4.4.1.1.3. Продолжение выводов о византийском варианте

Итак, после разбора особенностей разных этнических групп становится очевидным, что составляющие население Византии народы имели различное влияние на становление письменности этого образования. Армяне письмо возымели с 5 в. Грузины – с 3 в. до н.э. Сирийцы – арамеи как собственно арамеи – 9 – 8 вв. до н.э., а как получившие письменность из финикийского – 3 в до н.э. Фракийцы – с 1 тыс. до н.э.

Из тех народов, из которых составлена была собственно греческая общность, ни один не имел собственной письменности: дорийцы ещё сохраняли родовой строй; ионийского письма не зафиксировано как такового, указано лишь об ионийском языке как о диалекте, ставшем чем-то впоследствии…; эолийского письма также не зафиксировано; а ахейцы, после поражения от других «греческих» племён, заняли Кипр с его собственным письмом, датированным 24 – 21 вв. до н.э. Существовало и догреческое критское письмо.

Таким образом, видим, что протогреческие племена не являлись поставщиками греческого письма. Таковыми выступили арии фракийцы (пеласги), частью своей расселённые на Крите и Кипре. А также, возможно, что вторая, более поздняя, волна того же арийского алфавита, поименованного позже греческим, воздействовала на территорию Греции с востока – из Средней Азии, Ирана, Индии, через Финикию. Причём переносчиками алфавита и в этом случае являлись арии. Говорить об арамеях как о переносчиках письма (в то время переносчиков просвещения) не правомерно, поскольку они являлись кочевниками: много ли кочевые племена в истории вообще принесли просвещения?

В угоду восточному варианту приобретения греками письменности некоторые исследователи всё-таки развивают гипотезу, что греческое письмо возникло, якобы, из финикийского консонантного письма в 10 – 8 вв. до н.э. (древнейшие памятники 8 – 7 вв. до н.э.) [35]. Однако более чем тысячелетнее преимущество критского (3 – 2 тыс. до н.э.) и кипрского (3 – 2 тыс. до н.э.) видов письменности перед финикийским почему-то ими игнорируется.

Естественно было бы заключить, что за тысячу лет с 3-го – 2-го по 2-е – 1-е тыс. до н.э. именно «греческое» (в догреческом варианте) письмо перешло на финикийскую территорию.

Выводы:

1. В то время, когда т.н. древнегреческие обитатели начали только ещё складываться в некий древнегреческий народ, коренные обитатели этой части суши, включавшие и этих древних «греков», уже имели высокую культуру и, самое главное, письмо;

2. Греческое письмо (алфавит) не правильно называть греческим, поскольку это письмо было изобретено не греками, а другими народами; греки же его просто заимствовали.

4.4.1.2. О «чудесном гении» Кирилла

Не смотря на то, что глаголица и кириллица состоят из знаков, расположенных в аналогичном порядке, эти азбуки различаются между собой и тем более отличаются от греческого письма (к которому они теперь, якобы, восходят):

1. по наличию несовпадающих букв;

2. по количеству букв: в глаголице – 40 знаков, в кириллице – 43 знака (в греческом – всего 24 знака – нет кириллических и др. (!));

3. по начертанию букв: глаголица с кириллицей совпадает только в части буквы Ш, греческое письмо совпадает с кириллическим, но полностью не совпадает с глаголическим;

4. по численному значению букв [35, 78].

Поэтому в статье «Глаголица» [51] подытожено: «вопрос о происхождении глаголицы является спорным».

Анализируя перечисленные отличия кириллицы от её т.н. прототипа – греческого письма – стоит отметить, что иудохристианская пропаганда приписывает Кириллу и Мефодию изобретение девятнадцати (!) дополнительных к греческим знаков. А это составляет 80 процентов новых букв! Естественно, правомерен вопрос: если на изобретение 24 греческих знаков ушли тысячи лет, то каков должен быть по масштабу гений Кирилла, за несколько лет в одиночку добавившего к труду большей части человечества 80 процентов результата?!

Причём, в науке есть и т.н. обоснование этого «дополнительного изобретения» именно этих дополнительных знаков – нужды русского языка. Однако ложность такого обоснования проявляется в следующем: реформами 1711 и 1918 годов русские азбуки именно в части этих, «нужных» букв, были сокращены. По итогам реформ – до 33 букв. Может ли означать это, что нужды русского языка изменились? Кроме того, на всю эту эпопею с изменением азбуки с 43 букв до 33 букв (сокращение всего на 23 процента) ушло, опять же, более тысячи лет! Именно такая продолжительность этапа – 1000 лет, – как мы показали в п. 3. гл. X, как раз закономерна и в точности совпадает с расчётной. Напротив, кирилловские темпы создания письма можно объяснить только чудом. Естественно, иудохристианским чудом.

Далее, в статье «Графика» [51] говорится:

«Константин (настоящее имя Кирилла – авт.) изобрел для моравов фонетическую азбуку, взяв за основу византийский алфавит; этот алфавит он дополнил применительно к фонемам славянской речи (а именно, солунского говора болгарского языка, на котором он, как уроженец Солуни, хорошо говорил) новыми буквами. Дополнительные буквы частью были составлены (а в некоторых случаях прямо взяты) из различных графем византийского алфавита, частью, по-видимому, заимствованы из еврейского, современного Константину, письма». Перевод книг, сделанный на солунский говор болгарского языка, был пригоден и для западных славян, в виду того, что славянские языки в 9 – 10 вв. были близки один к другому. Греко-болгарское письмо Константина распространилось широко в Паннонии и Моравии, где в эту древнейшую эпоху письменности были сделаны с греческого новые переводы книг и составлялись некоторые оригинальные произведения, например, жизнеописания Константина и Мефодия. Из Моравии славянское письмо проникло в Чехию, а затем в Польшу. Паннонская письменность очень рано проникла и в Далмацию» [51, Графика].

Однако не всё так гладко, как выстроено в этом отрывке текста. Как мы выяснили выше, византийского алфавита не существовало. Следовательно, основы для «изобретения» Константина не было. Более того, и самих-то т.н. византийских графем, из которых он якобы сделал дополнительные буквы, также не существовало. Именно поэтому источник плавно перешёл к упоминанию греческого языка вместо византийского.

Естественно, ссылку на еврейское письмо мы опять-таки встречаем в сопровождении вводного слова «по-видимому», поскольку, как мы показали в гл. XI, самобытного т.н. еврейского языка и письма не существует. Есть лишь некий жаргон немецкого – как устный еврейский иврит и идиш, и некая разновидность почерка финикийского письма – как т.н. письменности еврейской.

Далее, следует особо остановиться на том факте, что книги были переведены на болгарский язык. А здесь ситуация повторяется в точности, как с еврейским и византийским алфавитами – болгарского алфавита и письма не существовало в то время, когда на него делали перевод иудохристианские просветители! Рассмотрим это обстоятельство подробнее.