1. Когнитивная составляющая я-концепции или Образ я.

Представление индивида о самом себе, как правило, кажутся ему убедительными независимо от того, основываются они на объективном знании или субъективном мнении. Предметом восприятия человека могут, в частности, стать его тело, его способности, его социальные отношения и множество других личностных проявлений. Конкретные способы самовосприятия, ведущие к формированию образа Я могут быть самыми разнообразными. Описывая самого себя человек прибегает обычно к помощи прилагательных: “надежный“, “общительный”, “сильный”, “красивый” и т.д., которые, по сути, являются абстрактными характеристиками, которые никак не связаны с конкретным событием, тем самым человек в словах пытается выразить основные характеристики своего привычного самовосприятия. Эти характеристики: атрибутивные, ролевые, статусные, психологические и т.п. можно перечислять до бесконечности. Все они составляют иерархию по значимости элементов самоописания, которая может меняться в зависимости от контекста, жизненного опыта человека или просто под влиянием момента. Такого рода самоописания - это способ охарактеризовать себя, неповторимость каждой личности через сочетания её отдельных черт. Извечный вопрос о том, может ли человек познать самого себя, насколько объективна его самооценка, об истинности образа Я правомерен относительно его когнитивного компонента, причем и здесь нужно учитывать, что всякая установка - не отражение объекта самого по себе, а систематизация прошлого опыта взаимодействия субъекта с объектом. Поэтому знание человеком самого себя не может быть ни исчерпывающим, ни свободным от оценочных характеристик и противоречий. Этим объясняется выделение второй составляющей Я-концепции.

2. Эмоционально-оценочная составляющая Я-концепции или самооценка. Человек как личность – самооценивающее существо. Самооценка подразумевает под собой “известное отношение к себе: к своим качествам и состояниям, возможностям, физическим и духовным силам “ [56,4,50]. Самооценка - это личностное суждение о собственной ценности, которое выражается в установках, свойственных индивиду [1,4]. Таким образом, самооценка отражает степень развития у человека чувства самоуважения, ощущение собственной ценности и позитивного отношения ко всему тому, что входит в сферу его “Я”. Потому низкая самооценка предполагает неприятие себя, самоотрицание, негативное отношение к своей личности.

Бернс предлагает выделить несколько источников формирования самооценки, которые меняют вес значимости на разных этапах становления личности:

- оценка других людей;

- круг значимых других или референтная группа;

- актуальное сравнение с другими;

- сравнение реального и идеального Я;

- измерение результатов своей деятельности.

Самооценка играет очень важную роль в организации результативного управления своим поведением, без нее трудно или даже невозможно самоопределиться в жизни. Верная самооценка дает человеку нравственное удовлетворение и поддерживает его человеческое достоинство.

3. Поведенческая составляющая Я-концепции заключается в потенциальной поведенческой реакции, то есть конкретных действиях, которые могут быть вызваны образом Я и самооценкой. Всякая установка – это эмоционально окрашенное убеждение, связанное с определенным объектом. Особенность Я-концепции заключается в том, что в комплексе установок, объектом в данном случае является сам носитель установки. Благодаря этой самонаправленности все эмоции и оценки, связанные с образом Я, являются очень сильными и устойчивыми, что оказывает очень сильное влияние на деятельность человека, его поведение, взаимоотношения с окружающими.

Выделив три основные составляющие Я-концепции не следует забывать о том, что образ Я и самооценка поддаются лишь условному концептуальному различению, поскольку в психологическом плане они неразрывно связаны. Образ и оценка своего «Я» предрасполагают человека к определенному поведению; потому глобальную Я-концепцию мы рассматриваем как совокупность установок человека, направленных на самого себя. Однако эти установки могут иметь различные ракурсы или модальности.

Обычно выделяют по крайней мере три основные модальности самоустановок (см. рисунок №1).

1. Реальное Я - установки, связанные с тем, как человек воспринимает свои актуальные способности, роли, свой актуальный статус, то есть с его представлениями о том, каков он есть в настоящем времени.

2. Зеркальное Я - установки, связанные с представлениями человека о том, как его видят другие. Зеркальное Я выполняет важную функцию самокоррекции притязаний человека и его представлений о себе. Этот механизм обратной связи помогает удерживать Я-реальное в адекватных пределах и оставаться открытым новому опыту через взаимообратный диалог с другими и с самим собой.

3. Идеальное Я - установки, связанные с представлением человека о том, каким он хотел бы стать. Идеальное Я формируется как некоторая совокупность качеств и характеристик, которые человек хотел бы видеть у себя, или ролей, которые он хотел бы исполнять. Причем идеальные элементы своего Я личность формирует по тем же основным аспектам, что и в структуре Я-реального. Идеальный образ складывается из целого ряда представлений, отражающих сокровенные чаяния и устремления человека. Эти представления бывают оторваны от реальности. Противоречия между реальным и идеальным Я составляет одно из важнейших условий саморазвития личности.

Кроме трех основных модальностей установок, предложенных Р.Бернсом многие авторы выделяют еще одну, которая играет особую роль.

4. Конструктивное Я (Я в будущем). Именно ему свойственна обращенность в будущее и построение проективной модели «Я». Главное отличие конструктивного Я-проекта от идеального Я заключается в том, что он пронизан действенными мотивами и они больше соответствуют признаку «стремлюсь». В Я-конструктивное трансформируются те элементы, которые личность принимает и ставит для себя как достижимую реальность.

Необходимо отметить, что любой из образов Я имеет сложное, неоднозначное по своему строению происхождение, состоящее из трех аспектов отношения: физическое, эмоциональное, умственное и социальное Я.

Таким образом, Я-концепция представляет собой совокупность представлений человека о самом себе и включает убеждения, оценки и тенденции поведения. В силу этого ее можно рассматривать как свойственный каждому человеку набор установок, направленных на самого себя. Я-концепция образует важный компонент самосознания человека, она соучаствует в процессах саморегуляции и самоорганизации личности, поскольку определяет интерпретацию опыта и служит источником ожиданий человека.

Использование термина самооценка призвано вывести на первый план оценочной составляющей Я-концепции, большинство авторов прибегают к термину «самооценка». Так, Купорсиит (1967) на­зывает самооценкой отношение индивида к себе, которое складывается постепенно и приобретает привычный ха­рактер; оно проявляется как одобрение или неодобрение, степень которого определяет убежденность индивида в своей самоценности, значимости. Другими словами, самооценка — это личностное суждение о собственной ценности, которое выражается в установках, свойственных индивиду. При­близительно так же определяет самооценку и Розенберг (1965); для него это — позитивная или негативная уста­новка, направленная на специфический объект, называе­мый Я. Таким образом, самооценка отражает степень раз­вития у индивида чувства самоуважения, ощущения соб­ственной ценности и позитивного отношения ко всему тому, что входит в сферу его Я. Поэтому низкая само­оценка предполагает неприятие себя, самоотрицание, не­гативное отношение к своей личности.

Касаясь вопроса о динамике самооценивания мы обратимся к исследованиям в области социальной психологии. В социальной психологии проблема самооценки получает освещение в контексте теории социальной установки. Как известно всякая социальная установка содержит в себе три взаимосвязанных компонента: когнитивный (познавательный) — определенные представления и мнения об объекте; аффективный (эмоциональный) — положительные или отрицательные чувства к объекту; поведенческий — готовность к определенному образу действий в отношении объекта.

Социальные установки облегчают личности приспособление к среде (установка закрепляет то, что способствует удовлетворению потребностей субъекта), познание мира (установка систематизирует предшествующий опыт взаимодействия субъекта с объектом), самореализацию (устойчивая система социальных установок — необходимая предпосылка творческой активности личности, самовоспитания и т. п.) и психологическую защиту (наличие определенной системы установок позволяет индивиду уклониться от осознания таких аспектов действительности, которые могли бы поколебать устойчивость его личности).

Согласно разрабатываемой В.А.Ядовым диспозиционной теории личности, отдельные установки существуют у личности не сами по себе, а складываются в определенную иерархическую систему диспозиций.

Первый, низший уровень ее составляют элементарные установки, которые формируются на основе витальных потребностей и в простейших ситуациях. Такие установки есть не что иное, как закрепленная предшествующим опытом готовность к действию. Они лишены модальности (переживания «за» или «против») и неосознаваемые.

Второй уровень диспозиционной структуры — система социальных установок, которые обладают уже всеми тремя основными компонентами (когнитивными, эмоциональными и поведенческими) и формируются у человека на базе оценки отдельных социальных объектов и ситуаций (или их свойств).

Третий уровень — базовые социальные установки, определяющие общую направленность активности личности.

Наконец, четвертый, высший уровень мотивационной иерархии образует система ценностных ориентаций на цели жизнедеятельности и средства достижения этих целей, детерминированные общими социальными условиями жизни данного индивида.

Понимание структуры самооценок как социальной установки (точнее, установочной системы) позволяет представить их структуру не как случайный набор компонентов (представления о своем теле, психических свойствах, моральных качест­вах и т. п.), а как некоторую систему когнитив­ных, эмоциональных и поведенческих признаков.

Такая трактовка самооценки позволяет рассматривать ее как целое, образованное эмоциональными, когнитивными и конативными элементами. Они всегда сосуществуют, но каждый из них имеет свою собственную логику развития; они взаи­мосвязаны, но несводимы и не выводимы друг из друга. Как отмечает В. А. Ядов, ког­нитивные элементы всякой социальной установ­ки «обладают свойствами дифференцированности и обобщенности, свойством транзитивности (переноса знания или основанного на знании отношения с одного компонента на другой), а главное, в этой структуре действует принцип, согласно которому знания как бы «стремятся» к логической и психологической согласованно­сти.

Для самосознания эти моменты – транзитив­ность и стремление к внутренней согласованно­сти — особенно важны. «Образ Я» не совсем обычная установочная система. Поскольку объ­ект и субъект установки здесь совпадают, «об­раз Я» всегда индивидуален и специфичен, ка­кими бы общими ни были его компоненты. «Об­раз Я» — одна из самых важных для личности социальных установок: люди придают разным объектам неодинаковые значения, но никому не может быть безразлично собственное «Я». Кро­ме того, отношение человека к любым «внеш­ним» объектам может быть как положительным, так и отрицательным, но все люди испытывают потребность в положительном «образе Я»: отри­цательное отношение к себе, неприятие собст­венного «Я», каковы бы ни были его истоки и причины, всегда переживаются болезненно. На­конец, образ Я» ассо­циируется с такими специфическими чувствами, как гордость или унижение, которых не вызы­вают другие объекты.

В социальной психологии существует более дробная классификация «образов Я». Так, американский психолог М. Розенберг выделяет: «настоящее Я» (каким индивид видит себя в действительности в дан­ный момент); «динамическое Я» (каким инди­вид поставил себе целью стать); «фантастиче­ское Я» (каким следует быть, исходя из усво­енных индивидом моральных норм и образцов); «будущее» или «возможное Я» (тип лица, ка­ким, как кажется индивиду, он может стать; это не обязательно положительный образ: чело­век может в мечтах видеть себя героем и в то же время чувствовать, что превращается в обы­вателя); «идеализированное Я» (каким приятно видеть себя; этот образ может включать в себя компоненты и «настоящего», и «идеального», и «будущего Я»); наконец, целый ряд «изобра­жаемых Я» — образов и масок, которые инди­вид выставляет напоказ, чтобы скрыть за ними. Но как не существует единого «Оно», так не существует единых, неизменных «Супер-эго» и «Эго-идеала». Экспериментальная психология с полной очевидностью доказывает, что мораль­ное сознание человека не представляет собой единой, монолитной структуры, которая бы все­гда и всюду действовала одинаково. Оно не только формируется стадиально, но и само яв­ляется гибким и подвижным. Даже на высших уровнях своего развития человеческое поведе­ние регулируется комплексно: усвоенные и вы­работанные индивидом моральные и иные жиз­ненные принципы применяются им не автома­тически, но с учетом конкретной ситуации, в ко­торой он находится.

Понимание «образа Я» как установочной си­стемы позволило М. Розенбергу выделить в нем несколько автономных формальных измерений, которые используются в эмпирических психоло­гических исследованиях для сравнения уровня самосознания у разных людей или у одного и то­го же человека на разных стадиях его развития.

Во-первых, это степень когнитивной сложно­сти и дифференцированности, которая измеря­ется числом и характером осознаваемых лично­стью собственных качеств: чем больше своих ка­честв личность осознает и чем сложнее и обоб­щеннее сами эти качества, тем выше уровень ее самосознания.

Во-вторых, это степень отчетливости, «выпу­клости» «образа Я», его субъективной значимо­сти для индивида. Один человек много думает о себе, анализирует свои поступки, старается це­ленаправленно формировать себя; у другого рефлексия неразвита, он действует, руководст­вуясь непосредственными побуждениями или логикой ситуации. Различны бывают и объекты рефлексии: один больше озабочен своей внеш­ностью, другой — умственными способностями, третий — своим моральным обликом.

В-третьих, это степень внутренней цельности, последовательности «образа Я». Поскольку человек видит себя под разными углами зрения, его самосознание всегда противоречиво. Напри­мер, «идеальное Я» никогда не совпадает с «ре­альным», и это противоречие является главной движущей силой самовоспитания. Однако ха­рактер противоречий самосознания может быть разным. Одно дело — осознание расхождений в степени развития каких-либо свойств» (человек знает, что у него недостаточно развиты отдель­ные необходимые качества и старается их раз­вить), другое дело — если человек осознает, что присущие ему свойства в принципе несовмести­мы друг с другом (например, высокий уровень притязаний, желание всегда быть первым труд­но сочетать с низкой оценкой своих способно­стей в значимой для личности сфере деятельности). Противоречивость, непоследовательность «образа Я» вызывает внутреннюю напряжен­ность, сомнения и колебания.

В-четвертых, это степень устойчивости, ста­бильности «образа Я» во времени. У одних лю­дей частные самооценки и общие представления о себе остаются более или менее стабильными, неизменными, у других же они весьма неустой­чивы, подвержены значительным колебаниям, что не может не сказываться на поведении че­ловека и его отношениях с окружающими.

Сопоставление самооценок индивида с его реальным поведением и оценкой его окружающими имеет не только теоретическое, но и прикладное значение, показывая, насколько точную информацию заключают в себе самооценки, насколько адекватно они характеризуют личность. Описывая себя, люди ча­ще называют те качества, которыми они как-то отличаются от подразумеваемого «среднего», стремятся подчеркнуть свои особенности. Но не все качества одинаково осознаны.

Наши само­оценки — это своеобразные когнитивные схе­мы, которые обобщают прошлый опыт личности и организуют, структурируют новую информа­цию относительно данного аспекта «Я». Чело­век, который задумывался о каком-то своем качестве (например, насколько оп самостояте­лен), располагает более детальной информаци­ей на сей счет, подкрепляет свои суждения фактами прошлого опыта и точнее предсказы­вает свое будущее поведение в этом аспекте, чем тот, кто об этом не задумывался.

Однако самооценка, особенно если речь идет о способностях и потенциальных возможностях личности, представляет собой не просто позна­вательный акт, но и выражает, как уже было сказано выше, определенный уровень притязаний. А он зависит от множест­ва условий. Мальчик, хвастливый в отношени­ях с товарищами, может гораздо скромнее оце­нивать себя в разговоре с учителем. Да и взрос­лые испытуемые, когда предстоит проверка их способностей, оценивают таковые гораздо ни­же, чем в тех случаях, когда их самооценка бу­дет принята на веру. Иначе говоря, самооценка может быть просто средством самоутверждения, создания у окружающих более благоприятного впечатления о себе.

Неоднозначны и критерии самооценок. Мы уже упоминали, что инди­вид оценивает себя двумя путями: 1) путем со­поставления уровня своих притязаний с объек­тивными результатами своей деятельности и 2) путем сравнения себя с другими людьми. Чем выше уровень притязаний, тем труд­нее их удовлетворить. Эмпирическая правомер­ность данной формулы Джемса доказывается не только житейским опытом, но и множеством специальных экспериментов, которые свиде­тельствуют, что удачи и неудачи в какой-либо деятельности существенно влияют на оценку индивидом своих способностей в этом виде деятельности: неудачи, как правило, снижают притязания, а успех повышает их. Не менее важен и момент сравнения: оцени­вая себя, индивид вольно или невольно сравни­вает себя с другими, учитывая не только свои собственные достижения, но и всю социальную ситуацию в целом. Иными словами, важна не только степень расхождения между ожидае­мым и реальным результатом, но и значимость оцениваемого качества или способности для личности.

Когнитивные аспекты самооценки тесно свя­заны с эмоциональными. Снижение общей самооценки под влиянием экспериментальной неудачи сопровождается у некоторых испытуе­мых появлением мыслей о смерти, а удачная проверка высоко ценимой способности вызывает значительное повышение уровня самооценки других качеств. По некоторым данным, повы­шение общего самоуважения под влиянием частного успеха встречается чаще, чем его понижение вследствие неудачи. По мнению (американского психолога Рут Уайли, которая критически проанализировала существующие эмпирические исследования, наличие или отсут­ствие сдвигов в самооценке под влиянием экспе­риментальной неудачи может зависеть от цело­го ряда моментов: личностных особенностей ис­пытуемого, например общего уровня самоува­жения и тревожности; специфических качеств, которые подверглись обесценению в экспери­менте; того, как испытуемый оценивает источ­ник информации о своем поражении или успехе и насколько он доверяет этому источнику. Уайли пришла к выводу, что в большинстве случаев «испытуемый руководствуется не только жела­нием самоутверждения, но и объективными со­ображениями. Ухудшение показателей деятельности и рост тревожности в связи с экспериментальной неудачей может быть больше у испытуемых с низким общим уровнем самоуважения». Иначе говоря, любая экспериментальная или жизненная ситуация переживается и оценивается субъектом в свете своего долгосроч­ного опыта, включая и его прошлое самоуважение. Человек с пониженой самооценкой будет переживать любую частную неудачу глубже и тяжелее, чем спокойный и уверенный в себе.

Общим знаменателем, итоговым измерением «Я», выражающим меру принятия или неприя­тия индивидом самого себя, положительное или отрицательное отношение к себе, производное от совокупности отдельных самооценок, являет­ся самоуважение.

Частных самооценок бесконечно много. Су­дить по ним о человеке, не зная системы его личных ценностей, того, какие именно качества или сферы деятельности являются для него ос­новными, невозможно. Человек может считать себя эстетически неразвитым, но если он не при­дает искусству большого значения, его самоува­жение от этого не снижается. Судя по имеющимся эмпирическим данным, самоуважение — довольно устойчивая черта личности, и поддержание определенного уровня самоуважения составляет важную, хотя и не осознаваемую, функцию самосознания.

Интересным в данном контексте является исследование связи самооценки с теорий когнитивного диссонанса. По классическому определению Л. Фестингера, когнитивный диссонанс – это несоответствие между двумя когнитивными элементами (когнициями) – мыслями, опытом, информацией и т.д. – при котором отрицание одного элемента вытекает из существования другого, и связанное с этим несоответствием ощущение дискомфорта. Применительно к исследованиям самооценки, ситуация угрозы позитивной самооценки характеризуется именно такими чертами: появляется новая информация несовместимая с положительным образом нашего Я.

В соответствии с классической теорией диссонанса у индивида есть две возможности избавиться от Я-угрозы – либо изменить представление о себе в соответствии с воспринятой информацией, либо игнорировать последнюю, принять ее за ошибку или неточность.

Этот способ уменьшения Я-угрозы, однако, нельзя назвать оптимальным, так как неспособность принять обратную связь связана с неспособностью увидеть ее рациональность и изменить к лучшему мысли, чувства и поведение. Индивид с низким самоуважением “застревает”, в том смысле, что он не может позволить себе принять правду, содержащуюся в негативной обратной связи, так как абсолютизирует свое видение мира и принятые им атрибуты своих низких личных способностей 62. Если он принимает негативную обратную связь, он сразу начинает делать глобальные обобщения, распространяя негативную оценку на все свои атрибуты.

Индивид с высоким самоуважением весьма вероятно переживает короткий всплеск защитного отрицания негативной обратной связи сразу после ее получения. Но через какой-то период времени он способен перейти к ее рациональному анализу в отличие от индивида с низким самоуважением. Если негативная обратная связь содержит рациональное зерно, индивид с высоким самоуважением более вероятно примет ее и сделает соответствующие изменения в своем поведении, так как обладает значительными ресурсами. Он сосредотачивается на рациональном анализе угрожающей информации, а не на ее вытеснении

Помимо прямой угрозы, для индивидов с низким самоуважением, может быть особенно угрожающей ситуация выбора или принятия решения, так как они особенно дефенсивны в своей потребности казаться компетентными. Принятие рискованных решений несет потенциальную угрозу самоуважению индивида, поскольку выбранная альтернатива может привести к менее желательному результату, чем отброшенная. Когда это происходит, индивид может начать сомневаться в своих способностях и суждениях, особенно когда последствия принятого решения оказываются весьма серьезными. Индивид, обладающий низкими ресурсами в поддержании своего самоуважения, может оказаться неспособным удержать в равновесии свое Я, оказавшееся под угрозой в результате принятия ошибочного решения.

С другой стороны, тот, кто обладает большими ресурсами самозащиты и более эффективным доступом к ним, с большей легкостью справляется с угрозой. Индивиды с высоким самоуважением с большей готовностью идут на принятие рискованных решений, веря, что они смогут адекватно защитить свое Я от угрозы в случае неправильного выбора.

Также существует точка зрения, что редукция диссонанса может быть осуществлена путем подкрепления индивидом значимой части Я-концепции, иначе говоря с помощью самоподкрепления (self-affirmation).

Когда индивиды с низким самоуважением сразу после вынесения им негативной оценки получают возможность выбрать область, в которой они хотели бы получить дополнительную обратную связь, большинство из них предпочитает выбрать некую область, в которой они видят себя позитивно. Также показано, что подкрепление значимой части Я-концепции снижает важность, а, следовательно, и влияние угрозы несовместимости Я.

В теории самоподкрепления предполагается, что индивид с высоким самоуважением обладает много большим числом самоатрибуций, которые заставляют его чувствовать свою ценность. В ситуации угрозы части «А» Я-концепции индивид начинает подчеркивать часть «Б», с которой у него связано высокое чувство самоуважения. При этом ему не нужно размышлять об истинности содержания обратной связи, так как он переключает свое внимание совсем на другую схему.

Эта точка зрения связана с принятым в когнитивном подходе представлением, что Я-концепция – это не некая монолитная сущность, но скорее система внутренних идентичностей или схем Я, которые соответствуют различным сферам опыта и деятельности индивида. Являясь фундаментальными элементами самоопределения, схемы Я оказывают систематическое и глубокое влияние на то, как перерабатывается информация, касающаяся Я.