Французская школа историков академика Пьера Ренувена (1893-1974).

Она отказалась от принципа монизма в происхождении войны. Первая мировая война была результатом длительного действия «глубинных сил» материального и духовного характера. Война представляется следствием сложного переплетения экономических, геополитических, дипломатических, идеологических, психологических, национальных факторов.

Немецкая историография

В середине 60-х гг. XX в. были опубликованы работы западногерманского историка Фрица Фишера (1908-1999), самая известная из которых называлась «Рывок к мировому господству». В этой книге Фишер показал, что германская внешняя политика с конца XIX в. носила особо агрессивный характер ввиду позднего выхода страны в круг великих государств и поиска «места под солнцем». Германия, по мнению историка, тщательно готовилась к борьбе за гегемонию на европейском континенте не только в военном плане, но и экономически, политически, дипломатически, идеологически. На огромном фактическом материале Фишер раскрыл конкретные захватнические немецкие цели войны, которые формулировались кайзером, правительством, генералитетом, промышленниками, политическими партиями, различного рода союзами и обществами.

Выводы Фишера вызвали широкую дискуссию в исторической науке ФРГ, критику со стороны многих немецких историков разных школ и поколений. Начало ее положил один из отцов послевоенной немецкой историографии Герхард Риттер (1888-1967). Он выступил против положения Фишера о том, что идея немецкой гегемонии на европейском континенте и за его пределами была главной во внешней политике Германской империи. Открытую неприязнь у немецких историков вызвал тезис Фишера о континуитете немецкой внешней политики от кайзера до Гитлера. Одни, последователи риттеровской критики, не находя веских аргументов для опровержения основного пафоса книги, писали о влиянии на Фишера «славянской националистической идеологии». Другие пытались возродить тезис о «превентивном» характере войны со стороны Германии. Третьи стремились «смягчить» выводы автора ссылкой на «равнозахватнические» планы других участников войны. Есть и такие историки, которые считают книгу Фишера «провокационной».

Вопрос 2. Планы и соотношения воюющих сторон.

Генеральные штабы всех стран разрабатывали стратегические планы войны задолго до ее начала. Авторы стратегических планов не использовали опыт первых войн эпохи империализма. Они не заметили, что условия ведения войны коренным образом изменились. В частности, недооценивалась возросшая роль экономического и морального факторов. Во всех генеральных штабах господствовало представление, что война будет короткой, что победу можно завоевать одним пли несколькими генеральными сражениями. Живучесть современных армий, обусловленная наличием многочисленных резервов и массовым выпуском вооружения, не учитывалась. Планы каждой из воюющих стран выражали ее империалистические устремления, ее захватнические цели.

Стратегический план Германии был разработан начальником генерального штаба Шлиффеном. Основная идея плана - разгромить последовательно и быстро армии Франции и России и тем самым избежать затяжной войны на два фронта. Намечалось первоначально сосредоточить главные силы в полосе от голландской границы до крепости Мец, нанести внезапный удар через территорию Бельгии и Люксембурга, обойти с севера и разгромить французские армии, занять Париж и заставить Францию капитулировать. В этот период войны предполагалось ограниченными силами обороняться на участке франко-германской границы южнее Меца. Учитывая, что Россия при слабом развитии транспорта не может быстро осуществить мобилизационное развертывание, Шлиффен предложил в первый период войны прикрыть Восточную Пруссию силами одной армии, а после победы над Францией перебросить все силы с западного фронта на восток и разбить русские армии. Разгромить Францию и Россию намечалось за три-четыре месяца. Германский стратегический план был порочен в самой своей основе. Возможности и силы противника недооценивались, что придавало плану авантюристический характер. Нереальными были и расчеты на разгром вооруженных сил крупной державы (Франции) в одном генеральном сражении. Наряду с коренными пороками германский план имел и сильные стороны. Он был проникнут духом активных, решительных действий. Направление главного удара, выбранное правильно, позволяло осуществить маневр с выходом во фланг противнику. На направлении главного удара сосредоточивались силы, значительно превосходившие противника. Учитывалась роль внезапности. Однако наличие ряда правильных оперативно-стратегических положений в германском плане не могло компенсировать его основных недостатков и просчетов.

Французский стратегический план ("план № 17") имел нерешительный и двойственный характер. Французы наметили развернуть: 1-ю и 2-ю армии в районе крепостей Бельфор, Эпиналь, Нанси с задачей наступления на Эльзас и Лотарингию; 3-ю армию - севернее, в районе Вердена, и 5-ю армию - на границе с бельгийским Люксембургом. Во второй линии, за смежными флангами 2-й и 3-й армий, развертывалась 4-я армия. Действия 3, 4 и 5-й армий согласно плану целиком зависели от того, как поведет себя противник, где он нанесет главный удар. Тем самым стратегическая инициатива уступалась противнику, а свои войска обрекались на пассивные оборонительные действия. В частности, 4-я армия предназначалась не для наращивания сил при наступлении, а для противодействия противнику на направлении его главного удара.

Стратегический план России сложился под сильным воздействием ее политической и экономической зависимости от западных союзников. Россия приняла на себя обязательство начать наступление на Восточную Пруссию через 15 дней после объявления мобилизации и тем самым создать угрозу центральным районам Германии. Для решения этой задачи Россия развертывала на реках Неман и Нарев две сильные армии (1-ю и 2-ю). Главные устремления русских помещиков и буржуазии были направлены на Галицию и Балканы. Поэтому по стратегическому плану намечалось развернуть против Австро-Венгрии четыре армии (3, 4, 5 и 8-ю), на 19-й день мобилизации начать наступление, окружить и уничтожить австро-венгерские армии. Русская армия должна была наступать одновременно на двух стратегических направлениях, что совершенно не соответствовало экономическим и военным возможностям страны.

Австро-Венгрия планировала решительные действия одновременно против России и Сербии. Австро-венгерский план, составленный под давлением Германии, не учитывал реального соотношения сил, слабости экономических ресурсов и низкого морального духа значительной части своих войск.

Англия намечала сохранение и укрепление своего господства на море. Для действий на суше предполагалось направить во Францию только одну небольшую экспедиционную армию в составе шести пехотных и одной кавалерийской дивизий. Таким образом, Англия намеревалась переложить основные тяготы войны на союзников и руками последних разбить своего главного соперника и конкурента - Германию.

Содержание стратегических планов основных империалистических держав показывает, что все эти планы порочны: они строились из расчета на короткую войну, в которой потребности фронта обеспечивались бы за счет накопленных мобилизационных запасов и работы военных предприятий. Ставка "на молниеносную войну" была выражена и в намеченной всеми планами группировке сил. Все страны развертывали свои силы в один стратегический эшелон. Широкое развертывание стратегических резервов не предусматривалось, поскольку каждая страна планировала завоевание победы в короткие сроки, путем разгрома противника в одном или нескольких генеральных сражениях. Несмотря на наличие военных союзов и коалиционный характер войны, ни одна из военных коалиций не создала единый стратегический план и единое командование. Планы союзных стран были весьма слабо согласованы. Более того, империалистические державы всячески уклонялись от выполнения союзнического долга, опасались больших успехов своих союзников……………………………………………..

Геополитические цели стран-участников первой мировой войны определялись, главным образом, их положением в мировой колониальной системе, соперничеством за вли­яние в регионах, выгодных в качестве рынков сбыта про­мышленной продукции и источников сырья. Для Германии первоочередны­ми целями являлся пересмотр сложившегося баланса военно-морских сил, захват новых колониальных владений (главным образом, в Африке), рас­ширение зоны влияния на Ближнем Востоке, в Китае. Австро-Венгрия стремилась закрепить свое влияние на Балканах, ликвидировать потенциаль­ную политическую угрозу со стороны Сербии. При этом обе империи имели далеко идущие территориальные и политические притязания в отношении во­сточноевропейского региона, где непосредственно сталкивались с интересами России. Помимо противоборства этим замыслам российские политические кру­ги исходили из необходимости продолжить активную политику в Юго-Вос­точной Европе, приобрести господствующие позиции в зоне средиземноморс­ких проливов, вытеснив из этого региона Турцию. «Английская и французская политическая стратегия носила в большей степени охранительный характер и была направлена на сохранение сложившегося соотношения сил на мировой арене, в том числе — недопущение пересмотра колониального раздела мира»[15, C. 130].

Несмотря на глобальный характер международных противоречий, привед­ших мир к всеобщей войне, основным театром военных действий стала имен­но Европа. Причиной тому было не только главенствующее положение в обе­их противоборствующих коалициях крупнейших европейских держав, но и господствовавшая в то время стратегическая концепция ведения военных дей­ствий. Основной смысл ее сводился к нанесению сокрушающего удара в ходе одного или нескольких решающих фронтальных сражений с уничтожением максимального числа живой силы армии противника. Военный разгром враж­дебной коалиции рассматривался как достаточное основание для выгодного пересмотра самих основ мирового политического и экономического порядка с решением стратегических задач стран-победительниц. Таким образом, со­перничество нескольких империалистических держав приобретало судьбонос­ный характер для всего человечества.

Готовясь к решающей схватке, страны Антанты и Четверного союза со­средоточили невиданные человеческие и материальные ресурсы. В мобили­зационных запасах находилось более 16 млн. винтовок, 24,6 тыс. пулеметов, почти 25 тыс. артиллерийских орудий, около 10 млрд. патронов и 26,6 млн. снарядов[8, C. 93]. Причем этих запасов хватило лишь на первые месяцы войны, и впос­ледствии вся мощь индустрии воюющих стран была использована для воен­ных нужд. Война привела к новому рывку в разработке, производстве и прак­тическом использовании новейших видов оружия. На вооружение в большом количестве поступили пулеметы, минометы, ручные гранаты. Качественно совершенствовалась артиллерия. Широкое применение в военных целях по­лучила телефонная, телеграфная связь, радиоаппаратура. Несмотря на тех­ническое несовершенство, все большую роль играла военная авиация. За годы войны количество самолетов выросло с 1 до 10 тысяч[8, C. 101]. Уже в годы войны за­родились новые виды войск — бронетанковые и химические. В составе воен­но-морских флотов шла ускоренная подготовка новых более мощных типов военных кораблей, которые получили название дредноутов, развертывалось строительство подводных лодок, морской авиации, производство новейшего минного и торпедного оружия.

Германия превосходила в военном отношении любую из стран обеих коа­лиций. Ее основными преимуществами была более длительная и целенаправ­ленная подготовка к войне, развитая железнодорожная сеть, обеспечивавшая быструю переброску резервов, готовность к массовому внедрению новейших технических изобретений и видов вооружений (например, тяжелых гаубиц, пулеметов, подводных лодок, химического оружия), великолепные профессиональные качества офицерского корпуса, передовая система комплектова­ния, основанная на всеобщей воинской повинности и эффективной работе с резервистами, мощная пропагандистская машина. Однако ее союзники ока­зались подготовлены гораздо хуже.

Австро-венгерская и турецкая армии ус­тупали германской и по уровню технического оснащения, и по подготовке офицерского корпуса, и по моральным качествам. Поэтому в целом баланс сил к началу войны явно складывался в пользу Антанты. «Если страны гер­манского блока имели в составе армий более 3 800 тыс. человек, то их против­ники — более 5 800 тыс. Соотношение орудий было 9383 к 12294, самолетов — 311 к 597, линейных кораблей — 53 к 101, крейсеров — 62 к 156, подводных лодок — 35 к 174. Суммарный экономический потенциал Антанты, сырьевая и продовольственная база, человеческие ресурсы также превосходили соот­ветствующие показатели стран германского блока»[3, C. 176].

С учетом складывающегося соотношения сил германский стратегический план, подготовленный начальником генерального штаба Шлиффеном, был ориентирован на проведение кратковременной и энергичной военной кампа­нии с последовательным разгромом Франции и России двумя молниеносными ударами. Первой из войны планировалось вывести Францию — на западном фронте сосредоточивались основные силы германской армии, которым пред­стояло стремительным рывком через территорию нейтральной Бельгии выйти в тыл французской ударной группировки и устроить новые «Канны». После стратегической победы на западном фронте германское командование собира­лось перейти к решительным действиям на востоке. Перед австро-венгерски­ми войсками ставилась задача сковать до этого времени русскую армию, одно­временно проводя наступательные операции против Сербии и Черногории.

Французский стратегический план, разработанный начальником генераль­ного штаба генералом Жоффром, носил «оборонительно-наступательный» характер. Он предусматривал как сдерживание германского наступления в Южной Бельгии и Люксембурге (вероятность широкого наступления герман­ской армии через всю Бельгию не предусматривалась), так и проведение ак­тивных наступательных операций в Эльзасе и Лотарингии. В военных дей­ствиях на западном фронте участие должен был принять и английский экспе­диционный корпус. В свою очередь британскому флоту предстояло обеспечить преимущество Антанты на морских коммуникациях. Большие надежды воз­лагались на активные действия русской армии, которые предусматривались сразу в двух стратегических направлениях — против германских войск в Вос­точной Пруссии и против австро-венгерской армии в Галиции. Другие воз­можные театры военных действий, в том числе Азиатско-Турецкий, Италь­янский, Балканский, Африканский, Восточно-Азиатский, рассматривались как вспомогательные. Исход войны должен был решиться в Европе.