7.2.0.2. Выводы

Суммируя изложенное, можем сделать следующие выводы:

1. По археологическим данным, носителями негроидно-неандерталоидных культур являют разные виды неандертальцев (маркер Nn+). Рост – менее 164 см (маркер Rs+). Питание – животного происхождения (маркер Pt+).

2. По антропологическим данным, неандертальцы представляют иной вид человека, нежели неоантропы, и являются финальной частью развития палеоантропов (маркер Nn+).

3. По комплексным данным, исчезновения неандертальцев не произошло.

4. По археологическим данным, устоявшимся маркером неандертальской культуры являются леваллуазская техника и техника мустье (маркеры Lv+ и Ms+).

5. По данным археологии, ареал обитания неандертальцев эпохи верхнего палеолита простирался от Англии, Испании, Франции, Италии, Бельгии, Швейцарии, Австрии, Германии, Венгрии, Чехословакии, Польши, Румынии, Болгарии, Белоруссии, Русской равнины, Украины, Крыма, до Палестины, Грузии, Азербайджана, Ирака, Турции, Узбекистана, Башкирии, Урала, Индии, Китая, Вьетнама, Кореи, Японии, Восточной Сибири, Африки и др. (маркер TrVP+).

6. По археологическим данным, неандертальцы сформировали ряд последовательно сменивших друг друга археологических культур: ашель – мустье – селета – граветт – солютре – мадлен – азиль – астурий – кухонные кучи.

7. По лингвистическим данным, к языковым семьям неандертальского происхождения относятся следующие: австрическая (языки вьетнамский, японский, тайский, индонезийский и т.д.); эламо-дравидская (эламский язык и дравидские языки Южной и Восточной Индии); сино-кавказская, уральская и африканская семьи языков (маркер Yz+). Каждая семья сформировалась в соответствующем регионе.

8. По данным этнографии, абстрактные формы, созданные неандертальцами, на раннем этапе отсутствуют (маркер Ab+).

9. По археологическим данным, неандертальцы жили почти исключительно в пещерах (маркер Gt+).

10. По данным гематологии, неандертальцы разных регионов приобрели различные группы крови – от первой до четвёртой (в системе АВ0, присутствие антигенов А и В в разных комбинациях) и положительный резус-фактор (присутствие антигена Ph).

7.2.0.3. Культуры неандертальцев в Европе и на Русской равнине в эпоху мезолита и неолита (12 – 3 тыс. До н.Э.)

А.Л. Монгайт приводит данные, что «в 14-м тысячелетии до н.э. стали свободными ото льда территории Польши и Южной Литвы» [119, стр. 142]. По мере окончательного отступления ледников территории Нидерландов и Северной Германии стали пригодными для обитания. Здесь неандертальцы сино-кавказского (в южных областях) и монголоидного (в северных) типов – потомки восточно-граветтских или периферийных мадленских групп [1731] (многие из их памятников входят в пыльцевую зону 1) – создали первую в этих местах культуру человека – гамбургскую культуру (13000 – 9850 гг. до н.э.) охотников на оленей.

С гамбургской культурой генетически связана культура Лингби, кремнёвые наконечники которой стали основой и для наконечников стрел двух родственных культур неандертальцев – аренсбургской и свидерской (сохранились кремнёвые изделия: двухплощадочные нуклеусы, т.н. свидерские листовидные наконечники стрел с черешком, скребки и резцы [2172]).

По причине неандертальского происхождения носителей аренсбургской культуры (11 тыс. до н.э., Германия), например, людей со стоянки Штельмоор, принадлежащих к этой культуре, некоторые учёные ошибочно посчитали пришельцами с Ближнего Востока, якобы, приплывшими сюда по морю [2186].

Произошедшая от Лингби свидерская культура [2173, стр. 97] неандертальских кочевых охотников сложилась на рубеже палеолита и мезолита (Дриас III; 8900 – 7900 лет до н.э. [119, т. 1., стр. 192]), главным образом, на территории Польши (стоянка Свидры-Вельке (Swidry Wielkie) близ Варшавы) и Литвы. Свидерцы строили небольшие охотничьи стоянки на песчаных дюнах [2173, стр. 137, 144, рис. 43] и местами сосуществовали с рессетинской культурой неоантропов. Ареал распространения свидерской культуры простирался от долины Вислы – на западе до долины Немана – на востоке, от бассейна Припяти, Поднепровья, Крыма – на юге, до южного побережья Балтийского моря – на севере. Неандертальские культуры, родственные свидерской культуре, а также испытавшие её влияние, распространены в Белоруссии и дальше на восток – до бассейна Оки и Верхней Волги [2172] (см. ниже).

Лингвист Н.Д. Андреев, историки П.И. Золин, Н.А. Николаева, В.А. Сафронов относят язык свидерцев к финно-угорской семье [2184], что соответствует неандертальскому маркеру Yz+ (см. п. 7.2.0.1. гл. IV).

Стоянки свидерцев в Понеманье, районах Десны, Восточном Полесье, Восточном Крыму: Канев (Поднепровье); Сюрень 2 (Крым); пещера Шан-Коба (IV слой), пещеры Буран-Кая, Мур-зак-Коба, Караба-Яйла, Фатьма-Коба (5 слой) (все в Крыму) и др. [2174, с. 95]. Что также соответствует неандертальскому маркеру – Gt+ («пещерный маркер»).

В силу сказанного, исследователи определяют этническую атрибуцию западнополесских свидерцев (в том числе, по их мнению, и ушедших в Малую Азию) как раннепраиндоевропейскую (т.е. преднеантроповскую – неандертальскую), а языковую атрибуцию восточной ветви свидерцев, оставшихся в Европе, как финно-угорскую и прауральскую.

Уточним: как мы показали выше (см. п. 7.1.1.1. гл. IV), этап, когда можно было относить представителей конкретных археологических культур к раннему, да ещё и «праиндоевропейскому» типу, был успешно преодолён населением Русской равнины ещё в период с 50-го по 30-е тыс. до н.э. Уже в это время в их отношении используется утвердительный термин «европеоиды».

С другой стороны, интерпретация языка свидерцев как прауральского в точности соответствует их неандертальскому происхождению.

Поэтому соседство на просторах Русской равнины свидерцев-неандертальцев с прауральским языком и европеоидов-неоантропов с проторусским языком в точности соответствует археологическим, лингвистическим и антропологическим данным.

* * *

Свидерцы создали: неманскую культуру в Польше и Германии (мезолит); культуру Кунда в Эстонии на берегу Финского залива (7 – 5 тыс. до н.э.), с могильником Пулли в Эстонии (7600 г. до н.э.); бутовскую культуру в Волго-Окском междуречье; торфяниковую стоянку; могильник Вис I в бассейне Северной Двины [2175, с. 54].

Из культуры Кунда образовалась нарвская культура на северо-западе Русской равнины (5 – 3 тыс. до н.э.) [2175, с. 54].

Нарвская и неманская культуры неандертальцев легли в основу образования балтских племён [2187, 2188] – прибалтийско-финнских предков эстонцев и ливов [1896]. Именно поэтому эстонцы и ливы унаследовали язык финно-угорской семьи (неандертальский маркер Yz+).

Неандертальская «бутовская культура, сложившись в раннем мезолите на основе, главным образом, свидерской культуры» [2189], распространилась в мезолите по всему Волго-Окскому бассейну. Существовала в интервале 7,5 – 6,5 тыс. до н.э. в Верхнем Поволжье, в Тверской области (Озерки 9), в Нижегородской области (Безводное 10), во Владимирской области (Елин Бор). В среднем периоде (около 7,3 – 6,6 тыс. до н.э.) появляются «чуринги» (маркер Ch+) – гальки с гравированными изображениями [2189]. В финальный период (5,8 – 5,1 тыс. до н.э.) сериями представлены «чуринги», преднамеренно разбитые и обожжённые. Типичны кратковременные охотничьи лагери [2189]. Бутовская культура неандертальцев сосуществовала с иеневской культурой неоантропов (см. п. 7.1.1.3. гл. IV).

С аренсбургской культурой генетически связана гренская культура – культура мезолита Верхнего Поднепровья, распространена на территории Северной и Центральной Белоруссии (основные памятники Гренск, Коромка и т.д.; 9 – 5-ое тыс. до н.э.), в 7 – 5-ом тыс. до н.э. сосуществовала с иеневской культурой неоантропов Волго-Окского междуречья.

Деснинский мезолит составлен свидерскими и аренсбургскими элементами [1725]. Памятники расположены в основном в среднем течении р. Десна. Памятники типа Смячка (Смячка 14, Бор и т.д.) в основе своей свидерские. Памятники типа Песочный Ров в основе аренсбургские, аналогии которым имеются в скандинавских культурах комса и фосна, мезолите поднепровского Полесья и Волго-Окского междуречья. Памятники типа Кудлаевка отражают поздний этап развития культурной области Дювензее (Германия) и коморницкой культуры (Польша). Происхождение этих памятников связано с миграцией населения из бассейна Вислы в Полесье в начале мезолита. На Верхнем Днепре в результате контактов с постсвидерским и постаренсбургским населением складывается культура. Все мезолитическое единство Полесья тесно связано с мезолитом Южной Прибалтики, Польской и Полесской низменностями и Волго-Окским междуречьем.

К началу мезолита в Северной Скандинавии относятся культуры фосна (Fosna), комса (Komsa) и аскола (Askola). Культура комса распространена на севере Норвегии (Финмаркен), на севере Финляндии и на [119, стр. 184]. В Финляндии одновременно с комса-культурой существовала аскола-культура. Обе культуры датируются 8-ым тыс. до н.э. и имеют исходные формы в поселениях гамбургской и аренсбургской культур. Фосна – культура, сходная с аскола и комса, распространена на западном побережье Норвегии, к северу от Бергена и на Гельголанде, на западном побережье Швеции. Наскальные изображения. Объектом изображения является дичь, на которую охотились на земле и на воде: лоси, олени, медведи, киты, тюлени, водоплавающие [119, стр. 185].

В Волго-Окском регионе бутовскую культуру неандертальцев сначала вытеснила верхневолжская культура неоантропов [2230, 2231] (см. п. 7.1.1.3. гл. IV), которых в этих местах, в свою очередь, местами сменили неандертальцы льяловской культуры (Льялово под Москвой). Эта культура распространена в междуречье Оки и Волги, ей носители на Сахтышских стоянках были чужеродным населением. Льяловская культура входит в круг неандертальских (или смешанного с неоантропами типа) культур ямочно-гребенчатой керамики, широко распространенной по всей лесной зоне Восточной Европы. Территориально её происхождение связывают и с Верхней Волгой, и с Прионежьем, и с более восточными территориями. Занятия: охота, рыбалка [2232].

Антрополог Т.И. Алексеева: [2250], изучив краниологические и остеологические материалы более 100 погребений из могильников на многослойных неолитических стоянках Сахтыш I, II, IIa и VIII, Ивановского VII, сделала выводы, что, в то время как

«население верхневолжской культуры по своему антропологическому облику восходит к населению эпохи мезолита (известного по могильникам Южного Оленьего острова, Попово, Звейниеки и Васильевки I и III), серия из могильников Сахтыш, датируемая льяловским временем, имеет в своем составе представителей лапоноидного типа. Существует большая разница в антропологическом типе носителей волосовской и льяловской культур, в населении льяловской культуры значительно более выражены монголоидные признаки».

Таким образом, исследования антропологов подтверждают правильность течения нашей мысли в русле определения принадлежности местных последовательно сменявших друг друга археологических культур неандертальцам монголоидного типа: льяловцы – потомки неандертальского населения – представители уральской расы, например, саамов – низкий рост, очень низкое лицо, выступающие скулы, вогнутая спинка носа [35, ст. Лапоноидная раса]. Уральская раса – промежуточная между европеоидной расой и монголоидной расой, распространена в Западной Сибири (ханты, манси, северные алтайцы и некоторые группы хакасов) [35, ст. Уральская раса].

* * *

Вышедшие из свидерских культур три неандертальские культуры мезолита Европы – маглемозе, советерр-тарденуаз и монтадьен – объединены в [2227] в единое целое. Советерр-тарденуазская традиция распространена на территории Англии, Франции и Голландии, Германии, Нижней Австрии, Венгрии и Словакии, Румынии и Молдавии. Культура тарденуаз в 7 – 4-ом тыс. до н.э. сменяет культуру советерр (а во Франции – сменяет азиль). Культура маглемозе распространилась в 7 – 5-ом тыс. до н.э. в Великобритании, Дании, на севере Германии, в Южной и Средней Швеции и Норвегии, на побережье Прибалтики. Население жило небольшими первобытными общинами, занималось охотой, рыболовством и собирательством; была развита обработка кости, рога, дерева (изготовлялись долблёные лодки, вёсла) [563, 2216]. Культура распространена в основном по лесам североевропейской равнины – от Южной Англии до Урала. Простые цельные луки. Наиболее ранняя стоянка Стар Кар в Англии датируется 8000 г. до н.э.

Как мы указали выше, следующим этапом неандертальских культур, распространённых на территориях Германии, Дании, Нидерландов, Чехии, Польши, южной Скандинавии, является культура кухонных куч Эртебелле (конец 5 – начало 3-го тыс. до н.э., см. п. 7.2.0. гл. IV). Однако после 3000-ого г. до н.э. в этих местах неандертальских охотников-аборигенов вытеснили европеоидные земледельцы и животноводы – носители культуры воронковидных кубков (см. п. 7.1.1.3.1. гл. IV).

Носители русской волосовской культуры пришли в 4 – 3-ем тыс. до н.э. в Прибалтику и смешались там с местным неандертальским населением (типа саамов). Потомки этого этапа этногенеза рассматриваются теперь учёными, как протофинны. В частности, карельская культура (конец 3 – конец 1-го тыс. до н.э. на территории Карелии) изобилует ямочно-гребенчатой керамикой волго-окского типа. Её создателями были племена, образовавшиеся в результате смешения местного населения (вероятно, предков саамов) с проникшими сюда в 4 – 3-м тыс. до н.э. с юга и юго-востока волосовцами [2238].