Глава 2. Под ручку с религией

- Дедушка, - все люди умирают?

- Да, милый, все.

- Жалко. А в Англии тоже умирают?

- И в Англии умирают, дружок.

- Жалко. Дедушка, а те, которые умерли, никогда больше не вырастают?

- Нет, не вырастают.

- Жалко, дедушка, что не вырастают.

Из разговора с внуком

Идея бессмертия

Внуку пять лет. В этом возрасте дети всегда задают трудные вопросы. Самым неожиданным для дедушки оказалось упоминание об Англии. В конце концов, он расценил это как добрый знак: в Англии жил А. Тьюринг. Как говорится, только стоя на его плечах, удалось разглядеть сквозь туманную дымку сверкающую вершину, так похожую на мираж. Внуку пришлось ответить традиционно, хотя дедушке уже был известен другой ответ. Внук был разочарован. Деду жалко внука. А как поступить иначе? Наше сегодняшнее знание о небытии, о том, что будет после смерти (как это ничего не будет?), - это знание, построенное на незнании; знание вера, знание общая договоренность. Тут лучше для него быть вместе со всеми.

То, что мысль о бессмертии пришла в голову ребенка понятно: он открывает новый для себя мир, мир бытия. В этом мире много вопросов, но он, мир бытия, в любом случае более понятен для детского сознания, чем мир небытия. Оставим в покое ребенка и сформулируем более определенно наш первый вопрос.

Волнует ли людей проблема бессмертия? В прошлом несомненно, да. Тема бессмертия весьма и весьма волновала человеческий ум, о чем говорят многочисленные мифы, легенды, сказки многих народов. Наконец, религия древнейший и до сих пор живой памятник человеческой культуры немыслима без темы вечной жизни. Однако если отнести поставленный вопрос к временам сегодняшним, ответ на него представляется не столь однозначным. Научное, как принято говорить, мышление, завладев большим количеством умов, не оставило места для подобной темы; по крайней мере, в обыденной жизни не принято говорить об этом.

Не принято особенно распространяться сейчас и по поводу антипода бессмертия смерти. Действительно, это деликатная тема, не терпящая пустословия, упоминаний всуе. Но сталкиваться нам с ней, увы, приходится довольно часто, и мы смиренно и покорно принимаем это. Что касается темы бессмертия, то в условиях религиозной среды, как было отмечено, она вполне конкретно обсуждается, и выглядит это достаточно естественно. В атеистическом же окружении подобная тема, как правило, не рассматривается в силу предполагаемого отсутствия предмета обсуждения.

Выше автор как бы несколько неуверенно высказался по поводу сформулированного им вопроса только потому, что не располагает личными наблюдениями. Данные, приведенные в книге Крывелева И. А. Критика религиозного учения о бессмертии , рисует следующую картину: например, треть американцев верят в загробную жизнь, три четверти религиозных американцев также верят в жизнь после смерти [3, с.5]. Полные данные по нашей стране, естественно, отсутствуют, но выборочные опросы, проведенные в некоторых регионах, позволяют предполагать, что те же три четверти верующих жителей некоторых областей центральной России также верят в загробную жизнь [3, с.5]. Оказывается, и предмет есть, и тема для обсуждения тоже есть, только существует она в пространстве умолчания.

Теперь второй вопрос, на который мы, правда, не предполагаем дать ответ. Откуда же взялась идея бессмертия? Повседневный опыт учит нас, что все живое смертно. Ткани организма могут быть разрушены искусственно или состариться естественно, сами по себе: и то и другое приводит к гибели организма. Принято считать, что в определенных условиях бессмертна только простейшая частица организма клетка: она знай себе, делится. При этом правда, когда мы говорим о бессмертии клетки в процессе ее кариокинеза, то как-то не задумываемся, что исходного количества атомов в клетке, взятой, скажем, после сотого деления в десять с тридцатью нулями меньше, чем в исходной клетке, то есть, по сути, это уже совсем другая клетка. Но мы, тем не менее, говорим о бессмертии клетки, ибо идентифицируется она нами не по атомному составу, а только по выполняемым ею функциям. На это обстоятельство мы несколько позже сошлемся.

Вопрос, откуда взялась идея бессмертия, имеет явно интригующий, но все-таки лежащий в стороне от нашего обсуждения, характер. Это, может быть, просто мечта, родившаяся как протест против закона всеобщего умирания. Некоторые люди склонны думать, что эта идея внесена в человеческую голову Верховным существом. А может быть, она родилась в этой голове как итог определенных умозаключений? Не будем гадать, а просто оценим факт ее существования как аргумент в пользу того, что автор взялся не за зряшное дело.

Приступая к обсуждению проблемы бессмертия, необходимо четко определить сам предмет обсуждения. Во введении была сделана попытка очертить рассматриваемую область; сделаем это теперь более основательно. Итак, впредь речь будет идти о понятии вечной жизни, взятом в отношении как бы отдельно взятого человека. До недавних пор в это понятие вкладывался исключительно религиозный смысл. Атеистически мыслящие авторы, если и говорили о вечной жизни, то, как правило, со знаком минус. Автору для дальнейшего изложения, хотя он тоже стоит на атеистических позициях, потребуется хотя бы упрощенная классификация индивидуального бессмертия, взятого именно в религиозном смысле. Однако сначала несколько общих, связанных с религией, замечаний.

На религию можно смотреть с разных точек зрения. Одна из них объявляет религию фантазией, обманом: ничего такого, о чем она говорит, на самом деле не существует. Поэтому, мол, не следует ей, по крайней мере, в смысле познания мироустройства, придавать какого-либо серьезного значения. Подобная точка зрения достаточно широко распространена; она проста, если не сказать более. Другая точка зрения предполагает, что религия есть божественное откровение, данное человеку свыше. Кто подобное откровение получает, тот, как бы знает, что все так и есть на самом деле. Все другие люди, сверхчувственным опытом не обладающие, призываются к вере. Данный взгляд на религию свойственен, прежде всего, самой религии.

Мы же остановимся на следующей точке зрения. Религия является системой знаний, полученной человечеством на долгом пути развития цивилизаций с помощью рассуждений, наблюдений, сопоставлений и, в конце концов, домыслов и так называемого сверхчувственного опыта (последний предмет особого, сложного разговора, выходящего за рамки настоящей книги. Не отвергая данный феномен по существу, мы для себя считаем более удобным называть его нестандартным состоянием мозга ). Так как любое человеческое знание структурировано (об этом более подробно речь пойдет в разделе Было ли в начале слово? ), то, говоря об ошибочности той или иной системы знаний (например, религии), нужно четко различать, какие элементы или отношения этой системы ложны.

Данное высказывание требует пояснения. Возьмем пример простейшего знания о доме, который стоит около дороги . В этом знании имеются всего два элемента дом , дорога и связка стоять около . К подобному знанию можно относиться как к истинному: в самом деле, почему бы какому-то дому ни стоять около какой-то дороги? Однако стоит в закавыченной фразе заменить связку на гулять около , и знание превращается в небылицу. Аналогично, если в том же начальном истинном знании, даже при сохранении начальной связки, элемент дом заменить на элемент ангел , вновь получается фантастический (не для всех, конечно) сюжет. На основе сказанного, мы всегда, упоминая о каких-либо религиозных концепциях, будем иметь в виду структурированность этого знания в приведенном только что смысле.

Итак, вернемся к теме. Можно выделить три типа бессмертия личное, когда личность после смерти не исчезает и продолжает в иных, уже внечеловеческих, формах существовать дальше (христианство, ислам), бессмертие безличностного типа (например, буддизм), представляющее собой бесконечную (при определенных условиях, конечную) цепь перевоплощений Я человека в разные живые существа, и, наконец, бессмертие как неумирание. Ставя вопрос о материалистическом понимании сути бессмертия (такова цель книги), казалось бы, можно говорить только о последнем типе. Но, как будет видно из дальнейшего, концепция перевоплощения, будучи отторгнутой от своего религиозного содержания, может приобрести вполне рациональный вид. Только после этого она не сможет пользоваться своим привычным названием.

Теперь о самом термине бессмертие. Нужно признать, что данное слово раскрывает суть понятия неоднозначно. Действительно, смерть существует, и против этого факта возражать не приходится, поэтому религиозное бессмертие обычно понимается как бесконечная жизнь после смерти. Точно так же (то есть, как жизнь после смерти) будет пониматься термин бессмертие и в данной работе, однако принципиальными моментами, отличающими наше понимание бессмертия от религиозного, будут либо формы, либо способы, либо и то и другое вместе. Правда, надо сказать, что последнее время появился ряд публикаций вполне материалистического толка, например, монография Вишева И. В. Проблема личного бессмертия [4], где термин бессмертие трактуется в его истинном смысле, то есть как отсутствие смерти, но об этом несколько позже.

Зададим, наконец, в рамках первой серии вопросов (а их будет еще много) третий, основной, на который будет обязательно дан ответ. Итак, может ли существует ли объективно индивидуальное бессмертие или нет? Материалистическое учение до недавних пор в отношении обеих форм бессмертия однозначно и категорично отвечало нет , а в отношении второй, безличностной, данный ответ звучит и сейчас. Религия не столь однозначно, но более или менее категорично говорит да . Автор, оставаясь, как он считает, на реальной почве, тоже говорит да . При этом, не исключая положительного ответа на вопрос о первом типе бессмертия, мы говорим да , имея в виду второй, безличностный тип. Этим коротким да мы поставили себя в контр позицию сразу к двум точкам зрения: религиозной, ибо будем старатся дать рациональное объяснение тому, что до сих пор имеет исключительно религиозное, мистическое истолкование и материалистической, ибо попытаемся обосновать реальность того, что материалистичесое мировоззрение пока отрицает (или, если говорить мягче, предпочитает не комментировать). В подобной контр позиции, естественно, не может быть компромиссов. И, тем не менее, приступая к распутыванию клубка (см. эпиграф к первой главе), начнем с уточнения позиций.

Беспроигрышная лотерея?

Материализм, ставя вопрос о смертности всего живого, в, частности человека, имеет в виду смертность тела объективную реальность, которую никто из материалистов и никогда не отменял. По отношению к человеку материализм руководствуется принципом монизма, единой сущности, в данном случае единства и неразрывности тела и души . Последнее слово мы забираем в кавычки, так как существование души, ни как мистической сущности, ни как материальной категории, в материалистическом учении не признается. И хотя между живым и мертвым телом существует принципиальное различие, сторонники материализма никогда не считали, что мертвое тело получается из живого изъятием из последнего того, что называется душою. Просто речь идет о прекращении функций и процессов, которые не есть душа, хотя для удобства в повседневной практике иногда обозначаются этим термином.

Несколько лет назад в средствах массовой информации прошло сообщение, что проведены скрупулезно выверенные эксперименты по взвешиванию живого и того же самого, но уже мертвого, тела. В этих экспериментах, как сообщала пресса, тщательно учитывались возможные уменьшения массы тела из-за прямых и косвенных потерь жидкости, газообразных веществ и т. д. И, тем не менее, дефицит массы в упомянутых экспериментах составил порядка трех грамм. Вес, конечно, небольшой, хотя экспериментаторы были готовы к фиксации значительно меньших значений. Пока, насколько нам известно, не удалось выделить какой-либо известной материальной субстанции, которая могла бы покрыть этот дефицит. Слишком скупы имеющиеся сведения, но можно предполагать, что одна из форм интерпретации приведенного факта будет связана с человеческой душой. Однако у автора нет намерения использовать какие-либо элементы или идеи подобных публикаций для своих целей, так как рассматриваемые в нашей книге модели в этом не нуждаются. Не собираемся мы и вступать в полемику по данному вопросу, так как она увела бы нас в сторону от главной темы.

Никто, находящийся в здравом уме, не будет отрицать, что тело после смерти разрушается, и, следовательно, ни о каком продолжении жизни в том, чего не стало (или скоро не станет), говорить не приходится. Обеспечить продолжение жизни могла бы, пожалуй, бессмертная душа, но существование оной материализмом, как было отмечено, не признается из-за отсутствия, в частности, каких-либо подтверждающих научных фактов или данных. Все, казалось бы, ясно, и можно бы оставить этот вопрос, если бы в материалистической трактовке человека (а это в свою очередь окажется связанным с проблемой смерти и, следовательно, бессмертия) при тщательном рассмотрении не обнаруживалось несколько слабых пунктов или, если употребить предложенный Мамардашвили термин, зазоров . Обратим внимание на эти зазоры .

Материализм традиционно рассматривает человека как уникальную, неповторимую сущность. Казалось бы, так оно и есть все люди различны, как телесно, так и духовно, и это различие постоянно подчеркивается и декларируется. Допустить иное в данной философской концепции нельзя это ее принципиальная позиция. Возьмем рассуждение на этот счет из монографии К. Ламонта Иллюзия бессмертия : Таким образом, если бы конкретный синтез зародышевых клеток, имевший место в моем случае, не был осуществлен во время зрелой жизни моих отца и матери, возможность моего существования навсегда была бы исключена, независимо от того, сколько миллионов других синтезов было бы осуществлено до скончания времен Таким образом, не только личность человека зависит от единственного в своем роде сочетания генов, но и появление этого сочетания в первую очередь зависит от единственного в своем роде стечения обстоятельств, захватывающего давно прошедшие времена [5, с.81,82]. Подобный ход мыслей характерен не только для К. Ламонта; аналогичные рассуждения по данному поводу встречаются не так уж редко. Вот, пожалуйста, афористичное суждение на этот счет: Я результат ночной случайности. Так мы приходим в мир без всяких оснований, а уходим с неизбежностью [6, с.41].

Следовательно, исходя из материалистической концепции сущности человека, нужно признать, что вероятность рождения конкретного Я ничтожна, если подумать, то она вообще исчезающе мала, хотя все новые и новые Я продолжают появляться на свет. Своеобразная лотерея, в которой объявлены только крупные выигрыши. Он редки, но кто-то все-таки выигрывает.

Об уникальности, неповторимости человека говорят и многие религии, в частности, христианство, хотя обоснование этой уникальности в теологии и в материалистическом учении, естественно, различны. Нам трудно судить, насколько важна эта концепция для теологии. Что же касается материализма, то здесь следует выделить два момента. Момент первый: уникальность человека обусловлена неповторимостью внешних обстоятельств, в том числе совокупностью социальных отношений; с этим, пожалуй, не приходится спорить. Момент второй: уникален клеточный, генный состав человека. Наукой практически подтверждено и это. Однако попытка связать уникальность человеческой личности с неповторимостью генотипа человека наталкивается на некоторую, может быть и малозаметную, некорректность.

Итак, лотерея. Однако в обычных лотереях известны не только выигрышные, но и несчастливые номера. Кто тот неудачник в игре, где ставка будущая жизнь? Увы, номера пустых билетов никто не знает, потому что нельзя знать то, чего нет. В данной ситуации допустимы два предположения.

Предположение первое. Рождение конкретного Я следует рассматривать как случайную выборку из некоторого множества элементов. Однако само множество никоим образом не определено, и поэтому представляется проблематичной сама постановка вопроса о выборе. Тем не менее, если руководствоваться представлением, что каждая конкретная жизнь дар случайный (а это традиционный подход), то, значит, его величество Случай определяет и сортирует: тот не тот, там - не там, рано пора. И случай ли это? Нет, тут материализм явно начинает прогуливаться под ручку с некоей дамой.

В самом деле, если я, пишущий эту книгу (автор позволит себе провести это рассуждение по отношению к себе, читатель может поступить аналогично), будучи уникальным по генному составу, родился 20 апреля 1932 года, тогда почему этот состав образовался именно к этой дате, а не, скажем, к 6 июня 1799 года (извините, за проявленную нескромность) или к 1 января 3175 года? Ладно, пусть он образовался к этой апрельской дате, но почему он возник в определенном географическом пункте, и, наконец, почему в это время и в этом пункте родился этот конкретный человек, а не какой-то другой. Как говорят, вопросы есть, нет ответов.

Второе предположение. Лотереи нет, иначе говоря, нет пустых билетов, все они выигрышные. Но в этом случае связь конкретного генотипа с конкретным Я делается лишней, и становится допустимым более рациональное толкование: рождается не Я, рождается тело, в котором потом возникает личность, которая вместе с телом и способностью этого тела к субъективному восприятию определяет Я; иными словами, формулу я родился следует заменить другой кто родился, тот и Я .

Вполне разумные соображения по поводу лотереи высказаны в работе [7]: По-видимому, существует единственное разумное объяснение столь неправдоподобного нашего везения, заключающегося в предположении, что выигрыш падает и на другие номера лотереи и что факт своего бытия, своего сознания не следует связывать с единственной генной комбинацией, реализовавшейся в действительности .

На данном этапе изложения у нас еще нет особых оснований для вполне однозначного выбора одной из предложенных альтернатив (хотя все мы традиционно придерживаемся первой точки зрения), существуют лишь интуитивные намерения. Однако последующие выводы и соображения должны склонить нас вполне определенно выбрать второй путь.

Слабые пункты

Продолжим обсуждение вопроса. Так как число генов и клеток в теле велико, число возможных комбинаций невыразимо огромно, но все-таки конечно, то максимально возможное количество нас, разных людей, если не допускать повторов , имеет, оказывается, теоретический предел. Причем это не тот предел, который может быть обусловлен вырождением, нет это что-то типа мировой константы, никак не связанной с сущностью жизни.

Предел этот практически, видимо, никогда не будет достигнут, так как вероятность появления двух совершенно одинаковых по своему генотипу людей исчезающе мала: если встать на традиционную точку зрения, она, скорее всего, того же порядка, что и вероятность возникновения конкретной личности. Тем не менее, возможность существования подобного предела как-то нарушает кажущуюся стройность теоретических построений материализма по поводу сущности человека. Это не катастрофа материалистических воззрений на данный предмет, мы не столь самонадеяны, чтобы так думать. Просто, обнаружилась малая зазубрина , для которой найдется и зацепка .

Далее, говоря о связи генотипа человека с его Я, рассмотрим еще один момент. Выскажем гипотетическое предположение, что в разное время на Земле родились абсолютно идентичные по клеточному и генному составу два (пусть хотя бы два) человека. С точки зрения стороннего наблюдателя это, конечно, разные люди: у них разные, хотя и подобные тела, и в них разные личности. Теперь, для того чтобы говорить об Я человека, придется сначала встать на точку зрения одного из них, затем другого. Здесь потребуются более тонкие рассуждения, большее внимание. Обозначим первого из них (кто жил раньше) как личность А, другого как личность В. Нужно заметить, что встать на точку зрения значит, в данном случае отождествить себя с личностью А, затем В.

Итак, я, пишущий эту книгу, - личность А (читателю также рекомендую расширить границы своего воображения). Я как личность А проживаю жизнь, отпущенную этой личности, и умираю. Через какое-то время появляется личность В. Можно ли сказать, что я теперь буду жить жизнью личности В, так как В телесно ничем не отличается от А, то есть жить еще одну жизнь, естественно, ничего не зная о первой?

Рассмотрим оба возможных ответа. Да, я буду жить повторно жизнью личности В . Но при таком ответе игнорируется уникальность внешних условий: непременное требование становится необязательным. Нет, я не буду жить повторно жизнью личности В, ибо это невозможно . Такой ответ делает излишним требование об уникальности материальной организации. Явное противоречие, преодолеть которое можно двумя путями: либо снять вопрос о существовании непременной жесткой связи конкретной личности с конкретной телесной организацией (отрицать связь личности и внешних условий нельзя она очевидна), либо объявить наше предположение о тождестве генотипов незаконным. Но в последнем случае сразу же возникает другое, уже не допущение, а реальное обстоятельство.

Речь пойдет о геноподобных личностях, живущих в одно и то же время. Такие случаи не столь редки, так как это однояйцевые близнецы. Часто близнецы-братья или близнецы-сестры живут практически в одинаковых условиях. Для стороннего наблюдателя они разные личности, хотя всевозможные курьезы, вызванные их похожестью, - неисчерпаемый источник для розыгрышей, шуток, недоразумений. А главное, себя-то они никогда не перепутают, каждый из них Я. Тут уж не приходится ссылаться на генный состав, на внешние обстоятельства. Таким образом, говоря о сущности Я человека, скорее всего, нужно иметь в виду не столько конкретную материальную природу организма, не только результаты влияния внешних условий и обстоятельств, а еще что-то другое. Это еще что-то способность человека быть одновременно ощущающим, воспринимающим, мыслящим субъектом, способность, свойственная только человеку и никакому другому существу. Высказанные соображения становятся еще более убедительными после рассмотрения ряда моментов.

На Земле, к сожалению, немало людей, которым при различных обстоятельствах пришлось пережить потерю того или иного органа тела, чаще всего наружного. Если встать на формальную точку зрения, то тело изменилось, иногда это изменение бывает весьма существенным. Что касается личности, то она воспринимает подобные несчастья по-разному: одни, слабые духом, приобретают различные комплексы , те, кто посильнее, стойко переживают случившееся и остаются прежними. Даже если в ряде случаев связь тело - личность наблюдается, это чисто внешняя зависимость: для того чтобы приобрести тот или иной комплекс , необязательно терять ногу или глаз. Что касается Я, его способности быть субъектом, упомянутые утраты вообще мало что изменяют.

Данный тезис можно развить, использовав другой пример. Живут люди, их также немало, утратившие уже не внешний, а внутренний орган; их жизнедеятельность обеспечивается или искусственным органом, или аналогичным, трансплантированным от другого, часто умершего, человека. И вновь подобные случаи плохо коррелируют с характеристикой личности, с ее способностью быть субъектом. Если довести наши предположения до их логического завершения, то следует напомнить, что вещественный состав человеческого организма в течение нескольких лет полностью обновляется, и это никак (можно высказаться более осторожно почти никак) не отражается на личностных качествах человека, на его Я.

Еще один момент. В психиатрии описано явление, носящее название синдром множественности личности. Суть его состоит в том, что в одном человеке попеременно могут существовать несколько самостоятельных личностей. Эти личности, как правило, незнакомы друг с другом и могут сменять друг друга либо с определенной периодичностью, либо непредсказуемо. Каждая личность имеет свой характер, свою манеру держаться, свои привычки, интересы и т. д. Фактически это разные люди, спрятанные в одной телесной оболочке. Да и сама оболочка может претерпевать определенные изменения (изменение биохимических реакций, проявление или исчезновение бородавок, шрамов и т. д.) в зависимости от того, какая личность в данный момент реализована [8, с.27]. Указанный синдром встречается достаточно редко и относится к явной патологии. В четвертой главе мы выскажем наши соображения по поводу данного явления. Здесь же оно упомянуто лишь для того, чтобы еще раз показать неоднозначность и подвижность связи материального тела и того, что мы называем личностным содержанием человека.

Теперь попытаемся связать воедино все рассмотренные пункты и сопоставить полученную связку с концепцией смерти по-материалистически , то есть с гибелью тела. И вновь мы, правда, уже в отношении сущности смерти, встречаемся с какими-то нестыковками, шероховатостями. Действительно, основным фактором, определяющим смерть человека, является гибель тела, в то же время в определении сущности человека (совокупность всех общественных отношений) оно (тело) как бы и не главный элемент. Шероховатости эти не нарушают общего глянца теории, они малозаметны, хотя обнаружены не только мной: хотим мы того или нет, но наше, казалось бы, почти очевидное представление о телесной капсулизации личности как некоей изолированной и целостной сущности оказывается недостаточно адекватным [9, с.38]. Однако проблемы смерти и бессмертия столь грандиозны, что для их подлинного понимания, может быть, даже кажущиеся диссонансы в нашем сегодняшнем знании об этих феноменах должны быть учтены.

Что думает по данному поводу религия?

Нами пройдена еще незначительная часть пути, а несколько узелков уже отмечено. Это пока лишь начальная попытка раскачать наши традиционные представления о связи материи и сознания, на основе которой связь сущности личности с проблемой бессмертия в ее теперешнем материалистическом понимании достаточно очевидна: поскольку я уникален и неповторим, значит, если мое тело исчезнет, то меня больше никогда не будет, и ни о каком бессмертии не может быть речи. Даже если допустить исчезающе малую вероятность возникновения повторов , это слишком узкая щелка для протаскивания сквозь нее столь грандиозной проблемы. Таким образом, согласно традиционной материалистической концепции, вопрос о бессмертии при его практической постановке должен быть связан только с неограниченным продлением жизни конкретного тела, что пока невозможно.

Теперь вспомним, что по поводу бессмертия упомянутая дама, то есть религия, а также автор говорят да, возможно . Настало время определиться по этому вопросу и, как принято сейчас говорить, размежеваться. Имеется в виду размежевание с названной дамой. Но сначала познакомимся с позицией, которую она занимает.

Не рискуя впасть в преувеличение, можно утверждать, что во многих религиях идея бессмертия играет не менее важную роль, чем идея Бога. Рассмотрим кратко, как понимают проблему индивидуального бессмертия (именно оно нас интересует) две из трех основных мировых религий: христианство и буддизм. Мы не касаемся здесь еще одной мировой религии ислама, так как вопрос о бессмертии трактуется в нем, как в христианстве, хотя со своими отличиями, важными, возможно, с религиозной точки зрения, но не принципиальными для нашего рассмотрения. Наше описание по необходимости будет поверхностным, с той степенью детализации, которая нужна для создания только набросков общей картины. При чтении последующих строк необходимо отдавать себе отчет в том, что внутренняя сущность описываемых сюжетов и их внешний антураж неизмеримо сложнее.

Для названных и всех не названных здесь религий характерен один общий признак: в них исповедуется принцип дуализма, рассматривающий человека как совокупность двух сущностей тела и души (фактически это троица: материальное тело и две идеальные сущности дух и душа). В течение жизни человека душа постоянно находится в теле и составляет с ним неразрывное целое. Правда, и на этот счет имеется достаточно богатый набор различий. Например, в иудаизме предполагается, что душа во время сна покидает тело. Иудей, отходя ко сну, возносит к Богу молитву: В руки твои отдал я на хранение душу мою . Утром же обращает к Всевышнему слова благодарности: Благодарю тебя, Владыка живой и вечный, что ты возвратил душу по благости своей . В некоторых ответвлениях буддизма также допускается выход души из тела, так называемый, астральный выход, когда с помощью специальных упражнений можно научиться покидать свое тело и совершать увлекательные путешествия по своему желанию.

После смерти человека душа или сама покидает тело, или изымается из него силой. Далее в разных религиях начинают разворачиваться сюжеты где-то различные, где-то совпадающие. Для атеистически воспитанного человека они, возможно, не столь существенны. Но мы, тем не менее, воспроизведем их на примере христианского верования, чтобы получить хотя бы в общих чертах картину христианского бессмертия. Здесь уместно отметить, что ни одна из упомянутых мировых религий не настаивает так на идее бессмертия, как христианство, которое и возникло как религия, побеждающая смерть.

Согласно христианским канонам два первых дня душа умершего, хотя и имеет свободу передвижения, как правило, находится около прежнего вместилища, то есть своего бывшего тела. На третий день (обычно день похорон) душа возносится на небо, и происходит ее первое представление Всевышнему. Оказывается, добиться такой аудиенции гораздо проще, чем у какого-нибудь заштатного земного чиновника. Затем душа в течение нескольких дней знакомится с раем. На девятые сутки (важный день в христианском поминальном обряде) душа второй раз предстает перед Богом, после чего она отправляется на экскурсию в ад. Посещение ада и ознакомление с ним продолжается тридцать дней, после чего на сороковые после смерти сутки (вновь поминальная дата) душа в третий раз вызывается к престолу. Во время этого представления происходит так называемый частный суд, определяющий местопребывание душе в раю или аду вплоть до другого, окончательного, Страшного суда. Время наступления Страшного суда христианская религия связывает с концом света. Срок наступления этого события не уточняется, обычно он обусловливается пришествием Антихриста. Например, в иудейской религии этот срок определяется иначе: время Страшного суда придет, когда у Бога кончится запас душ, накопленный при сотворении мира. Однако простым смертным информация о размерах этого запаса не доступна.

Очень красочно в Апокалипсисе описывается картина Страшного суда [10]. Сущность этого сюжета в том, что мертвые воскресают. Иными словами, происходит воссоединение душ, находившихся до этого в раю или аду, со своими прежними телами (или им даются новые тела, но такие же, как и прежде), и над этими, теперь уже телесными, существами вершится окончательный суд. По приговору суда грешники и праведники уже не как души, а как телесные существа, отправляются к месту своего вечного обитания.

Таким образом, бессмертие по-христиански (а также в иудаизме, исламе) это вечная загробная жизнь неких фантастических, хотя и телесных существ, в некоей абстрактной, хотя и похожей на земную, среде. Важно отметить, что душа у христиан на протяжении своего пребывания в загробном мире до Страшного суда и затем в результате воссоединения с телом после светопреставления сохраняет черты той личности, которой она принадлежала. Здесь, конечно, можно усмотреть много противоречий, если не сказать более, но мы останавливаться на этом не будем.

Страна чудес

Существенно отличается от христианской трактовка бессмертия в религиях стран Юго-Восточной Азии (буддизм, индуизм). При всех различиях этих религий (в чем-то даже больше похожих на философские учения) по отношению к проблеме вечной жизни они имеют ряд сходных моментов. Главное заключается в том, что душа после смерти человека в основном теряет его личностные черты. Она может сохранять иногда лишь некоторые отрывочные воспоминания о своей прежней жизни, которые затем, в зрелом возрасте, забываются. Так, когда речь заходит об Индии стране чудес - можно встретить описания как достоверных таких случаев, когда ребенок иногда вспоминает отдельные элементы своей прежней жизни. Вот, например, один из них.

Я, Суреж Варма, владелец магазина радиотоваров в Агре. Мою жену зовут Ума, у нас двое детей , - говорит пятилетний Торан, или, как его зовут в семье, Титу. При этом тонкий голосок деревенского мальчугана неожиданно густеет, становится по-настоящему мужским. Услышав такое впервые, родители Титу восприняли это как баловство. Однако мальчик повторял свой рассказ вновь и вновь Однажды я возвращался домой с работы на машине Тут я увидел двух человек, бегущих к машине с пистолетами. Раздались выстрелы, и одна из пуль попала мне в голову Потом мальчик впадал в истерику, начиная швырять в отца и мать тарелками, говоря, что они не его родители. Смертельно перепуганные родители Титу поехали из своей родной деревни Вадх в расположенную на расстоянии 13 километров Агру и обнаружили, что там действительно проживал некий Суреж Варма, владелец магазина радиотоваров. Пять лет назад он был убит выстрелами в голову около своего дома. Имя его вдовы Ума, у нее двое детей Случай с Титу привлек внимание ученых Обследовали мальчика и обнаружили странный рубец на его правом виске. Когда ученые ознакомились с результатами вскрытия тела Суреша Вармы, то выяснилось, что именно в этом месте пуля попала в голову и вышла над правым ухом. В этом месте у Титу было найдено большое родимое пятно [11, с. 38].

Для того чтобы подобные сюжеты действительно оказались реальностью, необходимо, по крайней мере, одно условие: возможность передачи информации (при этом по неизвестным нам каналам связи) от мозга умирающего человека к мозгу какого-либо новорожденного. Такие каналы до настоящего времени не обнаружены, и нам не известны какие-либо физические предпосылки того, что они вообще могут существовать.

В индуизме душа после смерти тела как бы вновь рождается, перевоплощается в какое-то другое существо, каковым, в частности, может быть человек. Буддизм, не признавая существования души, постулирует перевоплощение Я человека в цепи новых рождений в новые личности. Известный буддолог С. Ф. Олденбург пишет, что индийцы верят в то, что живые существа постоянно перерождаются, что после каждой смерти наступает новая жизнь, за нею новая смерть, и так без конца < > В полном соответствии с древней религиозной традицией ведийской религии буддизм безоговорочно принимает учение о переселении душ, или, как принято говорить, о перевоплощении: после данного существования сразу после смерти или через некоторое время живое существо вступает в иной форме в новое бытие (цит. по [12, с. 35, 36]). Таким образом, древняя индийская философия преодолевает конечность индивидуального существования с помощью идеи переселения душ, делающей смерть в принципе невозможной. Как говорит Кришна в Махабхарате ,

Мы были всегда я и ты, и всем людям подобно, вовеки и впредь мы пребудем (цит. по [13])

Верования в переселение душ были распространены и среди древних греков, а само явление носило название метампсихоза . Для описания этого же явления в настоящее время часто употребляется термин реинкарнация . Реинкарнация не только является составным элементом вечной жизни, но и, как пишет И. В. Бестужев-Лада со ссылкой на ряд индийских философов, в индуизме доказывается, что идея реинкарнации логически необходима для обоснования теории эволюции [114, с. 16].

Важно отметить, что в буддизме перевоплощения в пределах нескольких земных жизней могут быть весьма многочисленны: в зависимости от кармы (о карме как некоторой разновидности рока, судьбы мы поговорим немного в предпоследней главе) можно после смерти перевоплотиться для будущей жизни в различные живые существа. Всего, по мнению буддистов, существует шесть видов перерождений. Виды эти делятся на две группы благоприятные или блаженные перерождения и несчастные, дурные участи . К первой группе относятся люди, ассуры (злые духи) и тенгрии (небожители низшего полуземного - порядка). Ко второй мученики ада, животные и бириты (человекоподобные существа с огромным животом и тончайшим горлом, вечно страдающие от голода и жажды) [12, с. 85, 86].

Следует отметить, что в буддийской религиозной концепции перерождение в дурную участь гораздо более вероятно, чем в блаженную : после смерти в дурной участи возвращения в нее же равны числу пылинок в обширной стране, а случаи рождения в счастливой участи равны числу пылинок, взятых с кончика ногтя (цит. по [12, с. 86]). В седьмой главе мы увидим, что данное утверждение вполне сопоставимо с описанной там материалистической моделью репродукции.

Концепцию о повторяющихся земных человеческих жизнях можно встретить в системе знания, именуемой теософией (Е. П. Блаватская, Р. Штайнер и др., см., например, [15]). Эта концепция вводится там не произвольно, а наоборот, является как бы логическим следствием постулатов, принятых в теософии. А постулаты эти таковы: человек образован тремя самостоятельными сущностями телом, душой и духом (или, выражаясь терминами этой науки , - физическим телом, эфирным телом и телом астральным). Сообразно этому членению мир также распадается на чувственный материальный, душевный и духовный миры. Эти последние носят также название сверхчувственных и сложным образом структурированы. Сквозь эти миры между каждой очередной смертью и очередным рождением в новом физическом теле проходят сначала совместно душа и дух, а затем только дух. Описывая странствия души и духа по этажам сверхчувственных миров, Р. Штайнер научным языком фактически пытается проделать то же самое, что значительно раньше было в более красочной форме раскрыто в Тибетской книге мертвых (см., например, [16]).

Займемся медитацией

В коридор лабиринта, соответствующий этому разделу, при первом чтении можно было бы не заходить, но в связи с разговором о религиях Юго-восточного азиатского региона он просто возник на нашем пути. То, что мы увидим здесь, понадобится нам только ближе к концу нашего путешествия.

Мировоззренческие и философские аспекты индуизма и буддизма как целостных систем лежат в стороне от нашей темы. Определенный интерес для нас может представлять лишь один момент, связанный с рассматриваемым вопросом. Речь идет о медитативной практике и психологическом аспекте состояния нирваны, которой якобы заканчивается земное существование человека. Так как и медитация и нирвана важные составные элементы философии индуизма и буддизма, так как некоторые элементы концепции перерождения, разработанные в данных религиозно-философских системах, в чем-то перекликаются с предложенной далее моделью и, наконец, так как связанная с этой моделью вечного существования модель возникновения сознания дает толчок к рациональному объяснению медитации и нирваны, мы считаем нужным сказать о последних несколько слов.

Укрепляет нашу уверенность в том, что мы правильно поступили, уделяя медитации в связи с нашей основной темой определенное внимание, следующее соображение, принадлежавшее В. В. Налимову: Если хотите, медитацию можно рассматривать как некоторую форму самогипноза, пользуясь которым медитирующий разрушает свою личностную семантическую капсулу и отправляется вглубь семантических пространств. Путешествуя, он порождает новые составляющие своей личности, способные перестроить и такие фундаментальные для него формы восприятия мира, как физические пространственно-временные ограничения. Отсюда и возможность появления того, что мы воспринимаем как реинкарнационные воспоминания [9, с.192, 193]. (О подобного рода воспоминаниях мы выскажем в шестой главе некоторые наши соображения).

Медитативная практика (на санскрите - дхьяна) занимает значительное место в отправлении религиозных обрядов в религиях стран Юго-восточного азиатского региона. Последнее время техника так называемой трансцендентальной медитации начинает широко распространяться на Западе. Считается, что медитация наиболее универсальный и эффективный метод гармонизации психики человека, оказывающий благотворное влияние на весь организм. Эксперименты свидетельствуют, что регулярные занятия трансцендентальной медитацией приводят к снижению артериального давления и уровня холестерина, уменьшают потребность в алкоголе и табачных изделиях (скептики, правда, могут резонно возразить, что последнее обусловлено просто-напросто перераспределением времени; оставим, однако, это замечание на совести скептиков), облегчает состояние при астме, мигрени, грудной жабе. Одновременно в качестве устойчивого эффекта отмечается повышение производительности труда и активизации творческой деятельности.

Между западной медитацией и восточной дхьяной есть определенные различия. На европейский лад медитация трактуется как состояние глубокого раздумья; восточная дхьяна возможна без всякой мысли, при таком состоянии ума, которое уместно было бы сравнить с таким зеркалом, которое может отразить все что угодно, но само невидимо. Субъективно состояние медитирующего обычно характеризуется им как состояние расслабленности, а умонастроение описывается как приподнятое и в определенной степени отрешенное от внешних влияний и внутренних переживаний. Как бы там ни было, совершенно очевидно, что субъективные ощущения медитирующего вызваны каким-то особым состоянием его психики, его мозга.

Вот описания субъективных впечатлений двух разных человек, зафиксированные в разные временные эпохи, в разных географических точках. Первое впечатление: Я брел куда-то. Внезапно не стало ни тела, ни ума. Все, что я мог чувствовать, было великим, сияющим целым вездесущим, совершенным и возвышенным. Это было подобно всеохватывающему зеркалу, из которого возникали горы и реки. Мои чувства были ясными и прозрачными, как будто тело и ум исчезли . Второе впечатление: Это было чувством необычным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня. И все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством (цит. по [17, с. 38]).

Если сравнить два этих текста, обнаруживается их несомненное сходство: это и возвышенность стиля, и ощущение какой-то цельности, единства, и в то же время несвязанности с реальным миром. Наконец, в приведенных описаниях нет, по существу, конкретных форм. Нам должно быть понятно, что составители текстов писали их после выхода из состояния глубокой медитации, и чувствуется, что они испытывали большие затруднения в подборе красок и образов для описания пережитого состояния. Автор мог бы с известным скептицизмом отнестись к представленным композициям, если бы сам несколько раз не испытал нечто подобное, правда, достаточно кратковременно и, пожалуй, не столь глубоко. И, тем не менее, это было, да, это было нечто цельное и ускользающее от осознанного восприятия, невыразимое ни словом, ни образом. Автор не может сказать, что он испытывал при этом какое-то блаженство, но состояние расслабленности, истомы было.

Использование медитации как средства достижения религиозного освобождения характерно не только для индийской или буддийской йоги. Так, в античном мире платоники использовали это состояние в качестве необходимой предпосылки для теоретического, в частности, математического мышления. Используется медитация и в исламе, и в христианстве. Истово молящиеся всегда находятся в состоянии медитации.

А теперь кратко о некоторых психологических аспектах нирваны. Нирвана это сложное психологическое состояние, являющееся центральным понятием религиозно-философских учений буддизма и ряда других религий Юго-восточной Азии. В буддийских, например, текстах нирвана характеризуется как нечто непостижимое и невыразимое. Для пребывающего в нирване характерны ощущения внутренней полноты, блаженства, абсолютной отрешенности от внешнего бытия. Нирвана достигается тогда, когда угасли все чувства, исчезли представления, исчезло само сознание нет никаких проявлений индивидуальности. Нет даже радости по поводу победы над сансарой (бесконечный круг рождений и смертей, - Б.П.), в которую уже не будет возврата. Действие закона кармы прекращено. Живое существо, в отличие от учений других религий, не обретает вечной новой жизни в какой-то иной неземной сфере бытия, а навечно избавляется от какой-либо формы бытия, а тем самым и страданий. Нирвана полное небытие [18, с. 35]. Если взять эту, психологическую, сторону нирваны и сравнить с медитацией, то с этой точки зрения между ними обнаруживается много общего. Видимо, можно сказать, что состояние нирваны это наиболее глубокая, возможно, какая-то крайняя форма медитации.

Существенные особенности

Весьма существенная особенность христианского личного бессмертия (а также бессмертия в исламе), на которую в атеистической литературе, посвященной данной теме, уделено, на наш взгляд. Недостаточно внимания, состоит в том, что христианское бессмертие является отложенным, т.е. его пока нет, оно состоится в будущем, после светопреставления. Предположение о том, что души умерших существуют сейчас в аду или раю, для нас, живых, никакой роли (если исключить религиозное верование) не играет, ибо ни материальной, ни информационной связи с предполагаемым загробным миром нет. Некоторые данные, якобы подвергающие сомнению последнее высказывание, будут проанализированы в шестой главе.

В указанной особенности проявление определенной логики обоснования бессмертия. Повседневная реальность бескомпромиссно утверждает, что смерть существует. Следовательно, постулат о бессмертии может стать справедливым, если его отнести к иным. Не наблюдаемым непосредственно временам будущим или давно прошедшим. Собственно, согласно Библии первые люди были созданы Богом бессмертными, и лишь затем в наказание за нарушение запрета были лишены этой божественной привилегии. Теперь христианское богословие относит бессмертие к неопределенному будущему. Подобная позиция единственно возможная для обоснования христианского бессмертия, причем оно не может быть никаким иным, как бессмертием личным.

Вечная жизнь как цепь перевоплощений в отличие от рассмотренного христианского бессмертия, не является отложенной. Согласно постулатам индуизма и буддизма она существует в форме перевоплощений как бы уже сейчас, в настоящее время. Исходя из подобных постулатов, становится невозможным обоснование видимого перевоплощения той же самой личности, ибо повседневная, наблюдаемая нами реальность не подтверждает такого перевоплощения. Но если перевоплощение существует сейчас, то люди, сейчас живущие, естественно, требуют зримых подтверждений этого факта: именно отсюда, на наш взгляд, неведомым образом появляются иногда воспоминания о прошлой жизни; пример одного из которых был приведен выше. Логика построения отложенного бессмертия (в смысле его обоснования) более безупречна. Возможно, именно из-за такой уязвимой логики обоснования, вечная жизнь на основе перевоплощения многими людьми, в том числе атеистически мыслящими, относится к разряду более примитивных, не заслуживающих серьезного внимания.

Кое-что о приставке пере

Итак, если обратиться к глубинной сущности бессмертия по-религиозному , по-идеалистически , то следует констатировать, что оно заключается во временнуй передаче от одного носителя к другому некоей нематериальной и постоянной сущности, называемой душой или иным трансцендентальным именем. При этом важно отметить, что эта сущность во многих религиях строго индивидуальна и составляет, по существу, основу личности. Материализм, несмотря на отдельные шероховатости своего объяснения отсутствия индивидуального бессмертия (о чем было упомянуто выше), безусловно, прав, отрицая существование души и царства Божия. В этом его критика бессмертия по-религиозному совершенно справедлива.

Несколько по-другому следует относиться к буддийской трактовке вечной жизни. Как уже говорилось, буддизм не признает существование души, и бессмертие (его земная часть) в нем трактуется как цепь перевоплощения человеческого Я. На вопрос о существовании души ранний буддизм отвечал: душа не существует в том смысле, как ее понимают обыкновенные люди и представители других религиозных течений. Но истинно сущее в каждой личности, которое формирует все перерождения и конечная цель которых успокоение в нирване, никогда не отрицалось ни одним направлением буддизма. А чем же, как не своеобразным толкованием души, может быть это истинно сущее буддизма, управляемое законом кармы? [12, с. 89]. Видный западный знаток буддизма Т. В. Рис-Дэвидс полагает, что, отказавшись от веры в душу, буддизм вынужден был искать соединительное звено в учении кармы. По этому учению, как только озаренное чувствами существо (человек, животное, ангел) умирает, возникает новое существо в более или менее тягостном материальном состоянии бытия, смотря по карме, вине или заслуге, умершего существа (цит. по [18, с. 32]). Процитируем еще: Представление о душе-потоке, о душе как непрерывности вечно меняющейся индивидуальности или отсутствие представления о душе, непосредственно связанной только с данным конкретным человеком, - идеи, свойственные не только буддизму. В этом отношении последний не отличается в принципе от многих первобытных религий, согласно учению которых души умерших, постранствовав, возвращаются на землю, вселяясь обычно в тело родственника или потомка умершего. Эти ранние религиозные представления, пройдя через брахманское учение о переселении душ, получили своеобразное преломление в буддийской теории перерождения (цит. по [18, с. 32]).

Здесь для нас важно обратить внимание на смысл слов перерождение , перевоплощение и даже не столько на смысл, сколько на их грамматическую форму. Приставка пере в данном случае имеет следующий смысл: что-то, оставаясь постоянным в своей сущностной основе, принимает облик нового, измененного. Нам не известно, насколько точно русское слово перевоплощение передает смысл подлинника сансара , но если глубинный смысл перевода точен, то мы должны хотя бы чисто формально по нашей классификации отнести буддийскую трактовку бессмертия к религиозному типу: что-то мистическое передается во времени и пространстве от одного живого тела к другому. Однако сам факт передачи являет собой нечто механистичное , и в этом, на наш взгляд, проявляется еще один элемент примитивизма, свойственный более древним религиям.

Тем не менее, в том же буддизме прослеживается стремление уйти от примитивного толкования того, что мы связали с набором слов, имеющих приставку пере , в чем легко убедиться, прочитав следующее высказывание: Характеризуя буддийское учение о перерождении, О. О. Розенберг (один из дореволюционных знатоков буддизма, - Б. П.) писал: Итак, по учению буддизма каждая личность, со всем тем, что она есть и мыслит, со всем ее внутренним и внешним миром, есть ничто иное, как временное сочетание безначальных и бесконечных составных частей, как бы лента, сотканная на известном протяжении из безначальных и бесконечных нитей. Когда наступает то, что мы называем смертью, ткань с определенным узором как бы распутывается, но те же самые не обрывающиеся нити соединяются вновь, из них составляется новая лента, с новым узором. Бесчисленные нити дхармы (дхармы в буддизме первичные элементы бытия и психофизические элементы жизнедеятельности личности, - Б. П.), из которых соткана данная личность, составляют как бы пучок ниток, как бы основу ткани, те продольные нити, которые в ткани соединяются то в тот, то в другой узор: ни одна не может войти в другую основу, в чужую личность, которая есть такое же обособленное сочетание нитей . Буддийское учение о перерождении не есть переселение души в новое тело, это именно буквально перерождение, те же самые нити, создавшие Петра, вместе с его телом, с его миром, будут Иваном, с его телом, и его миром (цит. по [19, с. 20]). Рекомендуем читателю обратить внимание на эту цитату: она будет прокомментирована в шестой главе.

Хотя, как было отмечено выше, понятие реинкарнации входит важной составной частью в некоторые религии, мысль о существовании предыдущих и последующих жизней может прийти в голову любому, не обязательно религиозному человеку. Мысль эта носит характер как бы откровения, чаще всего она приходит в детском возрасте, когда еще не сложились устойчивые стереотипы о бытии и смерти.

Особенность этой мысли в отсутствии для нее словесного эквивалента, который позволил бы выразить именно ее, а не нечто другое, достаточно банальное. Это, скорее, мысль-образ, при том образ, лишенный определенной формы, напоминающий неуловимую, тут же исчезающую ассоциацию с чем-то, также неуловимым, почти неосознаваемым. Нам думается, что возникновение такой мысли не случайно, в ней, видимо, проявляется определенное отражение сущностных основ нашего сознания.

Сравнение бессмертия, принятого в христианской религии, с возможностью существования следующих жизней по буддийской, например, религии показывает, что первый тип бессмертия для неверующего человека должен представляться более фантастичным, так как в знании о таком бессмертии имеют место, по крайней мере, два сверхъестественных элемента: душа и загробный мир. Религиозные же знания о существовании следующих земных жизней предполагают наличие действительно реальных элементов (человек в этой и в следующей жизни), однако, соединенных сверхъестественной связкой перевоплощением. Но элемент и связка в знании неравнозначны! Теперь мы подошли к важному моменту нашего изложения, заключающемуся в постановке следующего ниже вопроса

Возможно ли бессмертие по-материалистически ?

Обсудив религиозные сюжеты бессмертия и признав их нереалистичность из-за отсутствия того, что могло бы постоянно существовать (например, души) и передаваться во времени, а также, рассмотрев взгляд материализма на эту проблему, изменим несколько угол зрения и зададим такой вопрос: Как могла бы выглядеть материалистическая модель бессмертия, если бы этот феномен все-таки существовал или мог бы существовать?

Самый первый ответ, который приходит в голову: сколь угодно долгое существование индивидуального тела. Не будем пока обращать внимание на тот факт, что тело как живой организм не может существовать неограниченное время, а воспользуемся нашими знаниями о пока еще скромных достижениях науки в области имплантации внешних и внутренних органов тела. Экстраполяция этих результатов в будущее позволяет, скорее всего, говорить о возможности продления индивидуальных жизней и делать их практически неограниченными, если допустить возможность имплантации на клеточном уровне. Уже было упомянуто, что клетка идентифицируется не по своему атомному составу, и поэтому восприятие субъектом своей личности (а также ощущение факта своего бытия) хотя и определяется функционированием тела и его органов, но в то же время не зависит от конкретного вещественного состава организма. Данное высказывание становится еще более убедительным, если вспомнить, что в течение 7-10 лет клеточный состав организма полностью обновляется. Таким образом, подобная модель бессмертия вполне материалистична. Она может иметь свои вариации, например, отдельные органы тела (а может быть, и все!) будут конструироваться путем имплантации не естественных, живых, а искусственных клеток.

Возможна иная интерпретация этой идеи и как следствие иная техническая реализация личного бессмертия. Если процессы и функции мозга суть преобразование, стирание, воспроизведение и хранение информации, то в принципе можно говорить о записи мозговой информации на промежуточных носителях и переносе ее в другой мозг.

Однако подобные способы реализации бессмертия, по крайней мере, на данном этапе, не очень интересны для нас вследствие двух причин: во-первых, сами идеи такого бессмертия тривиально просты и никак не вскрывают сущности его противоположности смерти; во-вторых, техническая реализация этих идей, наоборот, фантастически сложна и еще не известно оправданно ли стремление к подобному бессмертию. (По данному поводу иная точка зрения высказана И. В. Вишевым в его монографии [4], но, думается, что время для полемики еще не наступило.)

Итак, отказываясь от существования бессмертия по-религиозному (что-то мистическое передается во времени и пространстве), оставляя за рамками книги тривиальное (по сути, а не по реализации) бессмертие как жизнь, хотя и обновляемого, но все-таки одного и того же тела, а, следовательно, одной и той же личности, сделаем попытку построить еще одну, вполне материалистическую, модель вечной жизни. Она нам ничего не будет стоить , потому что, по-видимому, она уже реализована самой природой. Но чтобы подойти к сути этой модели, а мы будем приближаться к ней поэтапно, рассмотрим следующий сюжет.

О некоторых жизненных метаморфозах

Представьте себе такую ситуацию: сколько-то лет тому назад, еще до прочтения этих строк, в вашей жизни произошел крутой перелом. Изменилось все спутник или спутница жизни, город или даже страна вашего проживания, друзья и знакомые, вы перешли, если вы верующий, в другое вероисповедание, стал другим образ вашей жизни, с помощью пластической операции вы изменили вашу внешность и т. д. и т. п. Изменилось, казалось бы, все, и ясно, что такие перемены не проходят безболезненно. Однако одно осталось это ваше Я, которое и может ощущать эту болезненность. Вы можете сравнить себя прежнего и теперешнего, оценить степень происшедшей с вами метаморфозы и, тем не менее, заключить, что до и после это все ваше Я. Теперь оставьте область предположений и обратитесь к себе такому, какой вы есть, - и это вновь ваше Я.

Сдвинем в рассмотренной жизненной коллизии момент ее возникновения на период раннего детства. Допустим, некий ребенок родился в семье с ограниченными материальными возможностями (кстати, это наиболее типичный случай, если его рассматривать в масштабе всего человечества, ибо дети родятся и во дворцах, и в хижинах, но последних неизмеримо больше), рос в неблагоприятном социальном окружении, не сумел (или не захотел), повзрослев, вырваться из этой среды, и в результате реализовался как весьма ограниченная личность.

Теперь допустим, что этот же ребенок еще в бессознательном младенчестве оказался в среде, отличающейся материальным достатком (избитый сюжет многих художественных произведений) и богатой культурными и нравственными традициями. Скорее всего, этот ребенок, повзрослев, реализуется уже как иная личность, отличная от рассмотренной выше. А как быть с его Я, с его субъективной способностью восприятия бытия? Описываемый нами конкретный ребенок не может реально прожить две жизни, чтобы сделать сопоставление своих Я, развившихся в разных условиях, как это было предложено немного выше сделать читателю. Но что невозможно в действительности, допустимо осуществить мысленно.

Материалистическая трактовка личности, исходящая из уникальности генного состава человека и его внутреннего мира, заставляет сделать в этом случае единственно возможный, логически непротиворечивый вывод. Это будет одно и то же Я, потому что объективно генотип ребенка (а затем и взрослого человека) в предложенном сюжете один и тот же. Что касается уникальности внутренних миров (а они в обоих случаях существенно различаются), то внутренний мир человека согласно той же материалистической трактовке есть отражение (и не более) в его голове мира внешнего. Если допустить, что внешний мир, отражаясь в голове субъекта, изменяет его способность воспринимать этот внешний мир и себя в том числе (т. е. изменяет его как бы внутреннее Я), то почему же это не могло произойти в случае предложенной ранее коллизии жизненного пути взрослого человека?

Чтобы не впасть в противоречие, остается признать, что внутренний мир человека, как отражение мира внешнего действительно, уникален (отсюда уникальность личности), но это отражение не может изменить некую сущностную основу, которую мы называем способностью к субъективному восприятию себя и внешнего мира (для краткости субъективное начало). Отсюда способность восприятия себя как данности внутреннее свойство человеческой психики, возникающее в результате действия каких-то имманентных человеческой природе механизмов. В последующих главах мы постараемся обосновать не только реальность существования этих механизмов, но и вскрыть их природу.

Наивный, но каверзный вопрос

Приведенные выше сюжеты с метаморфозами и коллизиями понадобились нам с одной целью: заставить читателя задуматься о сущности своего Я: действительно ли оно уникально и неповторимо или в нем, наряду с существованием уникальной части, есть некая константа, неподвластная времени и обстоятельствам? Написанием этих строк мы, несомненно, поставили себя в уязвимую позицию по отношению к критическим высказываниям со стороны специалистов, придерживающихся на этот счет иной точки зрения. Однако иного выхода у нас нет: внутренняя логика предлагаемой далее материалистической модели вечной жизни заставляет сделать этот шаг.

Итак, вечная жизнь на основе передачи по оси времени души, как эстафетной палочки, невозможна, потому что душа в качестве такой палочки не существует. Материальное биологическое тело также (по крайней мере, пока) не может существовать вечно. Так, может быть, имеется какая-либо другая эстафетная палочка?

Давайте, изменим точку зрения и посмотрим на бессмертие как на способность субъекта (а он существует объективно) постоянно воспринимать свое бытие, а, следовательно, и бытие окружающего его мира. Выходит, что субъект не постоянен, а восприятие бытия постоянно? Нонсенс! Выделим сначала для рассмотрения слово постоянно : оно здесь в определенном смысле условно, так как человек воспринимает бытие порциями, разделенными состояниями сна без сновидений, наркозом, возможными обмороками, а кое у кого, как говорится, не дай-то Бог, - моментами клинической смерти. Но если прерывистость наличия у субъекта сознания не основание для отказа от понятия постоянство восприятия бытия , то попробуем, обосновывая непостоянство субъекта, задать как бы наивный, но как окажется, каверзный вопрос. А не может ли в ряд упомянутых бессознательных состояний, прерывающих непрерывность восприятия своего существования, попасть и смерть, которая тоже связана с потерей сознания?

Наивность вопроса заключена как бы в игнорировании очевидного факта: в результате пробуждения после сна возникает тот же субъект, а после наступления смерти тот же субъект возникнуть не может. И поэтому из-за наивности вопроса ответ очевиден: конечно же, не может. Но у нашего вопроса, как было сказано, есть и каверзная сторона, состоящая в том, что он из-за своей наивности спровоцировал нас на немедленный, казалось бы, однозначный отрицательный ответ. Однако отнесемся к вопросу более внимательно.

Если иметь в виду буддийское перевоплощение Я, то тут еще можно считать, что нечто от умершего перевоплощается в нечто у родившегося, и постоянство восприятия бытия как бы сохраняется. Но мы в своей модели категорически отказались от всего такого, что может быть охарактеризовано существительным с приставкой пере : переход, перемещение, передача, перерождение, перевоплощение и т. д. Но если не может возникнуть тот же субъект, то какой-либо другой может? Очевидно, да, как результат рождения нового человека.

Человек под копирку

Для дальнейшего нам потребуется достаточно необычное понятие копия человека , понятие совершенно неприемлемое для религии. Копия человека выдумка фантастов. Но мы не собираемся конструировать занимательные фантастические сюжеты, а понятие копии человека понадобится нам для построения хотя и мыслимых, но вполне допустимых ситуаций, если хотите, моделей. Поэтому определим это понятие. Копия человека и его оригинал внешне, морфологически и генно тождественны друг другу. Тождественны и их субъективные сущности. Термин тождественный здесь вполне может быть заменен оборотом точно такой же. Мы не ставим здесь вопрос о том, как эту тождественность получить, а даем лишь определение.

Очевидно, что если в какой-то момент времени имеются оригинал и копия, то в последующие моменты их изоморфизм должен, по крайней мере, нарушиться вследствие двух причин. Во-первых, в силу своей материальности они занимают различные области пространства, и это различие неминуемо приведет к различиям в их поведении. Во-вторых, спонтанно возникающие различные внутренние побуждения оригинала и копии также приведут к нарушению их изоморфизма. Таким образом, понятие изоморфизма оригинала и копии это одномоментное понятие, но в наших построениях не требуется рассматривать одновременное существование копии и оригинала. Для нас важен вопрос об одинаковости следующих двух ситуаций.

Ситуация первая: рассматривается поведение оригинала на временном отрезке от t до t+1 в некоторой фиксированной точке пространства. Ситуация вторая, связанная с возвращением вновь к исходному моменту t, прием часто используемый в теории автоматов. В момент t в той же точке пространства оригинал заменяется копией, созданной в тот же момент t, и наблюдается поведение копии до момента t+1. У нас есть все основания считать, что поведенческие реакции в обеих ситуациях будут одинаковы, и, следовательно, оригинал и копия в момент t+1 для первой и, соответственно, второй ситуации должны быть тождественны друг другу. Правда, данное утверждение справедливо при выполнении двух важных условий: первое оригиналу и копии не сообщается о факте подмены, второе рассматриваемая система, включающая в себя в первой ситуации оригинал, во второй копию, а также окружающую их среду, представляют собой изолированную систему, в которой случайные процессы фактически являются псевдослучайными.

Конечно, описанные ситуации абстрактны. Но для нас важно не проглядеть на этом абстрактном уровне каких-либо логических противоречий, ибо строим мы пока лишь абстрактную модель вечной жизни.

Вернемся к нашему субъекту и сформулируем следующий вопрос. Что изменится, если вместо одного воспринимающего субъекта на оси времени последовательно расположить несколько таких субъектов (копий)? Оценим складывающуюся в этом случае ситуацию. Если, например, во время сна человек заменяется абсолютно точной его копией, то с точки зрения подопытного ничего не произошло (напомним, что экспериментаторы умеют держать язык за зубами), и он предполагает свое существование непрерывным. В предлагаемом мысленном эксперименте считается, что дальнейшей судьбой оригинала мы не интересуемся.

Ничего, в сущности, не меняется, если указанную подмену осуществить по отношению не к уснувшему, а к умершему (например, от болезни) человеку. В этом случае, правда, предполагается, что копия, созданная, естественно, до смерти оригинала и погруженная до поры до времени в сон, должна иметь скрытую, но существенную для преодоления недуга отличительную особенность. Так как человек субъективно не может воспринимать момент наступления своей смерти, так же как он не способен уловить момент своего засыпания, то человек-копия вполне будет удовлетворен сообщением, что он заснул или впал в беспамятство, и, следовательно, для него имеет место субъективно воспринимаемое постоянство бытия, хотя объективно имел место факт смерти.

Таким образом, первая и основная трудность преодолена: для вечной жизни с точки зрения непрерывности субъективного восприятия бытия нет необходимости в непрерывном существовании одной и той же сущности, скажем, тела или души. Вместо одной и той же сущности здесь могут выступать последовательно несколько таких же сущностей.

По данному поводу нелишне вспомнить незатейливую, но мудрую народную сказку о том, как заяц тягался с ежом в беге. Заяц сломя голову носился от одного края поля к другому, но как только он добегал до места, из-за кустика выходил еж и говорил: А я уже тут! Недогадливому зайцу было невдомек, что было два ежика он-то думал, что еж был один.

От абстрактного до реального один шаг

Нам осталось сделать следующий, не менее ответственный шаг в построении нашей материалистической модели вечной жизни вдохнуть нее жизнь, иными словами, во-первых, заменить в модели абстрактную копию реальным человеком (таковым, конечно же, должен быть новорожденный); во-вторых, вместо абстрактной изолированной системы, где все детерминировано или, в крайнем случае, псевдослучайно, перейти к реальной жизни, в которой господствует его величество Случай. Кого рождает женщина, как не себе подобного, вобравшего в себя некую интегральную массу свойств и качеств таких же подобных, нанизанных на общую жизненную нить? Природа человека такова, что он сам создает свои копии самым естественным образом. Но копии ли это в том понимании, как это требовалось для нашей модели?

Внимательный читатель должен понимать, что судьба ставки, поставленной на карту бессмертия, зависит от ответа на этот вопрос. Ответим да и принципиальные трудности позади, остаются лишь технические детали; ответим нет модель рушится, как карточный домик, и вряд ли можно построить другую.

Подобие одного человека другому условное понятие; естественно, каждый человек уникален и чем-то отличается от любого себе подобного . В то же время предлагаемая модель вечной жизни предусматривает наличие у каждого человека некоей постоянной сущности, при этом не какой-то второстепенной для данной модели (например, пяти пальцев на руке или двух глаз и т. д.), а основополагающей, определяющей статус человеческого сознания, его Я. Эта константная сущность, возникая каждый раз при рождении нового человека, и должна постоянно создавать ощущение Я, как данности. В последующих главах будет показано, что упомянутая константная сущность не авторский вымысел.

Таким образом, не имея для воплощения бессмертия возможности искусственного создания копии человека, можем себя утешить тем, что копии мозговых механизмов, обеспечивающих возникновение способности субъективного начала, создаются в реальной жизни постоянно с помощью естественного механизма размножения.

Переход от абстрактной изолированной системы, в которой действовали абстрактные оригинал и копия, к реальной жизни вносит в рассматриваемую картину принципиальную коррективу: в абстрактной модели при бесчисленных копиях мы имели фактически личное бессмертие; в реальной действительности бессмертие становится безличностным. Иными словами, существование в лице новорожденных детей копий (будем далее употреблять термин репродукций) вполне обосновывает реальное, объективное существование феномена вечной жизни как циклически повторяющейся и динамически изменяющейся от элементарной к более сложной внутри каждого цикла способности к субъективному восприятию себя и окружающего мира. Безграничная индивидуальная жизнь каждый раз в образе вновь формирующейся в новом теле личности, каждый раз в новом, неизведанном и, тем не менее, старом мире.

Когда я, автор этих строк (здесь, в самом деле, удобнее перейти к первому лицу) буду умирать, то для меня это будет как бы засыпание, после которого обязательно наступит как бы пробуждение. Но это будет пробуждение, имеющее два свойства, отличающих его от обычного пробуждения после обычного сна (поэтому мы и называем его как бы пробуждением ). Во-первых, оно будет похоже на возникновение, имевшее место в детстве каждого; во-вторых, я ничего не буду помнить (точнее, знать) о том, что было со мной до этого пробуждения. Я в первой половине фразы когда я автор и Я в начале следующей фразы я ничего не буду помнить это Я, принадлежащие разным личностям, но как субъективно воспринимаемая и воспринимающая данность это одно Я.

Препарируем сознание

Теперь мы можем высказать следующее предположение: чтобы модель безличностного бессмертия работала , необходимо наличие структурированности человеческого сознания. Оно должно состоять, по крайней мере, из двух частей постоянной и переменной. Одна часть переменная обусловленная генной природой конкретного человека, особенностями социальной среды, в которой он живет, вполне удовлетворяет реальному факту уникальности человеческой личности. Далее мы, уже на другом уровне, проследим, как реализована модель этой неповторимости и как она (неповторимость) могла бы соотноситься с проблемой человеческого сознания и с проблемой субъективно воспринимаемого бессмертия. Другая часть, одинаковая у всех людей, и есть та репродукция, которая должна в предлагаемой модели обеспечивать постоянство восприятия бытия. Это имманентное каждому человеку свойство, обусловленное структурой его мозга, которое мы называем способностью к возникновению субъективного начала и которое в границах существования этой способности одинаково у каждого человека и репродуцируется естественным образом.

В этой части книги мы еще не готовы утверждать, что упомянутые две части сознания действительно существуют. Мы просто констатируем: если бы сознание было структурировано в указанном смысле, то предложенная модель субъективного бессмертия могла бы реально существовать. Со всей определенностью нужно сказать, что обозначенная здесь модель вечной жизни не определяет бессмертие как таковое, то есть отвержение смерти: в данной модели смерть присутствует, и в этом, видимо, заключен глубокий философский смысл. В предложенной модели сошлись две диалектические противоположности смерть и новая жизнь. С этой точки зрения для данного феномена термин бессмертие , возможно, не совсем удачен. Однако, избегая введения новых сущностей, мы в дальнейшем будем часто пользоваться именно этим термином, всегда имея в виду не отсутствие смерти, а нечто похожее на жизнь после смерти.

Пройдена еще одна часть пути. Отвергнув вечную жизнь, предлагаемую теологией и теософией, мы придумали свою модель бессмертия как последовательность обычных человеческих жизней. Эта модель предполагает особое устройство сознания. Мы еще не знаем, так ли оно устроено , и вообще, что такое сознание. Однако ясно одно именно в сущности сознания скрыто то, что нам предстоит понять.

Урок геометрии с физическим уклоном

Было бы неуважительно к самой идее бессмертия, если бы через десяток страниц после ее объявления она была бы понята всеми; для этого, может быть, недостаточно прочтения всей книги. Кроме того, мы не уверены, что понять значит принять. Нетривиальные идеи начинаются не с шествий по триумфальным площадям, их удел медленное проползание по лабиринтам извилин. Мысль о непрерывности восприятия бытия в случае смерти субъекта на самом деле неожиданна и настолько трудна для рационального понимания, чужда привычному способу мышления, что нам представляется необходимым помимо изложенных выше тезисов предложить еще какую-нибудь аналогию, чтобы приблизиться к пониманию данной модели.

Когда говорят о субъективном, часто употребляют понятие точка зрения : моя точка зрения, точка зрения имярек и т.д. Воспользуемся точкой зрения , отталкиваясь от физического и геометрического смысла этого понятия. Люди точки. Точнее точками (извините за тавтологию) они рождаются, поскольку точка элементарно проста. В последствие они, усложняясь, превращаются как бы в различные замкнутые фигуры: кружочки, эллипсы, квадратики, звездочки, треугольники и т. п. На безграничной плоскости жизни каждая точка (в дальнейшем будем называть ее центральной точкой) или фигура имеет свои и только свои координаты относительно некоторой мировой системы отсчета, и они остаются постоянными с момента появления центральной точки, на стадии разрастания ее до фигуры (в этом случае с центральной точкой фигуры отождествляется, например ее центр симметрии), и до исчезновения фигуры. Мы можем допустить случаи перемещения центральной точки в пределах принадлежащей ей фигуры. Допущение это делается ради соответствия смыслу одной часто употребляемой фразы, которая будет приведена ниже. Появление новой центральной точки абсолютно точно на месте центра симметрии исчезнувшей фигуры мы расцениваем как событие, почти невероятное. В нашей аналогии это соответствовало бы повторному рождению абсолютной копии. Не нужно смешивать перемещение нас, обыкновенных живых людей, в нашем обыкновенном трехмерном пространстве с возможными перемещениями на воображаемой плоскости жизни; на ней каждый элемент занимает свое постоянное место на всех стадиях своего существования.

Продолжим рассмотрение аналогии. После рождения центральная точка начинает разрастаться в некую фигуру. Здесь еще одно условие. Оно многим может показаться слабым местом аналогии, но мы, естественно, не претендуем на ее совершенство. Речь идет о том, что каждая разрастающаяся фигура имеет изначально такое жизненное пространство, чтобы, разрастаясь, не занимать пространства соседних фигур. Понятно, что здесь соседство не имеет непосредственно коммунального оттенка. С каждой центральной точкой можно связать появление новой системы координат, в которой координаты множества точек разрастающейся фигуры отсчитываются от ее принятого центра, т. е. от центральной точки. Теперь сопоставления. Форма фигуры, ее размеры это наследственный багаж и социальный опыт человека. Уместно сравнение: возможно формообразование конкретной фигуры обусловлено таковым же у соседних фигур, но так, чтобы не нарушалось непременное условие фигуры не должны пересекаться. Обозначенная нами как центр фигуры точка (т. е. точка зрения ) в какой-то момент принимается данной фигурой за центр координат плоскости жизни . Теперь все отсчитывается от этого центра: все, что не принадлежит моей фигуре, - это внешний мир, на который у меня , как отличной от всех других фигур, своя точка зрения. Принадлежащие моей фигуре точки мой внутренний мир, мое Я . Еще условие взгляд из локального центра может проникнуть за пределы границ своей фигуры в любую зону плоскости жизни , кроме внутренних зон других фигур.

Свяжем предложенную геометрическую модель с феноменом субъективного бессмертия (вечного бытия). Фигуры разные, местоположение их на плоскости жизни разное, моменты появления точек и исчезновения фигур различны. Все это так соответствует уникальности и неповторимости человека. Бессмертие же требует постоянства, одинаковости каких-то элементов, определяющих сущность жизни. Где они, эти элементы? Во-первых, сам факт появления точки: ведь она могла не появиться. Нам нужно, чтобы сначала появилась точка, а не что-то иное. Значит, за появлением точки стоит некая, одна и та же физическая сущность: появление точки чем-то обусловлено. Точка, по нашему мнению, в данной аналогии, это способность к возникновению субъективного начала, а все точки одинаковы. Далее, во-вторых, у всех точек имеется одинаковая способность разрастаться в фигуры. И, наконец, в-третьих, для всей рассматриваемой плоскости жизни , на которой возникают фигуры, существует одна и та же метрика (метрика - это некоторая математическая характеристика пространства. Б. П.). Вместо плоскости можно было бы взять, например, поверхность сферы, но для нее метрика, правда уже другая, сохраняется. Каждый воспринимающий центр настроен на одну и ту же метрику. Поэтому перенос воспринимающей точки в другое место жизненного пространства ничего не меняет.

Как сказал бы в этом случае физик, система координат, связанная с центральной точкой, инвариантна к перемещению ее на плоскости или сфере жизни . Иными словами, все законы, существующие в такой системе координат, все процессы, в ней протекающие, не меняются при ее перемещении относительно мировой системы. Исходя из этой аналогии, можно сказать, что способность к субъективному восприятию бытия у всех людей одинакова. Так как локальные центры инвариантны, то центральная точка не может сказать, в какой конкретно системе она находится. Теперь немного о фразе моя точка зрения на изменилась . В жизни часто бывает такое. Это и есть смещение воспринимающего центра внутри своей фигуры. Сместился центр координат, из него, смещенного, все видится по-другому, но свойство инвариантности центральной системы координат при этом не меняется.

Нам бы не хотелось, чтобы описанная аналогия воспринималась как попытка доказательства справедливости тезиса о непрерывности субъективного восприятия бытия в случае смерти субъекта. Если такую попытку сделать, то можно задать множество вопросов, которые лишь разрушат смысл этой аналогии. Например, при допущении различной метрики в каждой точке поверхности жизни мы придем к утверждению, противоположному допущенному. Поэтому предложенная аналогия всего лишь описательная модель. Определенного вида доказательства справедливости репродукционной модели будут разработаны в следующих главах, а пока еще раз напомним о примере с жизненной метаморфозой. В этом примере явно угадывается структурированность человеческого сознания, наличие в нем как постоянной, так и переменной составляющих частей, подобно тому, как в геометрической аналогии точки одинаковы, а фигуры, из них вырастающие , различны.

Репродукционная модель субъективного бессмертия (точнее ее можно назвать бессмертием на основе репродукции постоянной способности к ощущению своей данности ) основана исключительно на вполне реальных соображениях, без привлечения сверхъестественных атрибутов. Важным для обоснования реальности подобного вида бессмертия является понимание истинной сущности человеческого сознания. Рассмотрению этого вопроса и будут посвящены последующие три главы. В них нетерпеливый читатель, желающий как можно быстрее и больше узнать о бессмертии, фактически ни разу не встретит этого слова. Но именно эти главы включают в себя те сведения, идеи и сопоставления, которые позволят нам перевести бессмертие из ранга умозрительной модели, каковым оно представлено в данной главе, в статус научной гипотезы.