Цитируемая литература

1. Ключевский В. Исторические портреты. М., 1991.

2. Политическая культура: теория и национальные модели. М., 1994.

3. Политическая теория и политическая практика. М., 1994.

4. Огден К. Маргарет Тэтчер. Женщина у власти. М., 1992.

5. Токвиль Алексис де. Демократия в Америке. М., 1992.

6. Конституция РФ. Ст. 4, 5, 6, 7. М., 2000.

7. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1992.

8. Политическая культура: теория и национальные модели. М., 1994.

9. Парламенты мира. М., 1991.

10. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избр. произв. М., 1990.

11. Политические портреты. М., 1991.

12. Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993.

План семинарского занятия

1. Политическая культура как элемент общественной культуры.

2. Особенности формирования политической культуры:

а) типология политической культуры;

б) социально-политические институты и политическая культура.

3. Политический режим и уровни политической культуры.

4. Политическая культура масс и лидеров.

5. Самоограничение как необходимый элемент современного политического сознания и поведения.

Темы рефератов

1. Насилие как проявление политической культуры определенного типа.

2. Демократия и диктатура как два типа политической культуры.

3. Роль музыки в формировании «культуры участия» и культуры гражданина.

4. Артефакты в политике. Политическая символика.

5. Эволюция политических идеалов (на примере истории России или истории других стран).

Рекомендуемая литература

Аузан А. Колея России // Новая газета. 2005. № 9.

Беленкин Б. Триумф воли как представление // Искусство кино. 1994. № 10.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избр. произв. М.: Прогресс, 1990.

Гудименко Д. Политическая культура России: преемственность эпох // Полис. 1994. № 2.

Демократия: государство и общество. М.: ИПС, 1995.

Ключевский В. Исторические портреты. М.: Правда, 1991.

Пантин В., Лапкин В. Краткий миг российской свободы // Знание – сила. 1991. № 8.

Парламенты мира. М.: Высшая школа: Интерпракс, 1991.

Политическая культура: теория и национальные модели. М.: Интерпракс, 1994.

Политическая теория и политическая практика. М.: ГИТИС, 1994.

Политические портреты. М.: Международные отношения, 1991.

Политический процесс: основные аспекты и способы анализа. М.: Инфра-М., 2001.

Свободное слово. Интеллектуальная хроника: Альманах-2001. М.: Прогресс-традиция, 2003.

Стариков Е. Маргиналы, или Разговор на старую тему: что с нами происходит? // Знамя. 1989. № 10.

Стариков Е. Перед выбором // Знамя. 1991. № 5.

Халипов В. Введение в науку о власти. М.: Технологическая школа бизнеса, 1996.

Человек и общество. Основы современной цивилизации: Хрестоматия. М., 1992.

Глава 15 Культура национальных отношений

Запад есть Запад, Восток есть Восток,

И эта пара не встретится,

Пока не предстанет Небо с Землей

На страшный Господень суд.

Но нет Востока и Запада нет,

Нет наций, различья, границ,

Если двое сильных мужчин,

Рожденных в разных концах Земли,

Станут друг к другу лицом…

Редьярд Киплинг

Современная цивилизация и современная культура созданы трудом всего человечества. Они не принадлежат какому-нибудь отдельному народу. Взаимообмен и взаимовлияние сделали достижения разных народов частью общего достояния. История человечества дает нам много примеров различных типов взаимодействия. Спектр отношений между человеческими сообществами разнообразен: от традиционного насильственного подчинения с частичным уничтожением населения до мирных равноправных союзов. В первом случае примером могут служить столкновение европейцев и индейцев в XV веке, греков и персов в IV веке до н. э., русских и монголов в XII–XIII веках. Во втором, значительно менее распространенном, – союз литовцев и поляков с начала XV века, добровольное присоединение Грузии к Российской империи в XVIII веке.

Различные факторы могут определять тип взаимодействия между этническими и национальными сообществами. Исторически сложились три основных типа, в той или иной степени определяющих характер взаимоотношений: сакральный (религиозный), этноисторический и патриотический. Так, завоевательная политика арабов в начале VIII века не только принесла испанцам политическую зависимость, но и поставила их перед религиозным выбором: ислам или христианство. Гордость испанцев, сражавшихся за свою религиозную идентичность, стала одним из основных признаков национального характера. Зависимость Руси от ордынских ханов носила другой характер. Орда не требовала отказа от православия. Религиозная индифферентность ордынцев позволила им оказать существенное влияние на социально-политические отношения власти и народа Руси.

Примером этноисторического фактора может служить множество ситуаций формирования, расцвета и умирания этносов: феномен народов стран Латинской Америки, североамериканский «плавильный тигль», создавший новую нацию – американцев, Королевство обеих Сицилии (XI–XII вв.), в котором соединились византийский, норманнский и арабский этнические элементы, и т. д.

Патриотический фактор – признак сформировавшейся нации с национально-государственной целостностью. Ему присущи такие чувства, как гордость отечественной историей, вера в будущее нации. Это традиционное представление о патриотизме. Хрупкая грань отделяет истинный патриотизм от упрощенного, закрытого от всего мира чувства исключительности своей нации. Патриотизм, шовинизм, национализм – в чем же разница между этими феноменами национального самосознания? Чем объяснить потрясающую жестокость захватчиков любой национальности – будь то французы, китайцы, арабы или любые другие народы-завоеватели? Топить печи бесценными книгами, устраивать конюшни в чужих разграбленных храмах, издеваться над святынями потерпевшего поражение народа – все это часть шовинистической, националистической культуры. Это исторически сложившиеся стереотипы, традиции, согласно которым есть два мира: свой – привычный, и чужой, а потому чуждый, которым можно пренебречь, который можно подчинить или уничтожить. Патриотизм же начинается с привязанности к привычным условиям своей жизни и дорастает до самоуважения и признания права других народов на такое же чувство.

Относительно стабильные географические границы проживания национальных общностей долгое время были решающим фактором для формирования патриотизма. В настоящее время динамика социальной, политической и культурной жизни обогащает патриотическое чувство новым содержанием. Каковы проявления современного патриотизма? Прежде всего они выражаются в чувстве гордости за спортивные, научные, культурные достижения представителей своей нации. Кубинская балерина Алисия Алонсо, греческая певица Мария Каллас, американский шахматист Бобби Фишер, французский художник Поль Гоген, русский композитор Дмитрий Шостакович, английский ученый-биофизик Френсис Крик, футболист алжирец Зинеддин Зидан и многие другие выдающиеся представители науки, искусства и спорта стали символами достижений в различных областях деятельности, и принадлежат они всему человечеству.

Это становится транснациональным фактором жизни: Давос, Канны, Венеция – символы международных экономических и кинематографических связей, Олимпийские игры и Болонская конвенция в области образовательных программ – выразительная характеристика транснациональных однородных представлений о сущности, роли и значении спорта и образования. Космополитическая общность человеческой жизни вовсе не отменяет патриотические чувства, а делает их более глубокими.

Патриотизм может выражаться в протестом поведении современных антиглобалистов, защищающих национальные экономические интересы, национальную уникальность в противовес унификации. Но даже в этом случае он проявляется универсально, как транснациональная тенденция.

На примере национального празднования Победы в Великой Отечественной войне можно убедиться в том, как изменилось выражение патриотических чувств россиян. Если в эпоху СССР праздник на Красной площади – это прежде всего военный парад, демонстрация национально-государственной неуязвимости, сопровождающаяся идеологической коммунистической риторикой, то шестидесятилетие Дня Победы 9 мая 2005 года прошло как панорамная ретроспектива встречи народов СССР с народами других стран – участниц Второй мировой войны.

Да, «старый, добрый патриотизм» – опора национальных государств – сильно изменился. Он совмещает в себе толерантность (терпимость к инакомыслию и иному образу жизни) и верность национальным традициям; критичность к действиям своего правительства (вспомним П.Я. Чаадаева: «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами») и гордость за успехи представителей своей нации в различных областях науки, искусства, спорта; любовь к малой родине с приверженностью к общечеловеческим ценностям. Конечно, это противоречивая ситуация, в которой сочетаются прошлое и будущее, самоидентичность и универсализм.

Итак, культура национальных отношений неоднородна. Исторически сложилось несколько типов таких культур. Русский философ, публицист, историк и культуролог Н.Я. Данилевский (вторая половина XIX в.) предложил концепцию культурно-исторических типов, совпадающих с этнонациональными рамками [1]. Согласно этой концепции, каждая национальная культура уникальна, несводима к другой или к общекультурному феномену. Время расцвета и умирания культур неодинаково. Соответственно и взаимодействие культур строится на разных основаниях: подчинение (например, подданническая культура Древней Руси относительно татаро-монгольской Орды), или равный, взаимовыгодный союз (например, отношения России и Дании в XVI–XVIII вв.), или заимствование традиций или языка. Например, всем известна традиция встречи Нового года первого января в России, начало которой положил Петр I; русские гусары начала XIX века были одеты в мундиры венгерского образца и т. п.

Для того чтобы разобраться в особенностях формирования и взаимодействия национальных культур, необходимо определиться с исходными понятиями «этнос» и «нация».