Характеристики людей, стоящих у власти

М.: Например, это прагматики, реалисты, хозяйственники, бюрократы, временщики, идеалисты с утопическими проектами...

Р.: Вы перечислили диапазон... они присутствуют во всем диапазоне, в той или иной пропорции... В разной степени в разных структурах. В администра­ции, я вам сказал, два четко выраженных слоя, они временно там присутству­ют, осталось немного, надо решить задачи, и те, которые мышками там сидят, бюрократы, им хочется и дальше там сидеть и не дергаться. В правитель­стве — там еще присутствует эта компания идеалистов с Грефом. Плюс ком­пания финансистов — экономистами не назовешь — типа Кудрина. Скорее, бухгалтеры — у них в голове только дебит с кредитом, сошлось не сошлось. И они с этих позиций подходят и к социальной политике. Собственно, у Гре­фа, когда он говорил, что стабилизационный фонд — он должен стабилизиро­вать. А то, что он дестабилизирует социальную ситуацию в стране — не отно­сится к дестабилизации. Это игнорируется. Ну, человек у нас амбициозный... Поэтому весь этот спектр, что вы перечислили, как раз в правительстве и наб­людается (военный эксперт).

«...Понимаете... бюрократ, вообще-то говоря, слово-то более-менее дос­тойное... Да, это циник, потому что бюрократ — человек ответственный, он человек щепетильный, человек пунктуальный... ну нет бюрократов! Неком­петентны в своей области! Бюрократ соблюдает процедуру — но ведь они же ее не соблюдают! Ведь обратите внимание: проводился контрольно-счет­ным управлением контроль президентских распоряжений — три процента вы­полнено, девяносто семь процентов не выполнено. О какой бюрократии вы речь ведете — бюрократия бы это допустила? У него галочка должна быть! Понимаете, вот, когда это говорят... Я вот, например, бюрократии-то этой не вижу. Хаос я вижу, цинизм я вижу, хамство я вижу, некомпетентность я ви­жу, но вот понимаете — все эти признаки, они не являются признаками бю­рократии» (эксперт по высоким технологиям).

«Преданные исполнители. Преданные не идеалам, а лично лояльные» (ли­дер политической партии).

«Временщики. Это люди, которые живут сегодняшним днем и думают только о том, как продлить свое пребывание у власти на подольше. Наиболее умные из них понимают, что это время ограничено, те, кто поглупее, считают, что могут применить силу, чтобы удержаться бесконечно. Но, поскольку Пу­тин никому не доверяет и решения будет принимать сам, надеюсь, он не даст себя втянуть в формирование какой-то пиночетовской хунты у нас» (лидер по­литической партии).

«Там есть все: и идиоты, и мечтатели, и циники, и прагматики. Но прин­цип бюрократии — это не высовываться. Это более важно, чем идеализм, не подкрепленный знаниями. Приток свежей крови будут губить, они это не любят» (менеджер крупной компании).

«...Насколько корыстна [власть], по-глупому корыстна, слепо, скажем, что она даже не понимает, насколько она сама себе готовит, подбрасывает дрова под тот котел, который она сама закрыла. И не может поступиться ни на йоту своими позициями, для того чтобы поделиться с другими.

...Такая слепая, тупая корысть. Это может напоминать советские времена. Но в советские времена номенклатура все-таки понимала, что такой корыст­ной быть нельзя» (лидер политической партии).

«Конечно, это приспособленцы... Главное, в чем я убедился за прошедшие годы, что испытание властью — это самое тяжелое испытание для человека. Через него проходят, боюсь, что менее одного процента из тех, кто попадает во власть. Остается при этом именно тот, кто готов идти на любые сделки с со­вестью. Идет отбор именно таких людей» (депутат Государственной Думы).

«...Это верные люди. Они могут быть хорошими специалистами, хорошие специалисты на самом деле присутствуют в окружении президента, но они не являются ведущими политическими игроками. <... > Поскольку у нас систе­ма суперцарская, я бы даже сказал... Греф, условно говоря, не является поли­тическим игроком. Он является продолжением Путина в той области, где Пу­тина как такового нет. Путин не разбирается в проблемах экономики на таком уровне, ему нужен кто-то. Вот этот кто-то и дает ему полномочия, возмож­ность [влияния]... » (политолог).

«Я бы доминирующий тип назвал так: это третий сорт советской полити­ческой элиты... И по сути, и по качеству. Им всем 45-55, то есть это послед­ние люди, которые пришли в бюрократию при советской власти, это все лю­ди, которые проиграли на первой волне приватизации и политической игры... Заметьте, сейчас у власти ни одного нет первоклассного силовика. Условный тип, всякие там Бордюжи, Раппорты, они все куда-то рассосались. Генералов не берут, там берут майоров, капитанов и так далее. Эта группа. С ней какая-то партийная группа, с ней какая-то хозяйственная группа. Все они, почти что, участвовали в попытке приватизации и преобразований 90-х годов, и все они провалились. Это огромный был слой... Нельзя сказать, что они там бедству­ют, они не ученые, но они, конечно, там оказались на четвертых, пятых, шес­тых ролях. Потому что на первых, вторых и третьих ролях оказались люди со­вершенно другого плана. Это либо новые нувориши с совершенно отвязным менталитетом, с другой подготовкой, либо люди, которые смогли конвертиро­вать свою советскую власть в деньги и во все остальное» (руководитель акаде­мического института).