1.1. Метафоры мобильности

Разрушение границ в широком смысле позволяет фиксировать переход от использования точных понятий к оперированию метафорами. Метафора говорит о том, как человек мыслит о мире, как он видит мир, метафора отражает наше понимание мира в целом, оказывает влияние на формирование науки, языка, образа мышления и даже на наше поведение в повседневной жизни'. Урри выделяет несколько метафор мобильности.

Кочевник — символ детерриториализации, размывания центра, высокой мобильности населения. Метафора кочевника несет в себе характеристики сознания, сопротивляющегося культурным кодам, но определяющего осмысленность и поступательность движения

Бродяга — фиксирует идею хаотичных передвижений, вечных перемен, невозможности удержаться на одном месте.

Турист — символизирует организованное движение людей, склонных навязывать чужим местностям свои смыслы, а также свои стандарты счастья как постоянного праздника.

Дж. Урри, придавая феномену туризма огромное значение как социальной практике, как современному пути познания мира, рассматривал туризм в качестве досуговой активности, противопоставленной практике повседневной жизни. Дж. Урри ввел в методологию изучения туризма термин-метафору «туристский пристальный взгляд» (tourist gaze), подразумевающий всю совокупность познавательной деятельности туристов, а также ее отличительные особенности. По мнению Дж. Урри, туристский взгляд фокусируется на объектах, отличных от повседневной жизни, (пейзаж, ландшафт), но с другой стороны, объекты туристского внимания включают в себя «различные формы социальной стереотипизации». К. Роджек представил концепцию индексации представлений туристов. Он доказывал, что в структуру туристского восприятия включены визуальные, текстовые и символические представления, содержащиеся в СМИ. Созданные техникой образы чрезвычайно мощны в формировании восприятия места, и турист принимает эту версию реальности. Таким образом, основная линия интерпретации туристского опыта, проводимая Урри, связана с дихотомией обыденного и туристического, привычного и необычного, нормализованного и свободного. И главный момент раскрывается в идее смены опыта, можно сказать, вброса в иную реальность.

Зигмунд Бауман рассматривает туризм как маркер постсовременного потребления. Есть несколько причин для того, чтобы считать туризм лидером гонки за потребителем.

• • Товары, услуги и информация, циркулирующие в туризме, возбуждают желания и соблазняют потребителя. Туризм все больше нацеливается на производство приманок и искушений. А приманки по природе своей сохраняют привлекательность и соблазнительность лишь до тех пор, пока они маячат вдалеке, искушение же существует, пока ему не поддаешься, — подобно тому, как желание исчезает после его удовлетворения. Соответственно, турист неизбежно оказывается в погоне за новыми желаниями, а не их удовлетворением.

• Туризм позволяет предельно сжать время и сократить расстояния, способствуя тем самым увеличению плотности времени и его насыщению удовольствиями и новыми желаниями, возникающими в процессе удовлетворения предыдущего.

• В туризме более, чем где-либо, значение имеет лишь непостоянство, изначально временный характер любой привязанности; это важнее, чем сама привязанность.

• Потребители не могут надолго сосредоточить внимание на каком-то одном предмете, они нетерпеливы, порывисты и непоседливы, а главное — легко возбуждаются и столь же легко теряют интерес. Культура общества потребления в основном связана с тем, чтобы забывать, а не запоминать. Поэтому функции памяти символически передаются фотографиям и сувенирам.

• Туризм соблазняет новизной, а это один из самых сильных видов соблазна.

Постоянное движение туристов символизирует вечный поиск блаженства, что гораздо важнее, чем само блаженство. Они столько-го ожидают от путешествия, что прибытие на место становится для них проклятием. Потребитель — это человек, находящийся в движении и обреченный на вечное движение'.

Развивая идеи туризма и потребления, Дж. Урри выделяет два типа потребления: фордистское (массовое) и посфордистское.

Массовое потребление: покупка товаров, произведенных в условиях массового производства; высокая и растущая норма расхода на товары потребления; индивидуальные производители имеют тенденцию доминировать на специфических промышленных рынках; доминирует производитель, а не потребитель; товары не сильно отличаются друг от друга в зависимости от моды, сезона и определенного сегмента рынка; относительно ограниченный выбор — то, что есть, имеет тенденцию отражать интересы производителя, частного или общественного.

Постфордистское потребление: потребление, а не производство, доминирует, так как расходы потребителей увеличиваются в пропорции национального дохода; новые формы кредитов позволяют повышаться расходам потребителей, таким образом, создаются высокие уровни задолженности; почти все аспекты социальной жизни коммодифицируются, даже милосердие; намного большая дифференциация в паттернах покупательского поведения в различных сегментах рынка; большая изменчивость предпочтений потребителя; рост движения потребителей и «политизация» потребления; реакция потребителей против того, чтобы быть частью «массы», и потребности в производителях, управляемых потребителями, особенно в случае индустрии обслуживания и публичных учреждений; разработка большого числа одноразовых изделий; появление новых видов товара, более специализированных, изготовленных из грубого сырья, предполагающих немассовые формы производства (природные продукты, например). Туризм хорошо согласуется с идеальным типом постфордистского потребления.

З. Бауман, анализируя фигуры паломника, бродяги, игрока, фланера, туриста в философско-исторической перспективе, отмечал, что они выполняют роль ярких парадигмальных образцов культурного пространства идентичности. З.Бауман отмечает, что «туризм некогда населял обочину собственно социального действия (но если бродяга был маргиналом, то туризм был маргинальной деятельностью), но теперь переместился в центр (как типаж и как деятельность)».

По мнению Д. Кэмпбелла, путешествия олицетворяют ритуал инициации воспроизводят разнообразные формы обрядов перехода, соответствуют пограничному состоянию перехода сознания личности, в процессе которого совершается формирование новой идентичности личности.

В отечественной философской и культурологической науке концептуализация феномена путешествия и туризма осуществляется преимущественно в рамках теоретико-методологического аппарата социальной философии, философской антропологии, геокультурологии, эпистемологии, философии культуры. В отечественной науке тенденции исследования путешествия и туризма имеют другие приоритетные направления, нежели за рубежом. Несмотря на многогранность аспектов изучения концепта путешествия и туризма, следует обозначить пространственный аспект в качестве ключевого акцента теоретических взглядов отечественных ученых на проблему путешествий и туризма. На наш взгляд, изучение туризма с позиций социального пространства и многообразия его уровней позволяет обнаружить в ходе исследования ряд сущностных характеристик и фундаментальных закономерностей развития и феномена туризма.