1. Теоретическая часть

1. . Неравенство в уровне жизни между различными социальными слоями и регионами. Расслоение населения по доходам.

Социально-экономическое неравенство в России вышло за допустимые рамки и превратилось в тормоз экономического развития и источник серьезного напряжения в обществе. К сожалению, в многочисленных дискуссиях о социально – экономическом положении российских граждан успешность решения социальных проблем ставится в зависимость от роста макроэкономических показателей, главным образом ВВП, а пока этот рост недостаточен – применяется адресное выделение ограниченных средств на социальную поддержку бедствующих слоев населения. В общественном сознании внедряется миф о том, что по мере экономического роста автоматически создается возможность повышения уровня жизни большинства населения, поскольку проблемы социальной сферы лежат в ресурсной плоскости. Этот миф не подтверждается научным анализом и противоречит фактам.

Условия и предпосылки роста людского благосостояния определяются не только количеством, но и структурой распределения произведенных благ между людьми. От характера этого распределения наше благосостояние зависит не меньше, а даже больше, чем от количества ресурсов. А в итоге, как известно, благополучие человека в обществе стимулирует экономический прогресс. Такова диалектика взаимодействия экономических и социальных факторов.

Социально – экономическое неравенство относится к системным характеристикам экономического устройства. Его системная роль выражается в том, что при одних и тех объемах распределяемых благ (ресурсов) доступность этих благ отдельным слоям населения, их вклад в развитие человеческого потенциала могут варьироваться в широких пределах. Другими словами, возможности получения образования, обучения и воспитание детей, сохранение здоровья членов семьи, нормальных жилищных условий, пользования достижениями культуры и т.д. будут различаться, в одних случаях способствуя, а в других препятствуя реализации трудовых и творческих функций человека.

Являясь таким системным и, по существу, определяющим динамику социально – экономического развития фактором, неравенство доходов почти всегда оставалось на периферии не только социальной политики, но и экономической теории. И сегодня реальная политика, ориентируясь на абсолютные. Да при том средние показатели уровня жизни, и связывая его повышение только с экономическим ростом и наличием ресурсов, не уделяет необходимого внимания социальному расслоению общества. Весьма показательно, что неравенство доходов и имущества не включено в перечень показателей, подлежащих государственному мониторингу и управлению, да и сами эти показатели недостаточно достоверны и нуждаются в научном обосновании.

До сих пор в основе социальной политики в РФ лежит либеральная точка зрения, согласно которой в странах, осуществляющих модернизацию экономики, рост неравенства неизбежен и представляет собой временное явление. Такие страны якобы должны делать выбор между ограничением неравенства и экономическим ростом. По мере экономического роста возрастание неравенства прекратится, а затем начнет сокращаться до масштабов, близких к масштабам неравенства в развитых странах. В результате бедность, сопровождающая чрезмерное неравенство, будет устранена. Именно эта точка зрения была взята на вооружение нашим правительством и определяла вектор социальной политики за все годы реформы.

Сегодня развитие теоретических и практических исследований в этой области показывает ошибочность таких представлении. В последнем исследовании Мирового банка, в основе которого лежат результаты обширных статистических исследований по странам мира, показано, что чрезмерное неравенство препятствует экономическому росту. А еще раньше развитие теоретического моделирования неравенство привело к результату, который смутил самих теоретиков. И пока остается неизвестным политикам. В динамических моделях рынка с учетом накопления и наследования имущества неравенство неограниченно возрастает. Рост неравенства, не сдерживаемый прогрессивными налогами и другими способами перераспределение доходов, приводит к существенному увеличению доходов только богатых и обнищанию практически всего остального населения.

Показатели на этот счет выводы доклада Всемирного банка «Справедливость и развитие», в котором говорится: «При высоком уровне экономического неравенства обычно экономические институты и социальные условия систематически действуют в интересах более влиятельных групп. Такие несправедливые институты способны приводить к экономическим потерям. Предпочтения при распределении общественных услуг представляются богатым, а таланты средних и беднейших групп населения остаются невостребованными. Общество в целом становится тогда менее эффективным, и упускаются возможности для инноваций и инвестиций».

В России неравенство доходов населения росло все годы реформ и продолжает расти. Даже по официальным оценкам коэффициент дифференциации (коэффициент фондов, называется отношение средних доходов самой «богатой» 10% группе населения к таким же доходам само «бедной» 10% группе населения) по крайним децильным группам составляет в среднем более 16 раз. А по оценкам независимых экспертов, до 30 раз, что многократно превышает показатели стран ЕС (исследование, основанные на более современной методологии распространение результатов выборочных обследований на генеральную совокупность, показывают, что значение этого коэффициента составляет в среднем 25-30). Прогнозные расчеты этого показателя на 2025 г. (при сохранении существующих распределительных механизмов в контрольных показателей роста зарплаты, пенсий и инфляции, определенных правительством) показывают его рост с 16 до 22-25. Особенно удручающее положение с неравенством в г. Москва, где его значение достигло 42. Трудно найти аналог таким запредельным значениям в статистике тех стран, где такая статистика существует.

И дело в том, что об успешности социальной политики и мероприятий по решению социальных проблем нам обычно предлагают судить по среднестатистическим показателям, которые не только не дают реального представления о продолжающемся углубляться социально – экономическом неравенстве и нарастании бедности, о существе и глубине деформации распределительных отношений, но просто вводят в заблуждение общественность.

Ярким примером здесь может служить различие в понимании и измерении бедности в РФ и в мире, прежде всего, таких понятий, как абсолютная и относительная бедность. Динамика показателей абсолютной бедности (этот показатель используется у нас), определяется исходя из прожиточного минимума (ПМ) как базы расчетов. (на конец 2013 г. ПМ в РФ составляет 7 429,00 руб.). Поэтому она зависит от величины этого минимума.

Вообще говоря, сама идеология построения ПМ унаследована из советской практики, когда многие необходимые потребности населения удовлетворяло через общественные фонды потребления, и семья даже с низкими доходами имела реально бесплатный доступ к услугам здравоохранения, образования и отдыха. Поэтому ПМ не включает оплату того, что предоставлялось бесплатно из общественных фондов потребления. Мы сколь угодно можем говорить о бесплатном образовании и здравоохранении, но а самом деле сегодня даже за скорую помощь приходится платить. Эти и многие другие аспекты жизнедеятельности человека практически не представлены в промежуточном минимуме, и он является скорее уровнем выживания, да и то скорее по меркам военного времени. При таком статистическом измерении снижение в населении удельного веса бедных может объясняться неоправданным занижением официальной величины промежуточного минимума, отставанием её корректировки от темпа инфляции.

Если же судить об относительной наукой, общественностью и профсоюзами. И самое главное не соответствует современным реалиям. Он представляет достаточно произвольную и субъективную величину бедности так, как это делается в странах ЕС, где качестве её границы выступает, как правило, 60% от медианного (Медианный доход – это значение дохода, который делит все население на две части: те которые имеют больше этого уровня, и те, доход которых меньше) уровня доходов по стране, то численность относительно бедного населения России неуклонно продолжат расти (В российских условиях, когда за счет высокого неравенства медианный уровень дохода значительно ниже среднедушевого дохода, мы берем в качестве границы относительной бедности 60% от среднедушевого дохода. Такой подход является, на наш взгляд, более информативными с точки зрения характеристики неотъемлемых свойств механизмов распределения доходов).