Этническая революция за этническим кризисом
Этнический кризис Спарты возник по двум причинам. Во-первых, за сотни лет действия законов Ликурга накапливалось имущественное расслоение – возник целый слой «опустившихся». Таковыми называли спартанцев, не способных оплачивать участие в совместным трапезах-сисситиях. Они автоматически лишались права участия и в народных собраниях. К концу III века основные богатства Спарты сосредоточились в руках нескольких сотен богатеев. Требовалась новая уравнительная реформа, но в тот период сильного реформатора в Спарте не появилось, да и вся социальная иерархия расшаталась беспрерывными войнами – распалось спартанское военное братство, властные институты были поражены коррупцией. Во-вторых, жесточайшее соперничество с Афинами и их союзниками резко уменьшило число спартиатов – военные потери не восполнялись достаточной рождаемостью. Правящий слой начал истончаться, военное сословие размывалось все большим призывом на службу периеков и илотов, которые не могли быть полностью лояльными к древним законам. Уже в начале IV века спартиатов, допущенных к сисситиям, было 1,5-2 тыс. человек. Многие из них покинули страну, в которой уже не соблюдали законы отцов. Многие искали себе счастья в качестве наемников в других странах.
Война сделала спартанцев богатыми, а богатство разрушило традицию. В сочетании с резким уменьшением численности это вело Спарту к неизбежному краху. В незначительном сражении при Левктрах (371 год до н. э.), где спартанскую армию разгромил талантливый фиванский полководец Эпаминонд, погибло 400 спартиатов. Но эти потери были настоящей катастрофой для малолюдной Спарты. Собирая всех врагов Спарты по пути к ее границам, Эпаминонд образовал армию численностью в 70 тыс. человек, которой спартанцы не могли противопоставить ничего существенного. Спарта была разорена и разграблена, была потеряна Мессения – главный источник хозяйственной стабильности Спарты. Опасаясь возвышения Фив, афиняне стали инициаторами союзной войны против них, но затем и сами были разбиты своими бывшими союзниками. Так катилась в пропасть Древняя Греция. В 338 году до н.э. греки были покорены Македонией и больше не смогли воссоздать сильного государства.
Спарта еще пыталась спастись, вводя меры по повышению рождаемости. Многодетных отцов освобождали от военной службы, для холостяков изобретались унизительные ритуалы. Но этнический кризис был налицо. Восстановить свои завоевания Спарта могла только установив новую этническую солидарность – среди всех потомком дорийцев. И найдя переход от городов-государств и союзных отношений между ними к новой форме государственности, которой они должны были научиться у персов – управлению территориями через наместников, замещающих во всех общегосударственных делах народные собрания. Империи и царства создавали громадные армии, с которыми города-государства бороться были не в силах. Этнический кризис мог быть побежден только этнической революцией – спартанцы могли лишь дать жизнь новому народу, стать его прародителями.
Первая попытка этнической революции была предпринята в середине III в до н. э. царем Агисом IV. Он стремился повернуть время вспять и объявил о восстановлении законов Ликурга. В число спартиатов должны были попасть достойные периеки и иностранцы, пожелавшие стать гражданами Спарты, долги должны были быть списаны, а земельные наделы вновь переделены – как в ранний период спартанской государственности. Царь пожертвовал на общее дело все свои земли, все свое богатство. Долговые обязательства были сожжены, передел земли начался, но противники Агиса подвергли его суду за неудачный поход и казнили. Народ, так и не поверивший в возможность земельного передела, не вступился за царя-реформатора.
Вслед за Агисом провести реформы попытался царь Клеомен III. Он перебил коррумпированных эфоров и устранил этот институт, а 80 богатых землевладельцев изгнал из Спарты. Клеомен насильно возродил сисситии и государственное воспитание детей. 4 тысячи периеков получили полные права и были зачислены в гоплиты. За выкуп получили свободу 6 тысяч илотов, которые также были призваны на военную службу. Достаточная по численности армия подчинила себе всю восточную часть Пелопоннеса. Но Спарте не суждено было вновь объединить Грецию. В 221 году спартанцы были полностью разбиты армией городов Афинского союза и подоспевших им на помощь македонян. Лакония была оккупирована, реформы отменены. Клеомен и его ближайшие соратники кончили свою жизнь в далекой Александрии, бросившись на мечи.
Последнюю отчаянную попытку возродить Спарту предпринял тиран Набис. Он освобождал рабов без всяких условий, женил их на дочерях господ, отнимал имущество у богатых, изгонял неугодных, давал убежище любому сброду, бежавшему из других городов Греции. Долги вновь были списаны, а земли переделены. Спартанской элиты больше не существовало, остались лишь жители разоренной Спарты, социальная и этническая иерархии исчезли, государственное управление свелось к произволу тирана. Но несколько возросло военное и политическое могущество Спарты. Набис захватил Аргос и начал там аналогичные уравнительные реформы. Управу против нового возвышения Спарты греческие города нашли в лице могучего Рима. В 195 году до н. э. 50-тысячная греко-римская армия разгромила 15-тысячную армию Спарты. Пришло время мировой Империи, в котором Спарта была безнадежно опоздавшим претендентом на роль лидера. В 146 году до н. э. Спарта стала провинциальным городком Римской Империи – безнадежно бедным и неприметным.
С высоты нагромоздившихся после крушения Спарты веков легко бросать камни в несостоявшихся спасителей отечества и расценивать все их действия как продиктованные природной кровожадностью. В действительности, последние правители Спарты не были исчадьем ада и стремились только к восстановлению прежней славы и прежней мощи государства. Их реформы не удались по многим причинам, но направление реформ было угадано совершенно верно. Будь рядом с увядающей Спартой сокровищница, подобная той, что ахейцы вывезли из Трои, она была бы завоевана и история началась бы с новой страницы. Проживи Александр Великий дольше, и спартанцы могли стать лучшими македонянами – опорой Империи, с которой Риму было бы справиться непросто. Задержись история некоторое время в создании Римской Империи, и Спарта могла бы стать основой для общегреческого государства. Увы, историческое время Спарты закончилось, как незримо заканчивается оно и у многих современных народов, чьи правители перестают чувствовать пульс времени и утрачивают способность находить себе союзников и оборонять свою страну от врагов.