4. Пути решения конфликтов на постсоветском пространстве

Возможно, главной сферой российско-китайской конфронтации станет Центральная Азия, особенно Киргизия и Казахстан. Враждебность может быть инициирована обеими сторонами. Этот регион богат природными ресурсами и занимает важное геополитическое положение. Но, в ситуации, когда станет действительной угроза быть втянутыми в конфликт, стороны оценят политические и экономические последствия соперничества.

Россия способна стать инициатором конфликта по следующим причинам. Российская политика в Центральной Азии будет меняться в будущем, ее крайние варианты: от полного ухода из региона до попыток включить его в новую Российскую империю. Мягкий вариант был сформулирован С. Шахраем в виде концепции, что у России есть сферы политической ответственности в Центральной Азии. В настоящее время отношения между Россией и странами Центральной Азии далеко не стабильны. Наиболее важной является проблема установления границ. Ряд экспертов предполагает, что при демаркации грани вряд ли удастся избежать конфликтов и столкновений. Если последние произойдут между Россией и Казахстаном, КНР не останется нейтральной и конфликт может перерасти в российско-китайский.

КНР также может стать инициатором противостояния. Потенциальными причинами являются уйгурский вопрос и китайский экспансионизм. Хорошо известна озабоченность Пекина уйгурским националистическим движением в Синьцзяне. Оно может спровоцировать КНР на военные действия, что будет иметь непредсказуемые последствия для российско-китайских отношений. Казахстан и другие новые независимые государства Центральной Азии очень слабы. Они не способны оказать сопротивление какому-либо сильному государству, стремящемуся контролировать регион. В то же время КНР энергично расширяет свое присутствие в Киргизии и Казахстане, что может привести к конфликтам с Россией. Особенно вероятным он станет, если Москва попытается восстановить свои бывшие позиции в Центральной Азии.

Другой сферой потенциальных конфликтов является Дальний Восток. За последние два года положение на российском Дальнем Востоке резко изменилось, при этом три фактора благоприятствуют усилению позиций КНР в регионе. Во-первых, постепенное экономическое "отступление" Москвы из региона, что подталкивает местных руководителей к развитию экономической кооперации с соседями -- КНР, Японией, Юж. Кореей. Уменьшение средств, поступающих в центральный бюджет, не позволяет Москве эффективно контролировать положение в отдаленных районах. Поэтому попытки Москвы регулировать или уменьшить объем пограничной торговли между Россией и КНР могут только усилить сепаратистские тенденции на Дальнем Востоке. Этому же способствуют и все большая оторванность населения этого региона от европейской части страны и растущая коррумпированность местных лидеров, подкупаемых инофирмами, особенно китайскими.

Во-вторых, демографическое давление в КНР. Когда были закрыты границы между странами и их охраняли значительные военные контингенты, различия в численности населения не имели политического значения. Теперь же 8 млн. российских граждан на Дальнем Востоке (если учитывать Сибирь- 32 млн.) противостоят 100 млн. китайцев. Численность российских граждан, проживающих в регионе, сокращается, а огромные богатые территории притягивают китайцев, как магнит. Точное число китайцев, живущих и работающих на российском Дальнем Востоке и в Сибири, неизвестно, а приводимые в печати оценки разноречивы: от нескольких тысяч До 2 млн. человек.

В-третьих, слабость российской армии на Дальнем Востоке. В то время как российская печать публикует все новые данные о разложении и неурядицах в вооруженных силах, дислоцированных в регионе, НОАК наращивает свои вооружения и укрепляет боевую мощь, частично за счет закупок оружия в России.

Обстановка в зоне грузино-осетинского конфликта осложнилась. На состоявшемся в начале октября 2002 года заседании Смешанной контрольной комиссии (СКК) югоосетинская сторона высказала свою озабоченность появившимися сообщениями о возможном проведении грузинскими властями силовых акций на территории Цхинвальского района. Комиссия подчеркнула недопустимость проведения в зоне ответственности миротворческих сил несогласованных с СКК силовых акций, противоречащих достигнутым договоренностям. Российские участники заседания призвали стороны в конфликте воздерживаться от действий, способных осложнить процесс мирного урегулирования. Майоров М. Конфликты. Отойди от зла и сотвори благо // Международная жизнь. - 2010. - №1. - С.73.

Сложная ситуация, о чем говорят и события в августе 2002 года в Кодорском ущелье, сложилась в абхазском урегулировании. Открыто обсуждается возможность возобновления боевых действий между грузинской и абхазской сторонами. Широкий резонанс, в том числе и среди представителей иностранных посольств и международных организаций в Тбилиси, вызвали призывы к силовому решению абхазской проблемы со стороны председателя Верховного Совета Автономной Республики Абхазия в изгнании, члена Парламента Грузии Т. Надареишвили.

Создание устойчивого режима прекращения огня, стабилизация положения в зоне конфликта. Помимо международно-правового оформления такого режима (об этом, в частности, говорится в меморандумах и соглашениях, подписанных в связи с конфликтами в Южной Осетии, Приднестровье и Абхазии), необходима политическая воля сторон его соблюдать.

Важным элементом налаживания доверия между сторонами является обмен военнопленными и заложниками.

В этой связи вспоминается поездка Е.М. Примакова в мае 1996 года в Баку, Ереван и Степанакерт. В ходе нее была осуществлена политически важная гуманная акция -- сторонами в конфликте освобождены все 110 военнопленных и заложников, числившихся по спискам Международного комитета Красного Креста. Будучи непосредственным участником этой акции, могу сказать, что в МИД России задумывали и осуществили обмен пленными как одну из мер доверия, способную придать импульс переговорному процессу. Там же, с.76.

Непременным показателем стремления сторон к установлению доверия между ними является поддержание постоянного переговорного процесса. Мировой опыт учит, что переговоры служат важнейшим, наиболее действенным и гибким средством мирного урегулирования конфликтов. Российская дипломатия приложила немало усилий для того, чтобы максимально сократить период перехода от прекращения огня к началу переговоров между конфликтующими сторонами. Ответственным этапом переговоров стало создание их механизмов. По конфликтам в Южной Осетии и Приднестровье начали действовать Смешанная и Объединенная контрольная комиссии для обсуждения практических мер, например экономических вопросов урегулирования. Те же задачи призван решать и Координационный совет грузинской и абхазской сторон. Политические же аспекты урегулирования в этих трех случаях обсуждаются специальными представителями, полномочными делегациями сторон и экспертными группами. Главным форматом для урегулирования нагорно-карабахского конфликта является созданная в 1992 году Минская группа ОБСЕ.

Обязательным условием продвижения сторон к полномасштабному урегулированию является восстановление и развитие экономических связей между ними. В ряде случаев (Абхазия, Южная „Осетия) возвращение беженцев напрямую связывается с восстановлением разрушенной военными действиями экономики в зонах конфликта. Налаживание хозяйственных связей непременно вовлекает в экономическую деятельность население обеих сторон, что способствует смягчению накопившихся вражды и отчуждения. Совместные шаги в экономической сфере могли бы, к примеру, в значительной степени деблокировать тупиковую ситуацию в урегулировании абхазской и нагорно-карабахской проблем.

Нельзя не сказать о «народной дипломатии». В этом вопросе нет каких-то специальных барьеров, нет и чрезмерных разногласий между конфликтующими сторонами. Характерно, что в подписанном в Москве в мае 1996 года Меморандуме о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте в качестве одной из мер укрепления доверия фигурирует готовность «проводить встречи грузинских и осетинских политических, общественных организаций, ученых с участием представителей Российской Федерации и других стран, «круглых столов» представителей творческой интеллигенции, а также встречи журналистов с целью обмена объективной информацией». Применительно к нагорно-карабахскому конфликту большое значение имеют контакты религиозных деятелей. Там жес.78.