1.4. Факторы мобилизации в общественных движениях

Для нас понятие мобилизации в научном тексте звучит непривычно и вызывает ассоциации, далекие от того смысла, в котором оно используется в теориях общественных движений. В западной социологии и политологии мобилизация — это весьма респектабельное понятие. Оно означает готовность к действиям или сами действия в широком смысле. Иногда мобилизация используется как синоним общественного движения. В этом понятии подчеркивается активное рационально-плановое начало движения. Именно поэтому парадигма коллективного поведения, которая имплицитно счи-

33

тает движение преимущественно стихийным и иррациональным, относительно мало внимания уделяет анализу механизмов мобилизации.

Главный агент мобилизации в этой парадигме — движение как коллективный субъект. Исследователей интересует процесс формирования субъекта как некой целостности, общности, скрепленной духовным единством. Поэтому анализируется мобилизующая роль таких аспектов движения, как идеология, солидарность, лидерство.

Идеология. Идеология движения выражает его ценности. Она принципиально отличается от той идеологии, которая имеет институциональный статус, а ценности — от доминирующих в обществе. Идеология движений имеет изменчивый, размытый характер (loose ideology). Она не является стройной теорией, а скорее представляет систему верований, убеждений. В основе идеологии движений лежат, по мнению Н.Смелзера, генерализованные представления [45]. Идеология создает общую культуру движения, внутри которой может формироваться лидерство и укрепляться солидарность.

Идеология общественных движений представляет собой ряд положений, которые «специфицируют недовольство, предписывают решения и оправдывают изменения» [20, р.445]. Одна из основных задач идеологии — интерпретация структурной напряженности и депривации, породивших движение. В рамках идеологической доктрины идентифицируются виновные за то положение вещей, которое вызывает недовольство. Идеология определяет ситуацию в категориях правого и виноватого, справедливого и несправедливого, зла и добра и направляет действия на борьбу с выявленным злом. Представления о способах разрешения социальной проблемы наполняются конкретным значением для каждого участника протеста и переводятся на язык действия [29, р.436—437]. Именно поэтому идеология служит опосредующим звеном между недовольством и действием, и так значима в процессе мобилизации.

В парадигме выделяются следующие функции идеологии [6, р.19]:

1) формулировка целей и предпосылок возникновения движения;

2) критика существующего социального порядка;

3) защитная доктрина — обоснование целей и существования движения;

4) представления о тактике и политике движения;

5) мифы движения.

Основанная на генерализованных представлениях, идеология движений, по мнению представителей этой парадигмы, в

34

целом носит религиозный характер [6,р.8]. В ее основе лежат три убеждения, которые являются «символом веры» движения. Во-первых, постулируется уверенность, что достижение целей движения приблизит наступление «царства справедливости» на земле. Во-вторых, необходима вера в реальность достижения поставленной цели. В-третьих, в основе идеологии лежит вера в то, что движение имеет священную миссию. Религиозный характер идеологии становится предпосылкой создания культа святых, героев и мучеников движения как составной части идеологии. «Святыми» провозглашаются «отцы-основатели» и лидеры движений, например, Гитлер, Ленин, Маркс, Мао-Цзе-Дун и др.

Религиозный характер выражается и в «священной литературе», где «излагаются основные идеологемы и мифы движения, которые в символической форме, далеко расходящейся с реальностью, излагают его судьбу, рисуют общество будущего и преувеличвают бесчеловечность врагов движения» [6,р. 18]. К сакральной литературе относятся также жизнеописания и собственные сочинения «святых» . Так, для коммунистического движения роль Библии выполнял «Капитал» Маркса, а для фашистского — «Mein Kampf» Гитлера.

Особый идеологический блок составляют мифы движения. Как правило, в них отражены следующие содержательные моменты: а) ревизия истории, с точки зрения ценностей движения; б) проекция в будущее в случае реализации целей движения — «случай рая»; в) проекция в будущее в случае поражения движения — «случай ада»; г) стереотипные символические образы героев и злодеев [29, р.436].

Содержание идеологии — формулировка, оправдание и систематизация ценностей движения.

Все процессы, связанные с мобилизацией, т.е. самоопределение движения, структура участия и степень массовости, стратегия, реакция властей и контрдвижений, во многом зависят от содержания и структуры системы ценностей движения, степени их общности и легитимности.

Содержание ценностей. Ценности операционализируются как совокупность целей, на достижение которых направлена коллективная деятельность. Один из постулатов парадигмы заключается в том, что движения характеризуются изменчивостью целей и ценностей. Так, например, один из типичных вариантов развития идеологии движения заключается в трансформации узких, конкретных целей в требования общесоциальных изменений. Другой варинат развития: движения, изначально ориентированные на широкомасштабные социальные преобразования, проходят путь от реформаторских до революционных.

35

Долгое время трансформация целей отождествлялась исключительно с их изменением в сторону большего консерватизма или с заменой целей-ценностей на цели-средства, когда сохранение организации движения превращается в самоцель. Позднее, в 70-е гг. тезис о неизбежности такого рода эволюции целей движения был подвергнут критике [55,56]. На основе эмпирических исследований было установлено, что цели движения могут оставаться относительно стабильными. Они могут изменяться, но не только в сторону консерватизма, а и в сторону радикализма в зависимости от внешних и внутренних факторов.

Структура системы ценностей. Ценности движения представляют собой сложную, стремящуюся к целостности и логической непротиворечивости систему. Эта система включает несколько уровней. Часть ценностей, составляющая ядро системы, устойчива, поверхностная часть более изменчива. Это разделение, как правило, соответствует различию между ценностями лидеров и рядовых участников движения. Гетерогенность системы ценностей означает, что публично заявленные ценности далеко не всегда соответствуют глубинным.

Поверхностный уровень составляют самоочевидные, сформулированные в лозунгах эксплицитные ценности. Лидеры переводят цели-ценности на доступный массам язык лозунгов, совокупность которых формирует риторику движения. Лозунги-символы используются как эффективные средства мобилизации и организации движения.

Более глубокий эзотерический уровень — имплицитные ценности лидеров движения. Если они сохраняются в тайне, это свидетельствует об их принципиальном отличии от публично заявленных, а также о неуверенности лидеров в том, что рядовые участники и массы населения готовы поддержать их.

Идеология, основанная на разных ценностях, также включает два уровня — уровень научной доктрины, которая сформирована интеллектуалами и носит абстрактный характер, и популярный уровень — идеологию для масс, базирующуюся на убеждениях, носящих характер верований, и мифах движения.

Степень общности и легитимности ценностей движения влияет на мобилизацию. Движения, стремящиеся к массовой поддержке, как правило, апеллируют к ценностям общего характера, которые могут объединить население. Такие ценности имеют легитимный характер. Это означает, что их разделяют определенные социальные группы, составляющие потенциальную базу движения. Если ценности движения явно противоречат доминирующим в обществе, мобилизационный

36

потенциал движения снижается. Ценности общего характера сохраняют свою мобилизующую силу лишь на первом этапе формирования движения. Позднее участники движения, представляющие различные этнические, половозрастные и другие социальные группы, осознают различия между своими интересами. Эти различия ведут к фракционности и расколу движения. Таким образом, существует вероятность конфликта между ценностями участников движения, представляющих разные социальные группы; ценностями рядовых и лидеров; ценностями, подверженными изменениям, и теми, которые составляют идеологическую сердцевину.

Цели, ценности, нормы, мифы, доктрины, зафиксированные идеологией, являются цементирующей базой создания корпоративного духа движения, солидарности его членов. Солидарность, основанная на идеологии, представляет собой один из мощных факторов мобилизации.

Солидарность. Солидарность базируется на корпоративном духе — espri de corps * движения. Блумер определяет espri de corps как «чувство принадлежности, идентификацию людей как участников общего дела» [6, р.14]. Он выделяет следующие функции солидарности или корпоративного духа.

1. Формирование отношений товарищества и кооперации вместо доминирующих в обществе конкуренции и соперничества. Новые отношения возникают благодаря совместному опыту участников движения. Опыт способствует тому, что они воспринимают себя как избранников, выполняющих некую миссию.

2. Создание у личности нового представления о себе, которое подразумевает, в частности, идентификацию с движением.

3. Мобилизация участия, т.е. содействие притоку людей в движение, благодаря чему оно обретает определенную стабильность существования.

В традиционном подходе анализируются следующие механизмы формирования солидарности: система меж- и внут-ригрупповых отношений, система норм и символическая интеграция.

Межгрупповые отношения выявляют оппонентов движения. Идентификация оппонента как врага способствует формированию коллективного субъекта. Первоначально образ врага формируется на бессознательном уровне, и лишь позд-нее он сознательно используется для создания идентичности. Межгрупповые отношения способствуют формированию вне-

* espri de corps (фр.) — корпоративный дух, чувство общности.

37

шнего этоса — норм регулирующих отношения движения с внешним миром.

Внутригрупповые отношения, зафиксированные в организационной структуре движения, способствуют формированию внутреннего этоса — норм, регулирующих отношения между участниками движения.

Создание новых норм как основы солидарности считается одной из основных функций общественных движений. Теория эмержентных норм, связанная с именами Р.Тернера и Л.Киллиана [52], объясняет, почему и каким образом нормы поведения отдельных личностей становятся законом для всех участников общественного движения. Общие представления о ситуации и общие нормы поведения формируются благодаря внутригрупповым контактам в относительно замкнутой структуре. Они становятся основой коллективного поведения. Другими словами, каждый в группе осознает, какое поведение от него ожидается, и это понимание стимулирует соответствующее поведение.Поскольку движения находятся в конфликте с окружением, а значит, до некоторой степени и с доминирующими нормами, их внешний и внутренний этос отличаются. В экстремальном случае они могут быть противоположными.

Степень жесткости и содержательное наполнение двух нормативных систем зависят от целей и организационной структуры движения. В движениях закрытого типа правила членства четко регламентированы. Устав предъявляет многочисленные и очень жесткие требования, регламентирует не только общественную активность, но и личную жизнь участников. Открытые движения характеризуются незначительным числом требований, слабой дисциплиной или ее отсутствием. В такого типа движениях от сторонников ожидается лишь общее согласие с ценностями и участие в совместных акциях.

Символическая интеграция (создание символических систем и участие в ритуалах церемониального поведения) является еще одним механизмом формирования солидарности движения. Ритуал усиливает и фиксирует чувство идентичности. Он предполагает использование вербальных и невербальных символов. Особое значение в ритуале имеют форма одежды, флаги, плакаты и прочие знаки, отличающие участников движения. К ритуальным действиям, имеющим символическое значение, относятся также акции движения — митинги, массовые шествия и демонстрации, парады, где формируется чувство поддержки и личностной значимости. Личность во время этих символических демонстративных акций

38

отождествляет себя с более широкой общностью — социальной группой, классом, нацией или народом.

Итак, солидарность составляет суть коллективности движения. Сплоченность, чувство единения, разделяемое участниками, придает движению относительную стабильность и этим способствует мобилизации.

Третьим важнейшим фактором мобилизации, неразрывно связанным с идеологией и солидарностью, является лидерство.

Лидерство. Лидерство в этой парадигме рассматривается как решающий фактор мобилизации. Оно выполняет роль «спускового крючка» протеста. Лидеры формируют идеологию движения и солидарность.Дж. Гусфилд выделяет две основные функции лидерства: мобилизацию и артикуляцию [21]. Первая заключается в том, чтобы стимулировать и вдохновлять на действия. Вторая — в том, чтобы вписать движения в институциональные структуры. Эти функции противоречат друг другу. Как правило, движения не могут одновременно добиться успеха в реализации этих целей. Общие функции конкретизируются в следующих задачах, выполняемых лидерами: разработка идеологии движения; распространение и популяризация ее среди сторонников; агитация, воодушевление масс на действия; выработка стратегии и тактики движения.

Изучение лидерства в общественных движениях началось под влиянием работ М.Вебера [53]. Трудно найти хотя бы одно исследование, посвященное проблемам лидерства в данном подходе, где не выделялись бы харизматическое, традиционное и рациональное лидерство. В рамках традиционного подхода исследователи большое внимание уделяли типологии лидерства.*

Один из ранних (1951) вариантов такой типологии основывается на классификации движений. Так, Р. Хеберле выделяет два типа движений: эмоционально-аффективные и инструментально-рационалистические. Во главе первого типа

** Г.Блумер [6], опираясь на сформулированные У.Геттисом и К.Досоном 110] фазы жизненного цикла движения, говорит об изменении лидерских ролей' от роли агитатора на стадии социального беспокойства, функции пророка на стадии общественного возбуждения к функциям государственного деятеля на стадии формализации и администратора на стадии институционализации. Р.Хоппер [26], К. и Г.Ланги [32] создали аналогичную типологию. Р. Тернер и Л.Киллиан [52] разделяют лидеров на тех, кто служит символом движения, и тех, кто принимает решения. Дж.Уилсон [54] выделяет харизматических, идеологических и прагматичеких лидеров. Л.Киллиан [29] — харизматическое, административное и интеллектуальное лидерство.

39

движения стоит популистский харизматический лидер; вторым руководит лидер-администратор [24].

В основе второй типологии лежит представление об этапах развития общественного движения. Эта типология появилась с развитием эмпирических исследований, когда все больше стала подчеркиваться динамичность движений, изменчивость всех его характеристик.

Р.Тернер и Л.Киллиан [52] утверждают, что в каждом движении в течение его жизненного цикла сменяются четыре типа лидеров: лидер-агитатор, харизматический, интеллектуальный и административный. Каждый из этих типов доминирует на определенных стадиях развития движения. Выделение типов лидера весьма условно. В движениях может существовать лидерское ядро, где разные лидеры выполняют свои функции.

Лидер-агитатор доминирует на начальных стадиях мобилизации. Цель агитационной деятельности — воодушевить людей и сделать их потенциальными, а затем и реальными участниками общественных движений. Для этого необходимо привлечь внимание к движению, «пробудить чувства и импульсы», соответствующие участию в протесте, наполнив их идейным содержанием и придав им направленность.

Роль лидера-агитатора, по мнению Г.Блумера, особенно значима в двух случаях. Во-первых, в тех ситуациях, когда в обществе есть несправедливость и относительная депривация, но при этом отсутствует кризис легитимности. В этом случае движение не возникает, так как подавляющее большинство депривантов считают несправедливость нормой. Роль агитации в данном случае заключается в том, чтобы люди усомнились в нормальности бесправного существования. Сочетание относительной депривации, с одной стороны, и кризиса легитимности, проявившегося под воздействием агитации, с другой, создает необходимые и достаточные условия для возникновения движения.

Вторая ситуация характеризуется психологической готовностью людей к действиям. В данном случае задача агитации заключается в «интенсификации, высвобождении, и направлении напряженности» [6,р. 12].

После начала коллективных действий возрастает роль харизматического лидера. Он обладает огромным авторитетом у масс. Это образ борца, героя, пророка. Его задача — воодушевить массы и популяризировать идеологию, сделав ее доступной каждому потенциальному участнику движения. Очевидно, что харизматический лидер может выполнять функции агитатора, поэтому представляется, что уместнее было бы объединить эти два типа, отметив изменяющиеся

40

функции такого лидера. Агитатор и харизматический лидер вносят основной вклад в реализацию функции мобилизации.

Административный лидер в противовес харизматическому разрабатывает стратегию и тактику, исходящие из реальной расстановки сил на политической арене. Как правило, он является консервативной силой. Администратор сопротивляется экстравагантным и радикальным действиям, которые, по его мнению, лишь символизируют ценности движения, но не приводят к их реализации. Такой лидер содействует институ-ционализации движения. В основе его действия лежит альянс с существующими социальными институтами [29,р.441]. Лидер-чиновник своим консерватизмом может спровоцировать разрушение движения, если предлагаемая им тактика (средства) не соответствуемя сохранения организационных структур движения. На т заявленным целям. Он склонен отказаться от ценностей-целей во ипоследних стадиях административный лидер выполняет функции «государственного деятеля» [29, р.442]. Таким образом, очевидно, что этот лидер несет основной груз реализации артикуляционной функции.

Роль интеллектуального лидера заключается в разработке идеологии движения. Он формулирует мировоззрение протеста, которое объединяет сторонников движения, способствует их солидарности.

По мнению Н.Смелзера, задачей интеллектуального лидера является интерпретация структурной напряженности и недовольства людей, актуализация генерализованных убеждений-представлений [45]. Такому лидеру приписывается авторство теоретической доктрины, лозунгов и той риторики, которая используются агитаторами для мобилизации поддержки, дискредитации соперников и властей. Деятельность интеллектуального лидера значима на всех этапах жизни 'вижения.

Иногда черты всех типов лидерства обнаруживаются в одной личности. Так, исследуя антипорнографическое движение, Зурхер и Р.Куртис [56] выявили тип, в котором сочетаются свойства харизматического лидера и администратора. Этот тип они назвали «бюрохаризмой» (beaurocharisma). Однако чаще в рамках движения чередуются и сосуществуют разные лидеры. Это означает, что в движении всегда имеется потенциал для лидерского конфликта. Наиболее характерным является конфликт между харизматическими лидерами и лидерами-администраторами. Он свидетельствует о невозможности одновременно реализовать функции мобилизации и артикуляции. Конфликт между лидерскими функциями является предпосылкой раскола движений.

41

Первоначально представители традиционного подхода считали, что в процессе развития движения функции лидерства закономерно сменяют друг друга. На первом этапе доминирует функция мобилизации. На более поздних — функция артикуляции. Соответственно харизматический лидер уступает место администратору. Цели движения изменяются в сторону консерватизма. Движение развивается от фазы социального беспокойства к институционализации [6,10].

Позднее, исследования Дж.Гусфилда показали, что в смене функций лидерства не существует жесткой последовательности [21]. Доминирование той или иной функции зависит от многих факторов. Одной из таких детерминант является тип организационной структуры движения.

Организационная структура закрытого типа предполагает преимущественное развитие функции мобилизации, а открытый тип ориентирован на «мирное сосуществование» с институтами общества, и поэтому более успешно реализуется артикуляционная функция.

Эти выводы поставили под сомнение представление о за-данности смены стилей лидерства, неизбежности консервативного изменения идеологии и институционализации движений, т.е. о неизменности жизненного цикла движения. Таким образом, признавалось, что мобилизация определяется не только имманентными движению факторами (идеологией, солидарностью, лидерством).

Анализируя внутренний мобилизационный потенциал движения, коллективные бихевиористы недостаточно внимания уделяют изучению его оганизационной структуры. Организационный фактор лишь упоминается при обсуждении типов и функций лидерства или условий формирования солидарности.

Невнимание к организации движения связано с установкой на стихийность и иррациональность коллективного поведения. В традиционном подходе превалирует представление, что организация возникает лишь на поздних этапах движения. Справедливо подчеркивается организационная специфика движения по сравнению с институциональными структурами, однако подробно она не анализируется.

Традиционный подход рассматривает общественное движение как имманентно развивающуюся замкнутую структуру. Оно (в том случае, когда развивается в странах с демократическим политическим режимом) считается краткосрочным спонтанным нарушением политической стабильности, поэтому его связь с институциональными структурами не представляет интереса для исследователей. Вследствие такой интерпретации общественных движений предметом специ-

42

ального анализа представителей этой парадигмы не стали нешние факторы мобилизации — экономические, политические, оганизационные, а также такие внутренние факторы, как организационнае структуры.

Роль организации и внешних ресурсов движения в процессе мобилизации стала предметом исследования позже в рамках парадигмы коллективного действия. Но уже традиционный подход обозначил эти проблемы.