1. Общая характеристика дел о компенсации морального вреда

1. Понятие и правовая природа морального вреда

Прежде чем перейти к исследованию вопросов о процессуальных особенностях рассмотрения гражданских дел о компенсации морального вреда, необходимо выяснить, что обозначает словосочетание "моральный вред" в юридическом и в общечеловеческом смысле, какова правовая природа морального вреда. Для этого следует дать определение таким понятиям как «мораль» и «вред».

Безусловно, понятие «моральный вред» производно от слова «мораль», под которым понимают «нравственные нормы поведения, отношение с людьми, а также сама нравственность; логический, поучительный вывод из чего-нибудь; нравоучение, наставление»¹. В.И. Даль определил «мораль» как «нравоученье, нравственное ученье, правило для воли, совести человека»².

Ученый XIX века В.С. Соловьев писал, что «мораль есть совокупность ценностей добра и зла, а также соответствующих им форм сознания, отношений, действий. Природными началами морали предстают врожденные нравственные чувства и, прежде всего, чувства совести, сострадания, любви, долга, благоговения»³.

Свойством морали является постоянная тенденция к изменчивости в зависимости от общественно-политического, экономического и правового устройства общества, его культурного уровня в целом, социальных групп и отдельных индивидов. Различают мораль общества и мораль отдельных социальных групп. Таким образом, мораль есть высший уровень нравственного сознания.

Рассматривая вопрос об определении понятия «вред», необходимо отметить, что в настоящее время легальное определение вреда в российском законодательстве отсутствует. Вопрос о понимании сущности вреда в юридической науке является дискуссионным. Так, В.А. Тархов под вредом понимает «всякое умаление охраняемого законом блага»¹. В.П. Грибанов полагает, что вред есть «всякое умаление личного или имущественного блага»². А.А. Малиновский считает, что «вред» следует рассматривать как «результат поведения субъектов права, любые негативные последствия, явившиеся прямым либо косвенным результатом правового поведения субъекта»³.

В зарубежной литературе немецкий профессор Е. Клюнцингер рассматривает вред как «каждая невыгода, которую лицо терпит, переживает вследствие определённого воздействия на его имущество или иное юридически защищённое благо»⁴.

В Толковом словаре В.И. Даля вред рассматривается как «последствие всякого повреждения, порчи, убытка, вещественного или нравственного, всякое нарушение прав личности или собственности, законное и незаконное»⁵.

В.П. Мозолин определяет вред как «неблагоприятные отрицательные последствия, наступающие при нарушении личного или имущественного права или блага»⁶. По его мнению, вред может быть причинен личности или имуществу. Вред, причиненный здоровью гражданина, выражается в потере (ухудшении) здоровья, утрате заработка (части заработка) вследствие повреждения здоровья, расходах, вызванных повреждением здоровья, а также в физических страданиях и моральных переживаниях. Такое определение вреда в рамках рассматриваемой темы, на мой взгляд, является наиболее точным.

Термин «вред» является как родовым, так и видовым понятием, поэтому в каждом конкретном случае может употребляться с другими уточняющими его содержание терминами. «Моральный вред – это родовое понятие вреда. Кроме того, в классификации вреда по объекту причинения выделяют вред, причинённый личности, который включает в себя моральный вред»¹.

Становление в России института компенсации морального (неимущественного) вреда происходило на протяжении десятков веков и зависело от социальных и политических процессов, происходящих в обществе, от изменения законодательства, изменения самого механизма компенсации морального (неимущественного) вреда.

Русская Правда – один из первых источников древнерусского права, законодательно урегулировавших вопросы о способах защиты нематериальных благ потерпевшего, в котором усматривались элементы компенсации в пользу потерпевшей стороны за причиненные нравственные и физические страдания. Именно в Русской Правде содержались первые нормы, регулировавшие вопросы ответственности и защиты в случае причинение вреда («сломавший копье или щит или испортивший одежду обязан был возместить стоимость испорченной вещи»²) и статьи, направленные на защиту жизни, здоровья, чести, а также имущественной сферы жизни человека («в случае кражи коня, оружия или одежды кроме возвращения похищенного виновный платит собственнику еще и 3 гривны за обиду»³).

Второй этап становления института компенсации морального вреда связан с изданием в 1497 году первого кодекса централизованного Русского государства – Судебника Ивана III. Позднее, в 1550 году, был издан Судебник Ивана IV. Указанные источники русского права содержали в себе положения о взыскании за «бесчестье», т.е. положения о выплате в пользу обиженного определенной денежной суммы. При этом размер суммы зависел от того, к какому сословию принадлежит пострадавший.

Третий этап – принятие в 1649 году Соборного Уложения, семьдесят три статьи которого были посвящены определению размера материального возмещения за «бесчестье» в зависимости от звания, места проживания, социального положения потерпевшего. Различного рода преступные деяния против чести, совершаемые словом либо действием, от «боя и ран» до нанесения тяжкого увечья влекли за собой уплату «бесчестья» или «бесчестья и увечья». «Бесчестье» всегда высчитывалось соразмерно величине оклада.

«Правила о взыскании за «бесчестье» в общих чертах действовали и в XVIII в., дополненные при Петре I законами об оскорблении чести в Уставе воинском (1716 г.) и Морском уставе (1720 г.), в манифесте Екатерины II о поединках, а затем в большинстве перешли в отдел "О вознаграждении за обиды личные имуществом" Свода законов Российской империи»¹.

В начале 19-го столетия институт возмещения морального вреда в рамках гражданско-правовой ответственности стал приобретать относительную самостоятельность. Это было связано с изданием в 1832 году российского Свода законов гражданских в составе общего Свода законов, в котором нашло отражение обязательственное право, где обязательства различались по основаниям их возникновения: из договоров и из причинения вреда.

В дальнейшем институт компенсации морального вреда был урегулирован Законом от 21 марта 1851 г., содержащемся в Х томе Свода законов Российской империи (ст.670). В нем не было каких-либо четких норм, предусматривающих возможность материальной компенсации морального вреда в качестве одного из способов защиты гражданских прав личности. «Российское Гражданское уложение 1851 г. содержало нормы, по смыслу схожие с компенсацией морального вреда: платеж за бесчестье и нанесение личной обиды, а также платеж за неправомерное осуждение и наказание по вине суда»¹.

«Названный закон вызвал довольно противоречивые суждения российских юристов. Показательными в этом смысле являются мнения Г.Ф. Шершеневича и С.А. Беляцкина»².

Г. Ф. Шершеневич, противник материальной компенсации морального вреда, утверждал: «Нужно проникнуться глубоким презрением к личности человека, чтобы внушать ему, что деньги способны дать удовлетворение всяким нравственным страданиям … разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути укрепления в каждом человеке уважения к личности, поддерживая в малосостоятельных лицах, например лакеях при ресторанах, надежду "сорвать" некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы возбудить оскорбление нравственных чувств и заставить испытывать именно нравственный вред. Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед»³. Таким образом, ученый отрицал возможность денежной оценки и компенсации нравственного вреда, признавая материальное возмещение для удовлетворения только имущественного интереса.

Против имущественного возмещения вреда выступал Л.И. Петражицкий, видевший в компенсации морального вреда антикультурное и регрессное явление, высказывавший предположение о том, что «…предоставленная судьям свобода в решении вопросов о компенсации морального вреда приведет к судебному произволу и вызовет серьёзный «нравственный» вред для всего народа, состоящий в разрушении чувства законности…»⁴.

Иного мнения придерживался профессор С.А. Беляцкин, который считал, что «…право рассчитано не на героев … а на среднего человека, со средними понятиями об этике и морали … и прошлое России не дает основания думать, будто частные лица могли домогаться в судах возмещения одного лишь имущественного вреда»¹. Анализируя законодательство того времени, учёный пришел к выводу, что категорический запрет возмещения морального (неимущественного) вреда отсутствует, что «развязывает руки» судебной практике и оставляет место для приспособления закона к нуждам жизни.

«Если на букве действующих законов нельзя обосновать стройность системы возмещения нравственного вреда, то позволительно думать, что в важных случаях такого вреда, как причинение смерти близкому человеку, повреждение здоровья, обезображение лица, лишение свободы, оскорбление чести или женского целомудрия, нарушение привилегий и авторских прав, не исключая также случаев обязательного нравственного вреда от нарушения договоров и обязательств, наши суды не грешили бы ни против смысла закона, ни против юридической логики, присуждая потерпевшему вознаграждение по усмотрению судьи»².

В пользу имущественного возмещения вреда высказывался М.М. Винавер, который признавал возможность денежной оценки неимущественного интереса, боли, нравственного страдания, связанных с имущественным обязательством. А.С. Кривцов в работе «Общее учение об убытках», дает положительную оценку институту морального вреда, определяя его существование как исторически обусловленное.

Таким образом, в конце XIX столетия доводами в пользу развития правового регулирования компенсации морального вреда были историческая обусловленность возникновения и развития данного института, преобладание гуманистического начала в праве, необходимость защиты нематериальных ценностей наравне с защитой материальных благ и интересов.

Использование института компенсации морального вреда неимущими в целях наживы, а богатыми – для обогащения, безнравственность извлечения прибыли из чужого поступка, отсутствие критериев определения размера компенсации за нематериальный вред, свобода судебного усмотрения по делам о возмещении морального вреда, отнесение причинения оскорбления, клеветы только к уголовно-правовой сфере были основными возражениями против правового регулирования указанного института.

«В 1905 г. в России был разработан проект нового Гражданского уложения, в котором отражалась тенденция по формированию института защиты неимущественных благ»¹.

Позднее, после революции 1917 г., менталитет российского общества существенно изменился, однако отношение к возмещению морального вреда в денежной форме оставалось отрицательным. Мнение о недопустимости возмещения такого вреда оказалось преобладающим, в связи с чем гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия «моральный вред», ни возможности его возмещения. Принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию.

Несмотря на это, в 20-е гг. XX века (после принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.) среди юристов возникли споры по поводу допустимости возмещения морального вреда. Сторонниками принципа возмещения морального вреда выступали И. Брауде, Б. Лапицкий, К. Варшавский, но, несмотря на наличие идеи о необходимости компенсации неимущественного вреда, ситуация с его возмещением на практике не менялась.

Дискуссии по поводу возмещения морального вреда возобновились после принятия в 1964 г. нового Гражданского кодекса РСФСР, который регулировал имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Принцип компенсации морального вреда и необходимость введения института имущественного возмещения такого вреда поддерживали в своих научных трудах ученые А. Белякова, С. Братусь, Н. Малеин, В. М. Шиминова.

Понятие "моральный вред" было впервые легализовано в российском гражданском праве с принятием 12 июня 1990 г. Закона СССР "О печати и других средствах массовой информации", которым предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. Кроме того, моральный вред подлежал возмещению в денежной форме и в размере, установленном судом.

Существенный шаг вперед в развитии института компенсации морального вреда был сделан с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 года. Моральный вред определялся как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину неправомерными действиями, подлежащие возмещению причинителем вреда при наличии его вины, в денежной или иной материальной форме и в размере, установленном судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Следствием закрепления такого определения стало принятие нормативных актов, регулирующих институт компенсации морального вреда, например Закон РФ от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей", Закон РФ от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих".

Свое кодифицированное оформление институт компенсации морального вреда получил в 1994 г. с принятием первой части Гражданского кодекса РФ. Легальное определение морального вреда закреплено в ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которой моральный вред – это физические или нравственные страдания. В отличие от определения, закрепленного в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г., в ст. 151 ГК РФ законодатель значительно сузил круг нарушений, при которых потерпевший вправе претендовать на компенсацию морального (неимущественного) вреда. Моральный вред стал подлежать безусловной компенсации только при нарушении неимущественных прав гражданина и посягательстве на иные нематериальные блага. Во всех других случаях обязанность денежной компенсации такого вреда должна быть прямо предусмотрена законом.

В 1994 году Пленум Верховного Суда РФ в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, наиболее полной и быстрой защиты интересов потерпевших при рассмотрении судами дел этой категории дал следующие разъяснения: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной,  врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другое»¹.

А.М. Эрделевский заметил, что «суд признает как первичный, так и отдаленный моральный вред. Например, когда в результате распространения не соответствующих действительности порочащих сведений у лица, испытывающего по этому поводу переживания (моральный вред в виде нравственных страданий – первичный моральный вред) происходит в результате этого гипертонический криз с болевыми ощущениями (моральный вред в виде физических страданий – вторичный моральный вред)»¹.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с рядом обстоятельств, перечень которых не исчерпывающий. Изучение судебной практики показало, что суды компенсируют моральный вред и в иных случаях, когда в результате неоказания услуг или непринятия своевременных мер, обязательных в силу закона, договора или добровольно взятого на себя обязательства, гражданам причиняются нравственные или физические страдания.

По мнению А.М. Эрделевского, законодатель в ст.151 ГК РФ применяет слово «страдания» как ключевое в компенсации морального вреда, поскольку оно предопределяет, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определённую психическую реакцию. Вредоносные изменения в охраняемых законом благах отражаются в форме ощущений (физические страдания) и представлений (нравственные страдания).

А.М. Эрделевский полагает, что «понятие «физические страдания» по своему содержанию не совпадает с понятием «физический вред». Физический (телесный) вред - это вред материальный и вместе с тем неимущественный»².

О.В. Кузнецова выступает сторонницей такого подхода, указывая, что «любой телесный вред в целях его возмещения распадается на моральный и имущественный. Подчеркнув в законодательстве неимущественный характер физических страданий в нынешнем понимании морального вреда, легче было бы избежать смешения понятий «компенсации» и «возмещения» дополнительных расходов имущественного характера, что имеет место в судебной практике»¹.

Полагаю, что данный вопрос является спорным. Физический вред – это любые негативные изменения в организме человека, препятствующие его благополучному биологическому функционированию, протеканию всех психофизиологических процессов в его организме. На мой взгляд, физический вред – это вред только материальный, поскольку негативные изменения, возникшие в результате причинения такого вреда, можно устранить только посредством лечения. В настоящее время для восстановления здоровья необходимы денежные средства на приобретение лекарств, питание, протезирование, санаторно-курортное лечение, оплату услуг сиделки, поэтому говорить о физическом вреде как неимущественном нецелесообразно. В рамках высказанного О.В. Кузнецовой мнения, хотелось бы отметить, что возмещению подлежат затраты на восстановление здоровья, а компенсация осуществляется именно в неимущественной сфере, то есть в результате причинения нравственных страданий (страх, чувство неполноценности), поскольку такие страдание возместить нельзя. На практике получается, что причинитель вреда возмещает потраченные на устранение неблагоприятных ощущений денежные средства, выплачивает компенсацию за страх, стыд, унижение, чувство неполноценности и иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние, в котором находится лицо, которому причинен вред.

Анализируя действующее зарубежное законодательство можно сказать, что в нормативно-правовых актах большинства развитых стран отсутствует термин «моральный вред». «Согласно праву Великобритании и США, аналогом морального вреда является психологический вред, который определяется как «физические и психические страдания», причем под психическими страданиями англо-американская судебная практика понимает негативные эмоциональные реакции»².

«В настоящее время в науке российского гражданского права сложились два основных направления исследования содержания понятия морального вреда»¹. Представители первого, широко распространенного в цивилистической науке подхода, склонны полагать, что моральным вредом охватываются лишь сами страдания, хотя до сих пор ученые не пришли к единому мнению о том, какие именно страдания, физические или нравственные, должны включаться в содержание понятия морального вреда. Так, по мнению Н.С. Малеина, Е.А. Михно, М.Я. Шиминовой, А.В. Шичанина моральный вред заключается только в нравственных страданиях. Такие ученые как Е.В. Смиренская, М.Н. Малеина, И.А. Власенко под моральным вредом понимают физические и (или) нравственные страдания. Второй подход к определению понятия морального вреда отстаивается К.И. Голубевым и С.В. Нарижним. Суть данного подхода в том, что в содержание морального вреда должны включаться не только сами страдания, но и вызванные ими негативные изменения в состоянии здоровья гражданина.

Моральный (субъективный) вред можно рассматривать как «неблагоприятные последствия правонарушения, претерпеваемые лицом в виде физических и психических страданий, нравственных переживаний, социального дискомфорта, а также упущенной выгоды и дополнительных расходов как следствия прямого или косвенного умаления неимущественных благ»².

Существующие в юридической науке расхождения относительно сущности морального вреда не настолько значительны, как это может показаться на первый взгляд. Исследователи единодушны в том, что сами страдания, несомненно, входят в содержание понятия морального вреда. В то же время понимание морального вреда как страданий не позволяет в полной мере решить некоторые практически важные вопросы, касающиеся установления факта причинения страданий, определения справедливого размера компенсации морального вреда, и в силу этого оно нуждается в пересмотре.

На мой взгляд, понятие «моральный вред» более полно, конкретно закреплено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. № 10. Однако, акты судебных органов не являются источниками права в российской правовой системе. Поэтому при рассмотрении дел о компенсации морального вреда судьи применяют ст.ст.151, 1101 ГК РФ, а разъяснения Пленума ВС РФ для применения необязательны, их учитывают в рамках разрешения конкретного спора. Считаю, что в настоящее время целесообразно закрепить на законодательном уровне более точное понятие морального вреда, указать, что конкретно относится к физическим страданиям, а что – к нравственным. Кроме того, количество рассмотренных гражданских дел о компенсации морального вреда увеличивается, поэтому в легальном определении морального вреда могла бы быть отражена сложившаяся судебная практика.