4.4.1.4. Греческий ли язык греческий?

При внимательном рассмотрении образования греческого языка обнаружился интересный факт – те народы, которые в древности выступили в качестве древних Греков, так и не смешались между собой. Греческий язык так и остался состоять из четырёх диалектов, соответствующих этим «протогреческим» народам: эолийского, дорийского, ионийского, аттического. В [47] еще к диалектам добавлен македонский, который (древнемакедонский) в [35] поименован самостоятельным от греческого языком.

«Наибольшие изменения грамматика разговорного греческого языка претерпела после ранневизантийского периода (4 в. н.э.), когда, особенно в синтаксисе и в системе спряжения, возникает ряд явлений, общих у греческих языков с другими балканскими языками. С этого времени можно говорить уже о существовании новогреческого разговорного языка. В византийский период усиливается расхождение между новыми греческими диалектами, большинство которых восходит к территориальным разновидностям эллинистическо-римского койне» [35, Греческий язык].

Балканские языки, между тем, составляют языковый союз – тип ареально-лингвистической общности, включающий болгарский, македонский, сербохорватский, румынский, албанский и новогреческий языки. В этих языках развился ряд сходных черт в фонетике, морфологии и синтаксисе. Языки, входящие в языковый союз, обладают значительной общностью в лексике и фразеологии [1436-1438]. Основой этой общности является фракийский язык (который, кстати, засвидетельствован в нескольких надписях, главные из которых - надписи из Езерова и Кылмена в Болгарии) – следы фракийского языкового субстрата сохраняются в новых балканских языках [1391-1394].

Получается всё достаточно прозрачно и закономерно: греческий с болгарским имеют один языковый субстрат и входят в один языковый союз, практически не различаясь. Поэтому вообще какого-либо перевода с греческого на болгарский не требовалось.

Зачем же тогда переводили библию?

4.4.1.4.1. «Шпионский» египетско-еврейский греческий диалект

Ответ на этот вопрос [47] говорит о наличии в Греции, помимо традиционно и исторически греческих (славянских) диалектов, ещё одного самостоятельного диалекта – александрийского, – сформировавшегося «под влиянием египетских и еврейских элементов». Именно на нём «была переведена библия, и писали многие церковные писатели».

Александрийская иудохристианская школа являлась «плавильным котлом» [ср. понятие «ад»], в котором перемалывались все существующие разновидности славянской религии, и на основе их создавалось «самобытное» и «передовое» иудохристианство. Так, одним из отцов церкви и руководителем старшей Александрийской школы катехизаторов являлся Климент Александрийский (Тит Флавий, умер 216). Он много способствовал выработке христианской догматики и был приверженцем греческого платонизма и стоицизма (см. подробнее гл. XI), в которых видел следы сохранившегося первобытного божественного откровения и даже прямые заимствования из святого писания. А в иудейско-александрийской школе Филона развивалось анагогическое толкование (греч.), придающее словам Библии не буквальное, а символическое, возвышенно-таинственное значение [47]. Такое, символическое, значение слов мы в некоторой части растолковали в гл. XI. Это касается, например, имён Моисея, Иисуса Навина, Иисуса Христа, Сима, Ноя, Яфета и т.д. При этом возвышенном толковническом подходе иудохристианство выработало мощнейший иносказательный защитный щит. Используя который, оно прекрасно передаёт библейскими словами нужные команды посвящённым. При этом, как выражаются иудохристианские масоны, профаны – среди которых много славян – остаются в неведении.

Таким образом, александрийская иудейская христианская школа являлась ничем иным, как пунктом и аппаратом сбора имеющейся в мире и зарекомендовавшей себя мифологической религиозной информации – опыта. Далее следовал процесс обработки этой информации и её переработка для применения в иудохристианских целях. Изменялись в обобщённой славянской мифологической информации, ставшей теперь иудохристианской, лишь имена действующих лиц – это как при нарушении авторских прав в литературе, вор меняет имена литературных героев. Так, славянского бога Велеса заменил «св. Власий» [35], «политеистический» (для необразованного и не разбирающегося в предмете славянства иудея-христианина) сонм славянских богов заменила бесконечная череда иудохристианских божеств – ангелов и т.д. [975].