Субъектные и объектные, переходные и непереходные глаголы

По мнению некоторых ученых, противопоставление глаголов по семантическим

признакам «действие – процесс» имеет универсальный различительный характер и влияет

на формирование структур внутри одного языка и типологических межъязыковых особен-

ностей [Welke 2002: 165]. Эта оппозиция позволяет, в частности, семантически противо-

поставить переходные и непереходные глаголы.

Описывая семантику переходности, А. Вежбицкая считает, что прототипический

объект переходного глагола является «бессловесным неодушевленным» и что прототипи-

ческие переходные глаголы—это глаголы физического действия, такие как ломать, ру-

бить, строить, открывать. Прототипический переходный сценарий, по ее мнению,

«отмечает намеренное действие человека, в течение которого человек контролирует «бес-

словесные объекты» и воздействует на них: рубит дерево, ломает ветку, разводит огонь,

жарит мясо, строит убежище и т.д. Действия подобного рода настолько существенны для

выживания людей, что едва ли удивительно, что основной сценарий, разыгрывае-

мый в них, закодирован практически повсеместно в грамматике человеческих

языков» [Вежбицкая 1999: 69]. Русский и немецкий языки не составляют исключения.

Тем не менее, в немецком языке наблюдается более высокая степень формализа-

ции. Это ведет к тому, что во многих случаях формально переходный, то есть требующий

дополнения в винительном падеже, глагол на самом деле таковым не является, что под-

тверждает сопоставление с русским языком. Как правило, это глаголы с транзитивирую-

щими приставками. Ср.: Fragen beantworten – отвечать на вопросы, etw. beobachten – на-

блюдать за чем-либо. Соответствующие русские глаголы причисляются к объектным: они

требуют объекта в форме предложного сочетания существительного.

Непереходные глаголы обозначают ненаправленные действия субъекта, его заня-

тость или изменения его состояния. Такие глаголы называются субъектными, ср.: шу-

меть, дерзить, мигать, работать, фантазировать, глохнуть, слепнуть. А.И. Фефилов

замечает, что в некоторых случаях объектный признак, имплицированный в семантиче-

ской структуре такого глагола, эксплицируется отдельно стоящим словом, ср. шуметь –

производить шум – Lärm machen. В немецком языке это происходит чаще, чем в русском,

ср. немецкие соответствия некоторым приведенным выше русским глаголам: taub werden,

blind werden, а также: einen Rausch bekommen – хмелеть, seicht werden – мелеть, sauer

wеrden – киснуть, grau werden – седеть, schwach werden – слабеть [Фефилов 1985:

42-45].

К непереходным глаголам относятся и возвратные. По характеристике А. Вежбиц-

кой, прототипический возвратный сценарий отличается от прототипического переходного

сценария в нескольких отношениях: в него вовлечен человек, а не человек и объект, в него

вовлечена идея «того же самого» («нечто происходит с этим же человеком») и в нем не

(обязательно) предусмотрена идея намеренного действия [Вежбицкая 1999: 70]. Ср.: он

умывается, бреется, радуется – er wäscht sich, rasiert sich, freut sich.

В русском языке возвратность передается синтетически с помощью частицы –ся, а

в немецком аналитически, с помощью возвратного местоимения sich. Однако русская ча-

стица -ся является многозначной, обозначая не только возвратные действия, но и взаим-

ные (они целуются). Она может обозначать имманентное свойство предмета (собака куса-

ется). Все это значительно сужает класс возвратных глаголов в немецком языке по срав-

нению с русским. То, что в русском языке передается глаголом с частицей –ся, в немец-

ком языке часто оформляется непереходным глаголом или словосочетанием, ср.: хва-

статься –prahlen, интересоваться – Interesse haben, дурачиться – einen Narren spielen

[Фефилов 1985: 51].