это предметы и орудия труда, деятельности в целом, а также знаки, языки и речь.

Любые орудия труда (молоток, швейная игла, карандаш, столовая ложка, токарный станок, телескоп и так далее) несут в себе "обучающую" функцию, поскольку во многом предопределяют собой и конечный результат, и саму логику, приемы действий человека с предметами и явлениями окружающего мира. Материальная деятельность человека инструментирована, вооружена орудием как средством, то есть она опосредствована.

Считается, что у животных нет орудий труда, и палка, используемая, например, обезъяной для доставания плода выступает лишь "биологическим удлинением руки" (Л.С.Выготский), поскольку эта палка перестает существовать для животного вне соответствующей конкретной, биологически значимой ситуации. Животные не хранят орудия труда, не изготавливают их впрок, заранее. Тогда как действия и поведение человека в этом смысле внешне опосредствованы, обогащены опытом предшествующих поколений людей, то есть социумом.

Чтобы изготовить орудие труда, нужно предвидеть его будущее использование, предугадать смысл этого орудия, или то, для чего оно будет нужно. Для этого необходима работа не только мышления, но и сознания, о котором будет сказано особо (смотри параграф 4.2).

Предметы внешней деятельности (как ее результаты) также являются материализацией, кристаллизацией человеческой мысли, всей психической деятельности. Человек рождается и существует в материальном предметном мире, который в значительной мере создан предшествующими поколениями. Дома и улицы, картины и музыка, одежда и мебель, дворцы и трущобы - все это не просто создает индивиду объективную окружающую среду (как бы в дополнение к среде природной). Это немалая, порой, ведущая часть его собственно психологического окружения, которое несет в себе людской опыт, то есть обязательно и обучает, и воспитывает человека.

Человек живет в мире вещей и предметов, которые имеют некоторое постоянное значение, то есть для чего-то нужны. Эти предметы опосредствуют поведение и психику человека.

Однако психологически центральным средством сохранения и передачи опыта являются искусственно созданные человечеством знаки, языки и речь. Знак (в самом универсальном и распространенном виде - слово) заменяет собой предмет (вещь, явление, качество, действие) и потому производит психологическое "удвоение" мира.

С одной стороны, есть объективный мир реальных предметов. С другой стороны, есть столь же объективный мир его знаковых, символических заменителей, с которыми человек может работать самостоятельно, без прямого соприкосновения с самим миром, моделируемым этими знаками. Созданное человеком слово не просто заменяет мир, оно как бы исследует, анализирует его, раскладывая на составные части, предметы-слова. В самой возможности такого обращения с отражаемым объективным миром заключается еще одна сторона свободы человеческой психики и поведения.

Более того, знаковые системы (и чаще всего язык, речь) выступают внутренними средствами, орудиями самой человеческой психики. Внутренняя психическая деятельность опосредствована, по аналогии с внешней инструментальной вооруженностью материальной человеческой деятельности (Л.С.Выготский). Это отчетливо, убедительно подтверждают многочисленные, в том числе, экспериментальные исследования, например, восприятия, памяти, мышления, воображения (смотри соответствующие главы учебника).

В разделе возрастной психологии мы увидим, к примеру, что развитие высших психических функций - это не столько количественное увеличение, созревание и развитие их как таковых по отдельности, сколько расширение, усложнение их внутреннего знакового опосредствования, развитие межфункциональных связей и отношений между ними в структуре целостной психики и личности. Сформировавшиеся психические процессы являются в той или иной степени знаковыми, в общем случае речевыми, а потому специфически общественными, общечеловеческими.

3. Отсюда вытекает еще одна характерная особенность человеческой психики, заключающаяся в наличии возможности, способности отражения абстрактных (отвлеченных от конкретной очевидности) признаков или свойств предметов и явлений объективного мира. Это мысленное обобщение отраженного мира, его образа до уровня выделения объективно существующих связей и закономерностей.

Человек отражает (воспринимает, понимает) то, что не дано ему в виде чувственного, наглядного опыта, чего он не в состоянии непосредственно ни увидеть, ни услышать, ни осязать, потому что для этого нет соответствующих анатомо-физиологических устройств и органов. Например, человеку физически невозможно воспринять скорость света, увидеть устройство атома или солнечной системы, определить температуру в тысячу градусов, ощутить вращение Земли, непрерывность течения времени и очень многое другое. Но человек может все это представить, вообразить, оформить или сформулировать в виде разнообразных объективных и мысленных (данных в субъективном образе) знаковых моделей (математических, химических, художественных, физических, музыкальных, речевых).

Отсюда для человека в принципе возможно истинное познание мира, необходимы наука и теория как таковые, как вид человеческой деятельности и как социальные институты. В этом заключается и еще одна сторона свободы человеческой психики и поведения. Это свобода познания Мира и себя в нем.

Оттого в личности существуют фантазии и творчество, предвидение и прогноз, планирование, управление и самоуправление. Стремление человека к познанию мира и истины, по-видимому, бесконечно и неистребимо. Осуществляется периодическое сличение задуманного и совершенного, обнаруживаются ошибки, снимаются вопросы и возникают новые. Познаваемый мир в результате для человека все более усложняется и расширяется. Новые знания увеличивают "плоскость соприкосновения" мышления человека с дотоле неизвестным, ранее не замечаемым миром.

4.2. Сознание как высшая форма человеческой психики.

Еще одной, сугубо качественной особенностью человеческой психики, непосредственно связанной с вышеперечисленными, выступает наличие у человека сознания, являющегося своего рода вершиной психического отражения, свойственной, по существующему мнению, только человеку.

Сознание - это такое отражение, такой психический образ, в котором объективная предметная действительность как бы отделяется от субъективного к ней отношения человека. В результате в сознании возникают, выделяются, разводятся две плоскости отраженного образа: объективная или Мир и субъективная или Я, мое переживание, отношение к предмету, к объекту, который независим от отражения, от психики, от субъекта.

Обычно, вне участия сознания человеку в психическом образе задан, отражен просто мир. Когда же субъектом отражаются, принимаются отдельно, в разделенном качестве мир и "картина" мира, тогда перед нами проявление, следствие работы собственно сознания.

Описательно феноменология сознания сводится, таким образом, к тому, что в сознании мир как бы презентируется, представляется субъекту отражения.

Вы, например, читаете книгу, проникаясь ее сюжетом, не осознавая при этом, не контролируя того, как понимаете слова и мысли, листаете страницы, сидите в вагоне метро и так далее. В вашей психике отражены, задействованы события и мир, описываемые в данной книге, психологически Вы существуете только там, в книжной реальности. Но вот подъехали к станции, на которой нужно выходить, и на мгновение "включается" Ваше сознание: это метро, это книга, это Я, который туда-то едет и то-то читает. Вы "видите" себя как бы со стороны, выделяетесь из объективно существующих условий, а потому они предстали перед Вами, они теперь даны в сознательном образе. Вы как бы "понимаете", что метро, книга и все остальное существуют сами по себе, объективно, а Ваша углубленность в чтение, переживания и впечатления вторичны, субъективны, принадлежат только Вам. Становится понятно, что это не одно и то же: объективный мир и его образ во мне. Сознание - это принятие, осознание реально существующего бытия.

Нельзя принять и познать Мир, не выделив в нем себя, не вычленив из отраженного мира собственное субъективное Я как объект и как связанное с ним переживаемое отношение. Но такая высшая, двухплоскостная, осознанная субъективность невозможна без "параллельного" принятия и выделения объективности. Они вновь существуют в своем единстве, в отношениях.

В этой связи С.Л.Рубинштейн отмечал, например, что наличие сознания позволяет человеку находить, выделять, систематизировать объективные, устойчивые свойства мира.

Следует подчеркнуть, что без участия сознания невозможно истинное, человеческое познание (смотри раздел педагогической психологии), хотя одно не исчерпывается другим. Сознание категорически не сводимо к сумме, к системе знаний и значений, которые представляют собой лишь одну отражательную плоскость сознания - объективную. В проекции субъективной плоскости сознания представлены смыслы, или личностные, индивидуализированные значения. Феномен сознания описывается на пересечении двух этих плоскостей психического отражения.

Вопрос о происхождении (природе) и сущности сознания всегда являлся одним из центральных и дискуссионных для психологии и философии. Исходя из существующей диалектико-материалистической методологической конструкции, мы рассмотрим сознание в контексте известной "формулы" К.Маркса, согласно которой "бытие определяет сознание". Однако подчеркнем, что данная схема, согласно классике, одинаково действенна и в обратном направлении: сознание человека непременно определяет его бытие. Реальные связи, отношения бытия и сознания являются диалектичными, о чем мы не раз говорили в предшествующих главах учебника. Связи сознания и жизни неисчислимы и многолики, как сама жизнь, как мир, как человек.

Согласно этому подходу, суть человеческого бытия заключается во взаимодействии и общении индивида, личности с другими людьми. Поэтому всякая реальная деятельность, осуществляемая человеком, является деятельностью распределенной между несколькими людьми, иногда напрямую совместной деятельностью.

С этого момента развития данной философской гипотезы или общей мировоззренческой идеи включается, можно сказать, собственно психологический аспект. Поскольку индивидуально выполняемая деятельность является распределенной, в ней не совпадают, разводятся ее мотив, то есть то, что побуждает человека действовать, и цель как то, что достигается в результате совершения единичного, промежуточного акта деятельности (действия или их цепи). Таким образом, социально обусловленное, закономерное несовпадение, наличное отношение в человеческой деятельности ее мотива и цели порождают смысл как некую составляющую, "единицу" сознания.

Рассмотрим ставший хрестоматийным пример "возникновения" сознания, иллюстрированный А.Н.Леонтьевым на ситуации добычи мяса, охоты неких первобытных людей.

Для того, чтобы надежно заполучить крупного зверя, люди предварительно договариваются и разводят (во времени и в пространстве), распределяют эту сложную деятельность охоты. Вначале они вырывают в нужном месте глубокую яму, тщательно маскируют ее. Затем разделяются на две группы: загонщики и сидящие в засаде, возле ямы.

Проведем некий психологический анализ "деятельностей" двух образовавшихся групп охотников.

Мотивом деятельности загонщиков выступает мясо, которое реализует их потребность в еде. Цель - как можно больше шуметь, чтобы загнать зверя к вырытой яме. Охотники кричат, стучат по деревьям и тому подобное. Такой шум сам по себе для удачной охоты бесполезен, даже вреден и приобретает разумный смысл, только будучи соотнесенным со всей ситуацией организованной охоты, с согласованными действиями других людей. Загонщики потому и шумят, то есть осуществляют нужные действия, что знают о существовании засады. Они выбрали цель "шуметь", потому что она в созданных условиях охоты отвечает их мотиву.

Деятельность людей, находящихся у созданной ямы, побуждается тем же мотивом - мясом искомого зверя. Но цель их действий прямо противоположна тому, что делают загонщики. Это соблюдение тишины, неподвижность, что является бессмысленным для такой охоты, если не существует действий группы загонщиков, если общая деятельность охоты не является распределенной и подготовленной этими людьми заранее и совместно. "Неподвижность" в засаде нужна охотнику, она имеет смысл для него, поскольку "работает" на мотив групповой, совместной деятельности охоты.

Что-то необходимо, значимо для других людей, а потому значимо, целесообразно и для индивидуального исполнителя конкретной деятельности и загонщика, и сидящего в засаде.

Гипотетически описанная совместная охота требует наличия речи, предварительного планирования, длительной подготовки. Все это возможно лишь с участием сознания, разделяющего в психическом образе объективно существующее и мысленно, субъективно предполагаемое, ожидаемое будущее и наличное реальное, как разделяются в нем исходный глобальный мотив и конкретная прагматическая цель.

Сознание необходимо и для изготовления орудий труда. Реализуемые действия (функции) необходимо развести вначале во времени: сегодня подготовка каменного топора, завтра - охота, а затем разделить и в группе людей, в социуме: дифференцируются постоянные общественные роли профессиональных охотников, ремесленников, лекарей, служителей культа и так далее. Изменившееся, разросшееся сознание существенно меняет само бытие общества и человека.

Многократное, разнонаправленное "высвечивание", создание, существование, реализация в действии неких индивидуальных, единичных смыслов, выделяемых из всех остальных, которые в данных обстоятельствах субъективно не нужны, а потому не принимаются индивидом к исполнению, означает своего рода творческую, созидательную работу сознания. Отныне психический образ расщепился надвое: внешний объективный мир и пристрастное, субъективное отношение индивида к нему, к его конкретной, нужной человеку составляющей. При участии сознания отраженный мир существенно расширился, возросла полнота и вариабельность человеческого поведения и жизни, бытия в целом.

Таким образом, в психологической структуре сознания можно выделить три условных составляющих:

1. Чувственное содержание (или ткань), которое представляет собой саму "картинку", само наличие "исходного" образа отраженного мира. Это результат работы органов чувствительности, ощущений, восприятия, мышления, памяти и так далее. Нужно "вначале" отразить, иметь мир в виде вторичного, психического образа, чтобы затем при необходимости делить его на объективное и субъективное, независимое и мое. Существует, по-видимому, некий психофизиологический минимум чувственного содержания, отраженной внешней информации, без которого человек находится просто в "бессознательном" состоянии (следствие болезни, наркоза, обморока). Чем богаче и разнообразнее чувственная ткань образа, тем больше возможностей для "разделительной" функции сознания.

2. Значение - это объективная составляющая сознания, представляющая собой систему объективных, сложившихся в исторической практике людей знаний, объяснений, толкований, способов применения данного предмета, явления или слова, его заменяющего. Значение существует объективно и двояко: как принадлежащее всему человечеству и как факт индивидуального сознания. Последнее есть более или менее полное знание, отражение конкретным индивидом некоего практически бесконечного абстракта общечеловеческого понимания значения.

Например, в систему значения феномена (или слова) "партия" входят такие трактовки: политическая организация, группа геологов, стадия спортивной игры, набор товаров, супружеская пара и так далее. Для полного описания значения требуется обращение во всем существующим словарям, ко всем книгам и печатным изданиям, в которых проявляются всевозможные оттенки и связи исследуемого многозначного и целостного явления.

3. Смысл - это субъективное, личностное, индивидуальное значение, которое наиболее соответствует ситуации, контексту, личности в целом, и рождается в самой жизни и деятельности человека, то есть, как отмечалось, в отношениях действующих реально мотива и цели. Смысл субъективен, принадлежит индивидуальному сознанию и отвечает на личностный вопрос: "зачем?"

Объективное знание пронизывается, таким образом, пристрастностью, отношением, субъектностью и становится сознанием, перерастает в него психологически, личностно. Значение становится как бы живым, реально задействованным. Оно становится смыслом, то есть одним из значений, выбранных личностью в условиях социально организованной, распределенной человеческой деятельности.

Как то, что принадлежит всему социуму, как объективное знание значение относительно постоянно и меняется по законам познания (расширяется, уточняется, перестраивается) достаточно медленно. Субъективный смысл много более переменчив, поскольку рождается и существует в конкретной личности и деятельности, в динамичной ситуации жизни. Смысл как бы путешествует по системе значений, но и сам оказывает на нее определенное, собственно психологическое влияние.

Смыслом описанного выше действия "шуметь" может быть спугивание и, напротив, призывание к себе, выражение радости или гнева, отвлечение и так далее. Это зависит от мотива той общей деятельности, в которую входит данное действие, от особенной личности или группы людей, которые деятельность планируют и фактически реализуют.

В структуре сознания объективное значение и субъективный смысл, разумеется, не совпадают. Сложные межплоскостные отношения между ними (связи, личностные уравновешивания, взаимопереходы) определяют собой специфику всякого индивидуального сознания. В личности существует, вероятно, некий оптимум таких объективно-субъективных отношений, и в случаях его нарушения в психологии принято говорить о явлениях дезинтеграции сознания, когда между значение и смыслом существуют резкие противоречия, очевидные несоответствия между объективным и субъективным.

Вот простейший пример, имеющий выраженную социальную природу. Автослесарь, зарабатывающий на жизнь ремонтом чужих автомобилей, хорошо понимает, что в систему значения его работы входит исправность и надежность автомобиля, удовольствие его владельца и так далее. Но одним из таких значений является получение материального вознаграждения за проделанную им работу. Деньги нужны слесарю для содержания семьи, и в этом основной смысл его деятельности. Тогда завершив ремонт, даже получив в результате профессиональное удовлетворение, человек как бы хочет, чтобы автомобиль скорее сломался снова, чтобы предоставить новую возможность для заработка. Налицо явное противоречие объективного значения и субъективного смысла данной трудовой деятельности человека, то есть проявление дезинтеграции сознания профессионала.

Другая классическая иллюстрация из области патопсихологии. При выполнении простейшего задания на классификацию предметов, когда из четырех предложенных вместе картинок надо одну убрать, а оставшиеся объединить по общему признаку (смотри главу "Психология мышления"), среди представленного набора: стол, стул, шкаф и кастрюля больной объединят шкаф и кастрюлю, на основании одинакового наличия у них "дырки", полости. В принципе это по-своему "правильно", но резко расходится с "нормальным" объединением предложенных предметов по качеству мебели (стол, стул и шкаф). Больной (шизофрения) использует второстепенные для ситуации исследования, реально существующие, но, так называемые, скрытые, латентные признаки шкафа и кастрюли, обнаруживая выраженное противоречие в его сознании между значением и смыслом. Подобные искаженные обобщения, конечно, распространяются у него и на много более серьезные и сложные жизненные ситуации.

Таким образом, жизненная пестрота, разнообразие, объемность, целостная и системная организация отношений между значением и смыслом выступают одной из важнейших индивидуальных и личностных особенностей психики. Знания у людей могут быть достаточно одинаковыми, но сознание всегда индивидуализировано, уникально.

Как и все в психике, человеческое сознание динамично, поскольку переменчиво объективное бытие, переменчив сам человек, его психика и бытие субъективное, отраженное.

Можно выделить два основных направления изменения (развития или, напротив, определенной редукции) сознания.

1. Во-первых, изменяется круг предметов и явлений осознаваемого мира. В онтогенезе психики и личности он вначале расширяется (смотри раздел возрастной психологии), затем (и параллельно) может, вероятно, сужаться. Человек может осознавать лишь то, что входит в его реальное бытие, с чем он имеет материальные или мысленные, идеальные взаимодействия, взаимоотношения.

Мы полагаем, что первые Я ребенка построены на довольно узком круге сопоставлений с самыми близкими взрослыми (известная цепочка: Я - ты - мы - они и так далее). Круг осознаваемого мира расширяется вместе с развитием реальной самостоятельности ребенка, его восприятия, памяти, мышления, речи и личности в целом. Усложняется, качественно и количественно переустраивается чисто "потребительское" отношение к миру, к другим людям. Человек принимает, осознает объективную значимость все более широкого мира явлений, в которых он существует и действует.

Например, ребенок, слезно и грозно требующий от матери срочной покупки красивой игрушки, выставленной на витрине магазина, вовсе не обязательно скандалист и хапуга. Он просто не осознает, не разводит объективного значения и собственного, для него смысла данной игрушки. Она ему невыносимо нравится, очень нужна, а то, что игрушка слишком дорога, вообще не продается, или что-то еще объективное в его неразвитое сознание просто не презентируется, не входит никакими педагогическими уговорами. Ребенок не может осознать наличия других "зачем", самого их объективного соотношения.

Проблема заключается не в возрасте как таковом, а в реальном устройстве и ходе конкретной человеческой жизни. Взрослый человек может, например, не разделять, не разводить общее значение своего родителя и какой-то один, узко прагматический, субъективный смысл собственного использования этого человека. Родитель в таком случае как бы временно не входит в круг осознаваемых явлений, субъективный смысл ребенка подавляет собой объективно существующее значение. Сознание формирует соответствующее поведение человека, во многом определяет бытие (этого родителя и ребенка).

Факт сужения круга осознаваемого возможен, к примеру, и вследствие болезни, когда для нездорового человека окружающие люди "теряют" все свои объективные значения, кроме субъективного для больного смысла оказания помощи, всемерной опеки, ухода за ним.

Процесс осознания можно считать особой формой напряженной душевной работы: интеллектуальной, личностно и эмоционально насыщенной, нагруженной дискуссионными этическими и нравственными моментами. Одно дело, осознать (сделать предметом внимания) то, как вы в данный момент держите свои руки. Совсем другое, например, развести собственные негативные переживания и вызвавшие их предметы и обстоятельства, адекватно понять смысл действий или высказываний другого человека, изменить собственное отношение к миру и к самому себе (классическая задача любой психологической помощи человеку: от психологического консультирования до психиатрии), осознать собственное место в жизни и сам смысл ее. Хотя, по-видимому, не все в этом мире человек способен по-настоящему осознать. Есть некоторые базисные категории (жизнь, смерть, время, пространство, психика, душа и многие другие) поэтапный путь к осознанию которых практически (для отдельно взятой жизни) нескончаем.

2. Второе направление изменения и развития сознания заключается в изменении отношений между значением и смыслом, существующих в индивидуальном сознании. Эти отношения и взаимодействия могут усложняться и упрощаться, сужаться и расширяться, исчезать и появляться, ослабевать и крепнуть. И все это категории, прежде всего, качественные, содержательные, а не просто цифровые, количественные.

Здесь существует как бы три взаимозависимых источника возможных изменений: за счет значений, посредством смыслов, путем изменения отношений и связей между ними. В обеспечении названных изменений работают разные психологические процессы и механизмы.

Расширение системы значений осуществляется за счет познания, приобретения жизненного опыта, путем научения и обучения (смотри раздел педагогической психологии). Индивидуальное знание создается в активной деятельности человека по усвоению общечеловеческого опыта, во взаимодействии с миром и с другими людьми.

Смысл создается, рождается в самой структуре деятельности человека, в отношениях мотива и цели, прежде всего. Субъективному смыслу обучить нельзя, он воспитывается в самом индивиде и самим индивидом посредством приращения, переустройства потребностно-мотивационной сферы личности, поведения и деятельности, путем изменения их психологической структуры (смотри раздел педагогической психологии).

Отношения и связи значения и смысла являются взаимными, многосторонними, динамичными. Известно, что смысл выражается в значениях (А.Н.Леонтьев), но и значения создаются, существуют за счет наличия тех или иных смыслов. В сознании человека одновременно присутствует не один-единственный смысл, а некоторая их система, иерархия. Элементы мира, презентируемого человеку в его сознании, в разной мере осмыслены, соотнесены с объектом и с субъектом отражения. Поэтому общая "картина" индивидуального сознания чрезвычайно пестра и подвижна.

Возникшее сознание не просто дополняет собой бессознательно существующий психический образ. Сознание качественно меняет, преобразует его, переводя на принципиально новый отражательный и содержательный, собственно человеческий уровень. Осознанные психические процессы становятся произвольными (смотри раздел возрастной психологии), управляемыми личностью. Появляются возможности рефлексии как отражения, планирования и управления собственных психических процессов, свойств и состояний. В человеческой психике формируется самосознание (смотри главу 6). Именно поэтому сознание не только отражает мир и бытие, но и в определенной степени создает их, творит и преобразует.

Между осознанным и неосознанным миром, между сознательным и бессознательным в психике человека всегда существуют определенные, порой, противоречивые отношения, взаимодействия, связи. Сознание "кочует" по психике человека, работает по своим, особым закономерностям, не всегда подчиненным объективным, материальным правилам и законам. Осознанное поведение и сама психика человека становятся свободным, о чем уже не раз говорилось в данной главе.