Глава 2

ПАРАДИГМА КОЛЛЕКТИВНОГО ДЕЙСТВИЯ (ПАРАДИГМА МОБИЛИЗАЦИИ РЕСУРСОВ)

2.1. Историческая справка. Общие положения парадигмы

Парадигма коллективного действия сформировалась в рамках американской традиции изучения общественных движений. Она пришла на смену традиционному подходу. Эта парадигма приобрела популярность в середине 1970-х гг. после бурного всплеска движений 1960-х гг., которые перевернули взгляд социологов на природу общественных движений и коренным образом изменили отношение к ним. За двадцать лет своего существования этот подход значительно изменился и развивается до сих пор, постепенно интегрируя некоторые элементы теорий коллективного поведения и западноевропейских моделей парадигмы Новых общественных движений. *

Основные черты этого подхода определили три фактора: 1) опыт движений новых левых и за гражданские права чернокожих американцев 1960—1970-х гг. в США; критический анализ парадигмы коллективного поведения; влияние исторической социологии, теорий организации и экономики.

Изучение общественных движений более, чем какая-либо другая область социологии, находится под воздействием политической ситуации. Смена парадигмы не может быть абстрагирована от периода политических конфликтов 1960-х — начала 1970-х гг., которые показали, что движение нельзя рассматривать как нечто иррациональное, кратковременное и нетипичное для демократического общества. К началу 1970-х гг. выяснилось, что движения стали, а может быть и всегда являлись, неотъемлемым элементом общественной жизни, постоянным активным субъектом социальных изменений. Недооценка этого обстоятельства в предшествующий период была вызвана тем, что социологи были ориентированы «антидвиженчески». Однако, страх перед безумной толпой,

* Анализу парадигмы Новых общественных движений посвящена глава III данной монографии.

57

стихийным взрывом массового возмущения, отождествление движений с коммунистической или фашистской угрозой — все это потеряло свою актуальность к концу 60-х гг. Модальность исследований изменилась, изучение общественных движений превратилось в самостоятельную сферу социологии. Социология общественных движений стала теорией среднего уровня.

В своей программной статье, декларирующей формирование нового подхода (1977), Дж.Мак-Карти и М.Залд писали: «Довольно долго в исследовании общественных движений существовал пробел. Активисты движений в процессе своей деятельности пытались выработать общие принципы, определяющие тактику и стратегию движений, выявить проблемы, возникающие в процессе взаимодействия с враждебным окружением. Такие лидеры, как Мао, Ленин, Алински, Мартин Лютер Кинг, старались разработать руководство к действию. Теории активистов движения подчеркивают проблемы мобилизации, создания недовольства, выбора тактики и использования инфраструктуры общества, необходимые для успеха движения. В это же время социологи, акцентируя внимание на изучении структурной напряженности, генерализованных представлений, депривации, игнорировали проблемы и стратегические дилеммы самих движений» [35, р.1212]. Новый подход ставит перед собой необычную для социологии задачу — он предполагает «социологически анализировать тактику . и стратегию движений, факторы их роста, упадка и динамики» [35,р. 1214]. Данное направление социологии общественных движений ставит своей целью не только исследование движения, но и обеспечение его практическими рекомендациями.

Парадигма коллективного действия часто называется стратегическим подходом. Это вызвано тем, что ее пафос направлен на помощь движению в выработке оптимальной стратегии для достижения поставленных целей. В этой связи интересно отметить, что сторонники новой парадигмы неоднократно ссылаются на работу В.И.Ленина «Что делать» как один из прообразов стратегического подхода к общественным движениям [18,35].

Еще одно распространенное название подхода — парадигма мобилизации ресурсов, по имени одной из теорий, представляющих парадигму. Главная задача движений — мобилизовать те возможности (или ресурсы), которые имеются в его распоряжении для достижения поставленных целей.

Основные принципы, парадигмы коллективного действия были заявлены историческими социологами еще в конце 1950-х гг. К таким принципам относятся рациональный ха-

58

рактер общественных движений и преемственность между институциональными и внеинституциональными формами коллективных действий. Так, Э. Томпсон писал, что крестьянский зерновой бунт — это не стихийный протест, а «разновидность сделки с правительством посредством бунта» [57,р.85]. Аналогично, Ч. Тилли, изучая историю политического протеста во Франции, отметил: «...вместо того, чтобы составить полную противоположность официальной политике, протестные акции дополняют, сопутствуют и расширяют мирные организованные попытки тех же групп населения добиться своих целей» [59,р.10]. Конкретный исторический анализ действий протеста позволил выявить черты, роднящие общественные движения с институциональной политикой, подчеркивающие их «нормальный» и рациональный характер.

Из сферы исторической науки этот подход распространился на область социологии, что было связано с конкретным анализом общественных движений 1960-х гг. Эмпирические исследования показали, что участники протеста того времени — это не маргиналы, а представители образованных слоев; сами коллективные действия — не стихийные возмущения толпы, а рационально организованная борьба за поддержку населения и достижение целей движения [30,38,43,44]. Таким образом, историко-социологические исследования внесли значимый вклад в формирование нового взгляда на природу общественных движений.

Выделим общие положения этой парадигмы [19]. 1.Общественное движение рассматривается не как форма коллективного поведения, а как тип коллективного действия. Это в сущности и определило термин, который я использую для обозначения данного подхода. Чем отличается действие от поведения? Прежде всего, в отличие от спонтанного, стихийного поведения, действие планируется и является в этом смысле рациональным. Парадигма коллективного действия характеризуется принципиальной установкой на рациональный характер и нормальность движений. Акции протеста могут казаться совершенно иррациональными и странными только сторонникам истэблишмента и консерваторам.

В чем проявляется рациональный характер общественного движения? Прежде всего в том, что организации и отдельные личности, принимающие участие в движении, действуют на основе оценки существующей ситуации и анализа собственных ресурсов. Ресурсы, подобно всякому товару, имеют цену. Участники движений и лидеры организаций подсчитывают реальную стоимость (издержки и выгоды) своих акций, ста-

59

раются выбрать ресурсосберегающую тактику и обеспечить себя вознаграждением за участие. Материальные и моральные стимулы играют решающую роль в привлечении людей в движения. В этом и заключается суть рациональности как определяющей характеристики коллективного действия.

Такая гиперрационалистичность в понимании движений аналогична представлению о деятельности независимых экономических субъектов на капиталистическом рынке. Критику этого положения мы рассмотрим позднее.

2. По мнению сторонников парадигмы, между институциональными и внеинституциональными коллективными действиями нет принципиального различия. Внеинституциональ-ные формы коллективных действий, как мирные, так и с элементами насилия (митинги, демонстрации, забастовки, захват зданий, а также бунты, погромы), — это продолжение политики неинституциональными способами. Антиинститу-ционализм не является имманентной характеристикой коллективных действий. Он вызван тем, что официальные политические каналы оказываются неэффективными для новых требований, для новых социальных групп. Движения используют традиционные каналы представительства и борьбы за свои интересы, например избирательную кампанию, официальные средства массовой информации. Они вступают в альянсы с партиями, общественными организациями, другими движениями и фракциями в правительстве, используют их финансовую, материальную и политическую поддержку. Зачастую ресурсы, поступающие от социальных институтов, становятся решающим фактором успеха движения.

С другой стороны, официальная политика также прибегает к внеинституциональным формам коллективных действий, особенно в периоды роста политического протеста. Зачастую насильственные действия инициируются не движениями, а властями или по крайней мере бывают спровоцированы ими.

3. Отличительная черта общественного движения заключается в том, что оно представляет собой конфликтный тип коллективного действия. Его содержание определяется конфликтом интересов между социальными субъектами и властью. Эта сущностная характеристика движений подчеркивает их сходство с такими политическими субъектами, как партии, группы давления, общественные организации.

4. Структурная напряженность, абсолютная и относительная депривация, революционная или реформаторская идеология не могут считаться причинами возникновения движений. Эта позиция аргументируется тем, что в любом обществе во все времена существует достаточно высокая степень недоволь-

60

ства тех или иных социальных групп и идеология, ориентированная на социальные изменения, однако общественные движения возникают далеко не везде и не всегда. Протест возникает, когда формируются экономические, политические и организационные возможности, способствующие мобилизации существующего недовольства. Эти возможности превращаются в ресурсы движения. Ресурсы могут быть использованы лишь рационально действующим субъектом, выбирающим оптимальную стратегию действий для достижения поставленных целей. Таким субъектом является организация общественного движения, имеющая четко поставленные цели, программу деятельности и структуру.

5. Организация один из главных ресурсов движения. Пока не существует организации, не имеет смысла говорить о наличии общественного движения; организационное и организованное начало воплощает рациональный характер движения.

Парадигма коллективного действия изменяет основной предмет исследования в социологии общественных движений. Если раньше исследовались неудовлетворенность, структурная и психологическая напряженность как предпосылки возникновения движений, то теперь исследователи обращаются к анализу организационной стороны движений, к изучению проблем мобилизации и стратегии принятия решений.

Данный подход включает две модели исследования общественных движений: теорию мобилизации ресурсов (Дж. Мак-Карти, М. Залд, Э Обершол и др.) и теорию политического процесса (Ч.Тилли, У.Гэмсон, Д.Мак-Адам и др.), которые до сего дня доминируют в США. Эти модели являются взаимодополняющими. Теория мобилизации ресурсов разрабатывалась на основе анализа типичных для американского общества реформистских движений, во многом сходных с добровольными обществами, группами давления, которые имеют мощный организационный потенциал. Эта модель концентрирует внимание на организации движения и тех внутренних и внешних ресурсах, которые организация использует для достижения целей.

Первоначально в середине 1970-х гг. возникла так называемая антрепренерская модель мобилизации ресурсов,* где рационализм действий протеста и участия в них интерпретируется в терминах теории рационального выбора. Согласно

* Антрепренерская модель мобилизации ресурсов получила свое название в связи с оценкой роли лидеров общественных движений. Согласно этой модели, лидеры являются создателями и организаторами движений на основе социального маркетинга. Таким образом, их функции могут быть уподоблены функциям предпринимателей или антрепренеров.

61

это точке зрения, субъект действует на основе подсчета затрат и выгод (costs and benefits) от своего поведения.

Впоследствии этот подход значительно видоизменился. Исследователи обратились к анализу политических возможностей, которые могут способствовать коллективным действиям или мобилизации. Если политические возможности благоприятствуют общественным движениям и их активности, то затраты на мобилизацию и цена протеста уменьшается. Если политические обстоятельства тормозят и блокируют развитие коллективных действий, затраты на мобилизацию соответственно возрастают. Смещение анализа в сферу изучения политических факторов, обусловливающих динамику мобилизации характерно для модели политического процесса.

Этот вариант парадигмы коллективного действия акцентирует внимание на взаимодействии политических структур и общественных движений. Стремясь объяснить, почему общественные движения одинаковой направленности в разных странах в разные времена имеют разную судьбу, исследователи приходят к выводу о необходимости сравнительного анализа политических контекстов возникновения, динамики и эффективности движений.

Значительную роль в развитии этой модели сыграли историко-социологические исследования протеста в Западной Европе [16,17,49,53,39,60], сравнительный анализ движений [8,13,21—23,29,52], изучение движения за гражданские права негров в США [30,31,38,43] и др. Довольно быстро эта модель получила признание западно-европейских исследователей Новых общественных движений.

Итак, парадигма коллективного действия формировалась на основе исторических и эмпирических социологических исследований. Основной тип исследования — это анализ отдельных движений (case-study) и сравнительный анализ движений как в одной, так и в разных странах. При этом используются традиционные социологические методы — анкетирование, глубокое интервью, участвующее наблюдение, анализ документов движения и прессы. Перед исследователями встал вопрос о методологических сложностях, связанных с изучением движения, — опасностью субъективизма, когда исследователь становится ангажированным в движение. При изучении конспиративных и политически радикальных движений социологи столкнулись с проблемами профессиональной этики [6]. Однако в рамках этой парадигмы не было выдвинуто идеи о специфическом методе изучения общественных движений.

62

Поле исследований общественных движений в рамках этого подхода обширно: от анализа протеста во Франции, Германии, Англии XVIII—XIX вв. — до движения за гражданские права негров в США 1950—1960-х гг.; женского, крустьянско-фермерского, антиядерного, антивоенного, экологического, студенческого движений конца 1960—1980-х гг. Однако предметное поле заметно сузилось по сравнению с традиционным подходом. Общественное движение и социальное изменение уже не отождествляются. Из анализа практич-ски вытесняются те движения, которые в парадигме коллективного поведения назывались экспрессивными; движения, ориентированные преимущественно на изменение личности, и также так называемые «общие» движения, по терминологии Г.Блумера. Практически не анализируется и такой тип движений, как революционные.

В основном предметом анализа стали политические или политизированные реформистские движения, столь типичные для политической культуры США. Большинство американских политических движений (например, анти-абортное, движения социальной защиты, за сухой закон, за гражданские права негров), ставят перед собой конкретные цели, как правило, стремятся провести определенные поправки в законодательство на уровне государства в целом или отдельного штата. Достижение поставленных конкретных целей соответственно свидетельствует об успехе движения.

В рамках данной парадигмы сформировался понятийный аппарат для анализа движений. Обратимся к его рассмотрению.