Предисловие

ЭТА КНИГА представляет собой одновременно и обобщение, и новую формулировку функциональной теории культуры профессора Бронислава Малиновского. Некоторые из идей этой теории в зачаточном состоянии можно найти уже на первой странице его самой первой книги, опубликованной больше тридцати лет назад; другие идеи излагаются здесь впервые, по крайней мере, в их разрабо­танной форме. Так или иначе, эта книга знакомит нас со зрелым периодом творчества одного из самых блестящих и авторитетных антропологов в истории этой дисциплины. Взгляды ученого, сформулированные в этой книге, — ре­зультат бурной полемики. Нм повезло, насколько могло повезти идеям: специалисты, придерживающиеся противо­положных точек зрения, подвергли их пристрастному анализу. И тот факт, что в целом, не считая незначительных позже откорректированных деталей, они выдержали это испытание, — доказательство их жизнеспособности.

Бронислав Малиновский родился в Кракове (Польша) 7 апреля 1884 года. Поначалу он изучал в университете мате­матику и физику, и следы этой школы отчетливо просмат­риваются в уверенном владении им основами научной мето­дологии. Одновременно он оставался свободен от догма­тизма, который обычно ассоциируется с изучением точных наук. Вильгельм Вундт направил его интересы в сторону культурной антропологии. Хотя большую часть своих полевых исследований Малиновский провел в Новой Гвинее и в северо-восточной Меланезии, в частности на Тробриандских островах, некоторое время он изучал также австра­лийские племена: хопи - в штате Аризона, бемба и чагга -в восточной Африке, а также сапотеков - в Мексике

9

Несмотря на влияние ученых, известных своим истинно энциклопедическим подходом, — Вундта, Вестермарка, Хобхауза, Фрезера и Эллиса, — в собственных исследованиях он строжайшим образом следовал современным стандартам, предполагающим доскональное изучение всех аспектов жизни того или иного племени. Его погружение в культуру жителей Тробриандских островов было, вероятно, настолько глубоким, насколько это вообще возможно для полевого исследования, которое происходит с использованием всех достижений самых последних методов, включая знание языка и проверку результатов общих сведений, полученных от туземцев, конкретными иллюстрациями из их практики. Результатом этих работ стала целая серия книг, где жизнь тробриандцев описана во всем ее многообразии. Как указы­вал сам Малиновский, ему, подобно любому эмпирическому исследователю в той или иной отрасли науки, в массиве наблюдаемых фактов приходилось усматривать что-то, что казалось ему всеобщим и универсальным. Но он всегда настаивал, что сделать окончательный вывод о валидности его общих представлений, основывающихся на специфическом знании культуры тробриандцев, для всего спектра социологических явлений возможно только после проверки этих общих положений на всем этнографическом материале, доступном наблюдению.

Одновременно с серьезной полевой работой Малиновский постоянно заботился о развитии теории. Что-то в нем было от платоновского восхищения красотой, скрытой в совершенстве упорядоченного набора теоретических положений. Теория успокаивала «своевольный умственный голод», который, в конце концов, и приводит к знанию. Он рассматривал теорию и в ее практических аспектах — не только как инструмент, позволяющий полевому исследователю предвосхитить выводы, но и в качестве объяснения. Он неустанно настаивал на том, что антропология нуждается в более глубоком теоретическом анализе, особенно таком, который идет от непосредственного контакта с туземцами. В этом отношении теория оказывалась инструментом, благодаря которому исследование становилось чем-то большим, чем неуклюжий перебор ряда возможностей; теория была необ­ходимым руководством для отбора фактов, обязательным элементом любой здравой описательной научной работы. Но культура в целом не в меньшей степени, чем частные

10

особенности практики того или иного племени, нуждалась в объяснении. Малиновский был убежден, что явления культуры — не просто результат прихотливой изобретатель­ности или заимствования, они определяются базовыми по­требностями и возможностями их удовлетворения. Такое функциональное понимание, как он полагал, дает объяснение многообразию и различию, а также определяет общую меру этого многообразия. Данная книга — последняя подробная разработка автором этих идей.

Профессор Малиновский умер 16 мая 1942 года. По просьбе госпожи Малиновской я взял на себя работу по изданию рукописи. По счастью, профессор Малиновский сам просмотрел машинописный вариант до 200 страницы*, поэтому я мог ограничиться исправлением опечаток и яв­ных описок. Основные теоретические положения Мали­новского проясняются также в двух ранее не публиковав­шихся очерках, включенных в этот том. Я благодарен госпо­же Малиновской и господину Блэйку Игену за их помощь в подготовке книги к публикации.

Вашингтон, 15 февраля 1944 Хантингтон Кейрнс

* В настоящем издании этому сответствует текст до 182 стр. — примеч.

11

12

НАУЧНАЯ ТЕОРИЯ

КУЛЬТУРЫ

[1941]

13

14