Вопрос 11

Россия и Белоруссия вошли в 2007 год в состоянии острого конфликта. Сначала газовая, потом нефтяная проблемы стали проявлением фундаментального кризиса двусторонних отношений и попыток России эти отношения пересмотреть. Итог – перелом ситуации в пользу России.

«Цветные революции» на постсоветском пространстве стали мощным ударом по России в зоне ее традиционной геополитической ответственности. Резкое обострение конкуренции с Западом за сферы влияния в странах СНГ привело к пересмотру российской внешней политики и попытке поставить во главу угла энергетику как бесспорное преимущество России. Кремль посчитал, что должен институционализировать зависимость стран СНГ от российской экономики и, прежде всего, российских энергоносителей.

Кремлю, решившему радикально изменить свою политику на пространстве СНГ, требовался один показательный и жесткий «процесс», который выстроил бы отношения с постсоветскими странами по новым правилам и показал неизбежность перемен. Таким процессом стал газовый кризис годичной давности с Украиной. В прошлом году удалось достичь соглашений с Арменией и Молдавией, которые получили «плавное» повышение цен на газ в обмен на те или иные уступки с их стороны. Однако с другими странами было сложнее. Грузия решила частично покупать газ у России по европейской цене, частично – у Азербайджана. В связи с этим возникла проблема с Азербайджаном, который отказался помогать России в антигрузинской кампании и подписал газовые контракты с Тбилиси. В итоге Азербайджан сам отказался покупать российский газ, безальтернативно предложенный ему, опять же, по европейским ценам (дабы затруднить поставки азербайджанского газа в Грузию). Наконец, последней страной, отношения с которой еще не были переведены в новый формат, оставалась Белоруссия.

Белоруссия считается самой пророссийской, самой политически близкой к России страной. Однако в действительности Александр Лукашенко является едва ли не одним из самых острых и непримиримых оппонентов Кремля. С 1995 года Россия и Белоруссия создали такие экономические условия сотрудничества, которые позволили Лукашенко поддерживать социально-экономическую систему страны на весьма высоком уровне. Сильная социальная политика, развитие промышленности, низкая безработица, высокие темпы экономического роста – все это дало повод для разговоров о «белорусском экономическом чуде». Однако это «чудо» фактически дотируется российской экономикой, государственными кредитами и льготными условиями для импорта белорусских товаров в Россию. При этом российский бизнес в самой Белоруссии подвергается весьма ощутимым ограничениям, в то время как белорусские товары в ущерб российским беспрепятственно импортируются в Россию.

В 1995 году появился и так называемый «белорусский нефтяной оффшор»: тогда было заключено соглашение о том, что пошлины на экспорт нефтепродуктов из Белоруссии, получаемые белорусским бюджетом, будут делиться между бюджетами двух стран. Пропорция не оговаривалась, однако с 1995 года бюджет Белоруссии ни разу не перечислял какой-либо доли пошлины в бюджет России, а определять процент отчислений белорусская сторона отказывалась.

Одновременно на фоне очень благоприятно складывающейся ситуации для Белоруссии в области торгово-экономических отношений с Россией буксовал процесс создания Союзного государства. С приходом к власти Владимира Путина Кремль начал форсировать интеграционные проекты. В 2001 году была объявлена концепция создания союза по примеру ЕС. В 2002 году Белоруссия взяла на себя обязательства продать России контрольный пакет акций «Белтрансгаза». В 2003 году должны были быть созданы условия для введения единой валюты. Однако как только пришло время принимать реальные решения, отношения двух стран зашли в острый кризис из-за нежелания Лукашенко «делиться суверенитетом» (именно так он воспринимал введение единого рубля с эмиссионным центром в Москве). В 2004-2005 гг. на фоне изменений на постсоветском пространстве (обострение конкуренции с Западом, пересмотр стратегии отношений со странами СНГ) Кремль начал предпринимать попытки пересмотреть отношения с Белоруссией. Давление на Минск Кремль начал сразу после президентских выборов: легитимное переизбрание Лукашенко было выгодно и России.

Главной задачей Кремля было сломать прежний формат отношений с Белоруссией, прекратить льготное «дотирование» экономики страны и получить контроль над «Белтрансгазом», снизив зависимость России от Белоруссии как транзитной территории. Как итог Кремль рассчитывать усилить экономическую зависимость Белоруссии от России, что даст Москве возможность оказывать влияние на режим Лукашенко, а также влиять на его будущее.

Во-первых, Александр Лукашенко из двух предложенных вариантов расчетов по импорту российского газа (либо европейские цены, либо часть платы деньгами, часть акциями «Белтрансгаза») выбрал третий: сохранение льготной цены (относительно других стран) плюс оплата «Белтрансгаза» по рыночной цене «Газпромом» (живыми деньгами), и никакой привязки оплаты газа к иным (политическим) условиям.

Во-вторых, Россия не получит в полной мере контроль над «Белтрансгазом»..

В-третьих, разрешение газового конфликта не привело к разрешению политического: Россия не сумела добиться успеха в реализации своей схемы «институционализации зависимости» и была вынуждена применять новые формы давления.

«Нефтяной кризис» был преодолен в ходе телефонного разговора президентов России и Белоруссии. Лукашенко отменил пошлины на транзит, вернул отобранные объемы нефти, а «Транснефть» возобновила экспорт. Правительство в ходе многочасовых и очень тяжелых переговоров так и не отменило пошлину на экспорт российской нефти, не приняв компромисс, предложенный Белоруссией (делиться доходами от экспорта нефтепродуктов с территории Белоруссии на Запад 50 на 50).

Кризис между Россией и Белоруссией будет иметь и уже имеет весьма ощутимые последствия. Во-первых, для отношений между двумя странами. Конфликт в действительности не окончен: Россия намерена и дальше оказывать давление на экономику Белоруссии (угрозой введения пошлин на белорусские товары). Во-вторых, отношения России и Белоруссии приобрели новый характер: Лукашенко теперь будет гораздо сложнее игнорировать интересы России, учитывая увеличение зависимости от российской экономики. В-третьих, кризис нанес ущерб репутации России как надежного поставщика энергоресурсов, даже несмотря на то, что действия Лукашенко на Западе не признаются легитимными.В частности, потребовал «полных и немедленных» объяснений. Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель заявила о «разрушении доверия» ЕС к России в вопросах поставок энергоносителей.

Россия победила в конфликте с Белоруссией, но этот успех носит ограниченный характер. С одной стороны, Кремль не сумел добиться в полной мере ни одной поставленной задачи («Белтрансгаз» де-факто контролировать «Газпрому» будет непросто, льготный режим с Белоруссией хотя и ужесточен, но все же сохраняется, вопросы оплаты российских энергоресурсов не удалось увязать с «политическими уступами»). Однако, с другой стороны, характер отношений поменялся, и это дает России преимущество в будущем: рычаги влияния на экономическую систему Белоруссии укрепились, и Кремль, без сомнения, намерен этим пользоваться.