Образ Ивана Грозного в исторических песнях XVI в.

Личность первого русского царя приковывала к себе внимание не только историков. Серьезный массив документов, относящихся к эпохе Ивана IV, составляют фольклорные сказания, а именно исторические песни XVI в. Если до XIII в. упоминаний о песенной народной культуре не сохранилось, то XVI в., по мнению исследователей, стал периодом ее рассвета как в количественном, так и в качественном отношении [1, c.14]. Как правило, при изучении того или иного исторического события или явления исследователи обращают внимание на письменные свидетельства об изучаемом явлении, не предполагая, что они могут оказаться всего лишь более поздними редакциями, составленными к тому же под влиянием неких внешних, субъективных факторов. Тем более ценным в этой связи представляется фольклорный материал, дошедший до нас из глубины веков, но являющийся, по существу, недооцененным для получения достоверных сведений о прошлом.

Безусловно, существует немало скептиков, утверждающих, что дошедшие до нас списки песен XIII–XVI вв. не являются подлинными, а были существенно искажены при их записи в XVIII в. Однако, по меткому замечанию Б.Н.Путилова, «применительно к материалу историко-песенного фольклора XIII–XVI веков <…> никому не удалось доказать, например, что в песнях о Кострюке, о гневе Ивана Грозного на сына, о взятии Казани, о Ермаке и в других, записанных в XVIII в., отразилась история и политические настроения народа XVIII века, а в записях тех же песен, сделанных в XIX веке, преломились факты истории и особенности идеологии крестьянства этой поры, и т.д.» [5, c.13].

Еще одна примечательная особенность фольклорных сказаний заключается в том, что они передавались устно. Это предопределяло бережное отношение народа к фольклорным произведениям, стремление к их сохранению в неизменном виде. Уже упомянутый Б.Н.Путилов в предисловии к книге «Исторические песни XIII–XVI вв.» характеризует значимость фольклора следующим образом: «…историческая поэзия для народа полна особого значения и смысла. Она для него – средоточие исторических воспоминаний и исторического опыта. Народ бережет свою историческую поэзию и не растрачивает ее содержания без нужды» [5, c.15]. Более того, народное сознание само выступает в роли критика и цензора, отбирая для следующих поколений только то, что признается правильным подавляющим большинством людей, не оставляя места ни для чего наносного, искусственного, навязанного извне. Многопоколенческая же передача фольклорных произведений проходит еще более жесткий отбор, поскольку для проверки временем произведению требуется большая степень доверия, уверенности в его правильности.

Очень важным, на наш взгляд, моментом при изучении произведений устного народного творчества является понимание того, что в них важно, а что второстепенно. Представляя собой синтез художественного вымысла народа и отражение в его сознании конкретно-исторических событий, фольклор, в отличие от научных трудов, призван, по своей сути, не описывать историческую реальность во всей ее полноте, а выражать главным образом отношение к ней народа. Поэтому требовать от фольклорных произведений полной точности и достоверности было бы, по нашему мнению, не совсем верно. Определяющую роль тут должны играть детали, нюансы, на первый взгляд кажущиеся не столь важными мелочами.

Отличительной особенностью всех, не только фольклорных, источников в традиционных обществах было их сосредоточение не на обыденных рядовых, повседневных событиях, а на аномальных, из ряда вон выходящих фактах. В силу этого хотелось бы отметить, что народное сознание фиксировало в памяти и облекало в художественную форму события, не всегда совпадающие с теми, на которых, как правило, сосредоточивают свое внимание исследователи. Так, в частности, если историки традиционно много времени уделяют обсуждению темы взаимоотношений Грозного с боярством и политике опричнины, то в устном народном творчестве названные сюжеты отсутствуют вовсе. Данный факт в очередной раз подтверждает непротиворечивость в глазах народа проводимой царем политики. В то же время немало песен посвящено героическим страницам русской истории – «Взятие Казани», «Набег крымского хана», «Оборона Пскова от Стефана Батория» и то, как «Иван Грозный хитростью берет город», вызывают в народном сознании больший отклик, нежели менее ему понятные, но не вызывающие отторжения, вопросы внутренней политики государства.

Изучение песен XVI в. в очередной раз подтверждает отмеченную тенденцию: существенное расхождение в оценках Ивана Грозного официальной историографии и произведений устного народного творчества. Если первая, как известно, по большей части оценивает самодержца отрицательно, то последняя относится к Грозному полностью противоположно. Ни в одной из почти трех десятков известных исследователям песен, каждая из которых дошла до нас в нескольких редакциях, нет даже малейшего намека на критику и негативное отношение к царю. Напротив, образ Ивана IV, рисуемый народным сознанием, воссоздает перед нами совсем не того человека, которого Д.С.Лихачев характеризовал как «личность в своем роде единственную и ни на кого не похожую, экспрессивную и все-таки загадочную, как бы выступающую из теней и полутеней, подобно лицам стариков на картинах Рембрандта» [4, c.416]. Итак, каким предстает Грозный в фольклорной традиции?

В первую очередь, ответ на этот вопрос можно получить, обратив внимание на те «прозвища», которыми награждал его народ. Чаще всего рядом с именем-отчеством самодержца соседствует характеристика «православный царь». Так, в частности, песня «Взятие Казани» начинается следующими словами:

«Был-жил у нас православный царь,

Православный царь Иван Васильевич…» [3, c.92, №49].

В песне «Иван Грозный молится по сыне» моление царя описывается следующим образом:

«Как становится наш православный царь

У правого клироса.

Эх да, уж как молится наш православный царь

Ивану Великому» [3, с.454, №261].

И даже в произведении «Неудавшееся покушение на Ивана Грозного» бояре, задумавшие убить царя, озвучивают свой план такими словами:

«Он покатится, наш батюшка православный царь,

И ко белу свету, ко усердию,

И ко усердию, ко благовещению.

Мы закатим-ко, ребятушки, пушку медную,

И во пушечку заложим ядро свинцовое,

И расшибемте, ребятушки, золотой берлин,

Ушибемте царя православного» [3, с.455, №261] .

Народ, безусловно, не разбирающийся во всех тонкостях православного вероучения, но всем своим нутром его ощущая как вполне осязаемую реальность и живя в соответствии с ним, просто так такие характеристики не дает. Он все тонко чувствует и не приемлет фальши, что лишний раз продемонстрировала история с Лжедмитрием I, который не был единоверен русскому народу. А по мнению известного русского религиозного философа И.А.Ильина, именно монарх должен быть единой веры народу, а не наоборот [2, с.491-492].

Очень интересен и необычен текст старейшей из записанных исторических песен XVI в., сохранившейся в единственном варианте песни «Набег крымского хана». В ее основе один из походов против Руси крымского хана, требующего себе и своим приближенным русские города. Развязка песни драматична:

«Прокличет с небес господень глас:

ино еси собака Крымский царь!

то ли тобе царство не сведомо?

а еще есть на Москве семьдесят апостолов,

опришенно трех святителей;

еще есть на Москве православной царь!» [3, с.467, №272] .

В результате хан бежал от границ Руси без боя. Эта песня удивительна и неповторима тем, что только в ней прямую помощь стране оказывают высшие силы, притом посредством «гласа господнего», который также «подчеркивает» православность монарха.

Свое прозвище «Грозный» Иван IV получил в народе, и в нем также нет негативного подтекста. В частности, один из крупнейших современных историков, занимавшихся изучением фигуры первого русского царя, Р.Г.Скрынников дает ему весьма точную характеристику: «Перевод «Иван Страшный» или «Иван Ужасный» очевидным образом искажает смысл прозвища. В представлении людей того времени «гроза» символизировала стихию испепеляющую, неотвратимую и блистательную, притом стихию не столько природную, сколько божественную, знак вмешательства небесных сил в жизнь людей» [6, с.462]. В текстах песен прозвище «Грозный» встречается почти такое же число раз, как и само упоминание имени царя, они в большинстве случаев употребляются вместе. Это видно даже из названий песен: уже упоминавшиеся нами «Иван Грозный молится по сыне» и «Неудавшееся покушение на Ивана Грозного», а также «Гнев Ивана Грозного на сына», «Смерть Ивана Грозного», «Иван Грозный под Серпуховым», «Иван Грозный хитростью берет город», «Часовой плачет у гроба Ивана Грозного», «Терские казаки и Иван Грозный» и другие.

Интересно, что во многих песнях Иван IV называется автором песен «белым царем». Так, в песне «Часовой плачет у гроба Ивана Грозного» в уста часового вложены следующие слова:

«Ты восстань-ко, седь, да православной царь,

Православной царь, да царь ты белой наш,

Царь ты белой наш Иван Васильевиць» [3, с.478, №285].

На наш взгляд, «белый царь» может трактоваться в двух значениях. Во-первых, это определение имеет схожие черты с характеристикой «православный», то есть праведный, благочестивый, угодный Богу. Во-вторых, белый цвет в русской символике означает цвет самодержавия и монархии, и, следовательно, «белый царь» значит самодержавный. Весьма любопытная характеристика в контексте долгой и упорной борьбы с боярством и удельно-княжеской властью.

Произведения устного народного творчества наделяют Ивана Грозного такими качествами личности, как справедливость, щедрость, мудрость, хитрость, заботливость.

Наиболее отчетливо справедливость правителя проявляется в песне «Правеж», когда Грозный, проезжая по городу, увидел, как наказывают мужчину, и остановился, чтобы расспросить, в чем тот провинился. Когда царь убедился в невиновности человека, то повелел:

«Ох вы гой еси, бурмистры-целовальнички!

Заплатите ему за каждый удар по пятидесяти рублей,

А за бесчестие заплатите ему пятьсот рублей» [3, с.484, №295].

Справедливость и щедрость монарха нашли свое отражение в песне «Терские казаки и Иван Грозный». Сюжет ее заключается в следующем: казаки просят царя пожаловать их чем-нибудь, в отдельных песнях присутствует упоминание о том, что Грозный теперь стал жаловать только князей да бояр. В результате государь жалует казаков «быстрым Тереком со притоками <…> до синя моря до Каспийского» [3, с.481, №289].

Кроме всего прочего, крайне позитивное отношение к Ивану Грозному можно проследить в песнях, связанных со смертью царя. Так, в песне «Смерть Ивана Грозного» неизвестный автор скорбит о кончине государя:

«Уж ты, батюшка светел месяц!

Что ты светишь не по-старому,

Не по-старому, не по-прежнему,

Из-за облачка выкатаешься,

Черной тучей закрываешься?

<…> Во гробу-то лежит православный царь,

Православный царь Иван Грозный Васильевич.

В головах у него стоит животворящий крест,

У креста лежит корона его царская,

Во ногах его вострый, грозный меч.

Животворящему кресту всякий молится,

Золотому венцу всякой кланяется,

А на грозен меч взглянет – всяк ужахнется» [3, с.463, №267].

В песне «Часовой плачет у гроба Ивана Грозного» главный герой произведения казак, стоящий на часах, «слезно плачет», говоря:

«Вы подуйте-ка ли вы, уж ветры буйные,

Пошатните-ка ли вы горы высокие,

Пошатните-ка ли вы леса темные,

Разнесите-ка ли вы царскую могилушку,

Отверните-ка ли вы уж вы гробовую доску,

Отдайте-ка ли вы золотую парчу.

Ты встань, восстань, батюшка ты Грозный царь,

Грозный царь да ты Иван Васильевич!» [3, с.474, №280].

Очень показателен момент из песни «Ермак в казачьем кругу», когда в условиях угрозы со стороны царской армии, казачье войско оказывается перед выбором, что делать дальше: ждать, пока придет армия Грозного, или уходить из Камышина в другое место. Ермак призывает собратьев пойти на завоевание Сибири, чтобы потом, совершив военный подвиг, «покориться царю белому православному» и «снести к нему свои повинные головы» [3, с.506, №330]. Это ли не показатель лояльности, то есть преданности, и любви к царю: завоевав Сибирь, «принести ее к ногам» государя, чтобы искупить свою вину. В других редакциях Ермаком предлагается взять Казань.

Однако не прозвали бы Грозного «Грозным», не будь у царя крутого нрава и непростого характера. Иллюстрацией данного тезиса могут служить песни «Смерть царицы» и «Гнев Ивана Грозного на сына». В первой из них, в одних вариантах он в ответ на просьбу детей прийти к умирающей матери «отвечал детоцькам со всей грубости»: «Недосуг мне-ка идти с нею проститисе» [3, с.456, №263], ссылаясь на занятость государственными делами, и идет проститься с женой только с третьего раза. В других вариантах царь приходит сразу, но, услышав ее предсмертное напутствие не жениться на Марье Темрюковне «в проклятой Литве», «розъерился он да россердился» и «убежал-то он от царицы из спальней…» [3, с.459, №264].

Наиболее ярко царская суровость проявляется в песне «Гнев Ивана Грозного на сына». По сюжету песни государь «хвастается» тем, что вывел измену из крупных городов, однако старший сын царя, Иван Иванович, сказал, что младший сын, Федор, не избавился от изменников в Новгороде, а пожалел их и отпустил. Тогда правитель показывает силу своего гнева:

«…Грозный царь Иван Васильевич

Закричал своим громким голосом:

“Ай же вы, палачи немилостивы!

Вы возьмите Федора Ивановича за желты кудри,

Вы сведите на то на болото Житное,

Отсеките ему буйну голову,

Принесите секиру кровавую”» [3, с.297, №203].

Думая, что сына убили, государь приказал объявить по нему траур. Однако дядя царевича спас его, и когда Грозный узнал об этом, он был очень рад: простил сына, а его спасителя приказал наградить тем, чем он пожелает. Таким образом, данная песня, дошедшая до нас в огромном количестве вариантов, показывает, что Грозный – это человек, у него есть свои слабости, но как государь, он вынужден их пересиливать.

Итак, исследование произведений устного народного творчества продемонстрировало положительное отношение простого народа к Ивану Грозному.

Библиографический список:

1. Емельянова Л.И. Вступ. ст./ Л.И. Емельянова // Русская историческая песня: сборник. Л., 1990.

2. Ильин И.А. О монархии и республике/ И.А. Ильин // Собр. соч. в 10 тт. Т.4 М., 1993.

3. Исторические песни XIII-XVI вв. М.-Л., 1960.

4. Лихачев Д.С. Комментарии/ Д.С. Лихачев // Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским / Отв. ред. Д.С. Лихачев. Л., 1979.

5. Путилов Б.Н. Русские исторические песни XIII-XVI вв./ Б.Н. Путилов // Исторические песни XIII-XVI вв. М.-Л., 1960.

6. Скрынников Р.Г. Иван Грозный/ Р.Г. Скрынников. М., 2002.

О.С. Шаклеин

Уральский государственный университет