1. Страх и тревога

Однако, по мнению Хорни, попытка разграничения страха как реакции, пропорциональной величине опасности, и тревоги как несоразмерной реакции на опасность или даже реакции на воображаемую опасность имеет один недостаток. Заключается он в следующем. Вывод о том, пропорциональна ли реакция, зависит от среднего уровня познания, достигнутого в данной культуре, а также от индивидуальных установок личности и ее способов оценивания ситуации.

«Например, дикарь из племени, в котором существует табу на употребление в пищу определенных животных, будет смертельно испуган, если случайно съест запретное мясо. В качестве стороннего наблюдателя вы можете назвать это неадекватной реакцией, ничем в действительности не оправданной. Но зная о верованиях племени в отношении запретной пищи, вам придется признать, что данная ситуация представляет реальную опасность для этого человека — опасность нарушить окружающий его животный и растительный мир или опасность подхватить болезнь» (Хорни, 2001, с. 168). Таким образом, Карен Хорни приходит к выводу, что при понимании смысла тревоги исчезает впечатление о непропорциональности, неадекватности реакции. Поэтому она делает несколько другой акцент при разграничении страха и тревоги. Как страх, так и тревога являются адекватными реакциями на опасность, но в случае страха опасность очевидна, объективна, а в случае тревоги она скрыта и субъективна. Иначе говоря, интенсивность тревоги пропорциональна тому смыслу, который для данного человека имеет конкретная ситуация. Причины же его тревоги, в сущности, ему неизвестны (Хорни, 2001).

Тиллих (1995) считает, что страх и тревога неразделимы и тесно связаны друг с другом. «Жало страха — тревога, а тревога стремится стать страхом» (цит. по Астапов, 2001,

21

Изучение оценочной тревожности

с. 26). Разделяет он их следующим образом. Страх подразумевает конкретный объект. Тревога же означает отсутствие какого-либо объекта и характеризуется соответственно отсутствием направленности. Хотя в определенном смысле объект имеется и у тревоги, но только в виде понятия угрозы, реальный же источник угрозы при этом отсутствует. Тревога — это страх перед неизвестным.

Интересный аспект, характеризующий взаимосвязь тревоги и страха, описывает Ф. Б. Березин. По его мнению, не-осознаваемость причин тревоги, отсутствие связи ее с определенным объектом, невозможность конкретизировать ощущаемую угрозу делают невозможной и какую-либо деятельность, направленную на предотвращение или устранение угрозы. Психологическая неприемлемость такой ситуации вызывает смещение тревоги к тем или иным объектам. В результате неопределенная тревога конкретизируется. Опасность связывается с вероятностью наступления конкретных обстоятельств, с ожиданием соприкосновения с объектами, которые расцениваются как угрожающие. Такая конкретизированная тревога представляет собой страх. Хотя объекты, с которыми связывается страх, не обязательно имеют отношение к действительным причинам тревоги, конкретизация тревоги создает у субъекта представление о том, что угроза может быть устранена с помощью определенных действий. Такое представление не зависит от соответствия объекта, вызывающего страх, и реальных причин тревоги. Для его формирования необходимо только ощущение связи угрозы с конкретной ситуацией (Березин, 2001).

Маурер придерживается аналогичного подхода. Он также рассматривает страх как тревогу, нашедшую выражение в конкретных объектах. Однако он подходит к этому более глобально и наряду с Ролло Мэйем считает тревогу более общим понятием, основополагающей реакцией. Страх же

22